глава 19 - привет Лили
Я начал собираться уходить. Сначала я зашёл в свою комнату, взял чехол, в котором лежали скальпели всех видов, и собрался выходить, но вдруг Мира ко мне обратилась:
«Это случайно не тот же набор хирургических скальпелей, что ты показывал полгода назад?»
Я уложил чехол в рюкзак и, ещё не выйдя из дома, сказал:
«Да, это он».
Я переступил порог дома, как вдруг раздался крик:
«Стой! Ты куда?»
Я вышел из дома и, даже не оборачиваясь, кратко сказал:
«Мне надо идти».
Недовольство Миры прозвучало с новой силой:
«Но куда!»
Ладно, скажу, не будет же она следить, а если и будет, пусть поиграется, узнает то, что так хотела узнать:
«Цукер 69, туда я иду».
Я переступил порог и ушёл. Направившись в неизвестном направлении, я (всегда отсутствую дома), но теперь я это сделал на глазах Миры.
Как она поступит - решать ей.
Куда он ушёл? А главное - зачем? Он часто покидал дом, часто так, что я даже не знала, где он и когда ушёл, а сейчас сказал, куда идёт. Что это? Приглашение?
Он, скорее всего, не ушёл слишком далеко, пойду посмотрю, зачем он ушёл.
Мира быстро оделась в свою зимнюю одежду, несмотря на летнюю пору, и побежала в ту сторону, куда я уходил. Когда она меня увидела, я стоял и что-то ждал.
Мира стояла за моей спиной почти в упор; сказывалась нехватка опыта, всё же у меня он был, но я полностью игнорировал её.
«Ладно, мне пора, отдышка у меня, конечно, неадекватная, но ничего страшного, как есть», - я направился дальше.
Я должна узнать, куда он идёт. Он впервые так открыто уходит.
Даже когда он пришёл положить письмо, он ушёл лишь, чтобы продолжить присылать письма и переписки, но зачем ему уходить после того, как поговорил со мной так откровенно, да ещё и с лезвиями?
Следить за ним совсем не в моём духе, но ситуация уникальная.
Я пришёл к некому домику, и вышла девушка с чёрными волосами и помешанным видом, как у наркомана с ломкой, но девушка была здоровой на вид, ни капли признаков плохого здоровья.
В этот момент Мира подумала: "Измена?" Хотя, можно ли назвать изменой уход от той, кто тебе не интересен? Да и вообще, на измены скальпели не хватают.
Мира стояла в стороне, следя, как они заходят в дом, а потом стала следить через окно в надежде, что её не заметят уж точно.
Я поцеловал девушку, а потом назвал по имени: «Лили».
«Привет, Лили, ты ещё хранишь тот предмет?»
Лили стыдливо опустила голову.
«Ну-ну, не бойся, говори уже».
Чуть помедлив, Лили наконец-то сказала:
«Он где-то пропал, без него моя уверенность в твоём возвращении исчезает».
Я протянул ей блокнот:
«Его не теряй, позднее дам тебе что-нибудь другое, а пока что храни это, уяснила?»
Лили жадно закричала, схватившись за мои рукава:
«Да! Да! Да! Его я точно не потеряю!»
Она взяла блокнот так, будто это её единственный смысл жизни.
Я сел под окном, где Мира следила за нами. Я холодно обратился к Лили:
«Ты же знаешь, зачем я сюда пришёл?»
Лили, ничего не сказав, просто приступила к раздеванию, сняв с себя большую часть верхней одежды. На пузе нарисовался шрам вдоль тела, будто от операции.
Он был искусен и в то же время будто сделан любителем.
Раздевшись, Лили немного робко, но с фанатичным желанием в интонации голоса, жаждущим услышать положительный ответ, спросила:
«Н-н-ну как? Ты доволен!?»
Я плавно обошёл её со спины и схватил правую руку, сделав рычаг руки внутрь, уложив Лили грудью вниз, а потом схватил за волосы на затылке и вжал лицо в пол, отдав приказ:
«Улыбнись».
Когда Лили улыбнулась, я добавил:
«Вот теперь доволен, куколка».
Я убрал руку с волос и достал скальпели:
«Готова?»
Глотая страх, Лили крикнула:
«Да! ... Я готова!»
Я жадно и широко растянул улыбку. Это была голодная сколопендра, а не человек.
Я положил лезвие на кожу и стал игриво водить им по коже, понемногу увеличивая концентрацию давления в воздухе, тем самым заставляя её бояться ещё больше.
Я должен был подорвать её готовность, иначе она не заплачет даже под страшными пытками, мне нужен её плач, долгий.
Вскоре зубы Лили застучали от напряжения.
Ожидание боли было таким долгим, что её страх стал тиранией, тирания — это эффект ожидания опасности при её полном отсутствии.
Я наконец-то приступил, начав медленно резать спину, на что услышал сдержанный и проникновенный стон, но через пару мгновений я услышал пару всхлипов.
Я медленно вырезал узор, похожий на цветок, но затем я нанёс штрих, я рассёк ударом скальпеля спину, разрезав образовавшийся цветок.
Тогда стон и превратился в крик.
Я слез со спины Лили и потянул её за волосы, заставив встать на колени, крик от полученных ран смешался с плачем.
«Ты в порядке?» - уточнил я со своей кровожадной улыбкой.
Лили дрожащим голосом ответила: «Д-д-д-аа».
Мои брюшистые скальпели режут не глубоко, они режут лишь верхние слои кожи, потому для моих развлечений подходили идеально.
Я продолжил, уложив лезвие на лопатку и дёрнув руку.
Раздался крик, резонирующий со стенами. Моя жадная сколопендро подобная улыбка всё ширилась.
Я резал всё более жадно, плач Лили смешивался с криком всё сильнее, пока в момент я не услышал голос, сорвавшийся на визг: «Наконец-то».
Я был так доволен, что хотел, чтобы этот визг был длительным.
Я вдавил лезвие со всей силы и стал вести им, тогда визг превратился в продолжительно нескончаемый, она не находила паузы на то, чтобы замолчать, настолько сильна была боль.
Мира, видя это прямо перед окном, будто я специально делал это перед ней, со всей силы зажала уши и зажмурила глаза.
«Зачем? Почему? Как? Почему ты это делаешь, а главное, почему она разрешает? Почему ты показал мне это?»
Когда визг прекратился, Мира разжала уши, оглянулась и вернулась к слежке.
Когда она продолжила смотреть, то к удивлению обнаружила, что я нежно придерживал девушку, обрабатывая её спину.
Рядом стоял фотоаппарат с фотографией исполосованной окровавленной спины Лили.
«Быть не может, он может быть нежным после такого? Или он играет роль, как и со мной?»
Я заговорил, и Мира тут же начала ожидать ответ на свои вопросы.
«Лили, ты в порядке?»
Лили, обняв меня от усталости, плакала и всхлипывала, она даже не могла выдавить и слово, но тем не менее, в этом плаче не было обиды.
Я хотел бы ударить её, чтобы заставить плакать больше, но это будет не справедливо, она своё уже от страдала.
Лили всё же попыталась заговорить, чтобы её голос был понятен
«Да, со мной всё хорошо, больно ещё, но скоро пройдёт, хотя это было больнее, чем когда ты мне делал ту рану на животе».
Так значит, это он оставил тот шрам? То есть это не в первый раз?
Была уже ночь, мимо прошла женщина ростом 189 и возрастом почти 29 лет при росте Миры 168 и возрасте 20.
Когда она посмотрела на Миру, то Мира заговорила так, как не говорила даже с Гиром, испытывая страх:
«З-з-дд-рр-аа-сс-те, г-г-гос-поо-жа».
Госпожа беззаботно улыбнулась, закрыв глаза, и сказала:
«Доброй ночи».
Госпожа вошла в дом, где я обрабатывал Лили, на что Мира подумала:
Стоп, там же уже есть девушка, почему туда заходит ещё одна? Что происходит?
Посмотрев в окно ещё раз, Мира услышала то, как разговаривал я с данной Госпожой:
«Привет, Госпожа, а не хочет ли Госпожа передохнуть, пока я тут разбираюсь?»
«К слову, я знаю, что Госпожа не против, но я всё же спрошу.»
«не против ли Госпожа того, что Лили тут подлечиться какое-то время?»
Мира была в шоке, что я говорил с той женщиной в третьем лице, будто я сейчас готов пасть ниц.
Она не понимала, почему я, тот, кто так жестоко терзал Лили, сейчас столь заботливый с одной и вежлив с другой девушкой?
Ответ был тривиален, но, как и всё тривиальное, Мира даже не допускала такой мысли.
«Госпожа, поможет ли мне Госпожа подлечить Лили? А то раны у неё не серьёзные, но очень болезненные, не зря же я слуга моей Госпожи».
Слуга? Он настолько считает её ценной?
«Конечно, дорогой мой, я не против, если ты починишь свою игрушку. Разумеется, я помогу тебе в ремонте, а это случайно не та особенная, которую ты однажды вскрывал?»
Я кинул пуговицу в окно
«Да, это она»
Пока я говорил с госпожой, я, не оборачиваясь, махнул рукой на себя, приглашая Миру в дом.
Мира робко вошла в дом, а я, продолжая рассматривать раны Лили, обратился к Мире:
«Ну как тебе представление? Я хотел это сделать ещё давно, но заставил тебя следить за мной, чтобы показать это.»
«Когда я причинил тебе боль, то расстроил тебя, но я уверен, ты не до конца понимала, кто перед тобой, и эта сцена была нужна, чтобы показать себя настоящего, я сделал это не ради тебя.»
«Я мог это сделать в тихую, да и хотел, но решил показать, и да, я знал о шпионаже, я спровоцировал тебя на него, как раз с этой целью».
Я нежно провёл пальцами по ещё свежим ранам Лили
«И так, тут собрались три девушки: первая - ты, Мира.»
«вторая - Лили, одна из моих любимых жертв, раненая душа, чьё тело теперь принадлежит мне, и я вынужден заботиться о ней.»
«Третья - моя Госпожа, самая важная девушка в моей жизни, ты её помнишь из переписки 2024 года, вот она теперь перед тобой».
Я, удерживая в руках хлюпающую носом Лили, сел на пол, облокотившись спиной о стену, осмотрел лица всех трёх девушек,
в том числе и Лили.
«Вижу, ты, Мира, зла на меня, но для начала я тебе расскажу одну историю.»
«Госпожа её знает, потому что она непосредственный участник, но для тебя и Лили она будет в новинку, а Госпожа поностальгирует, учитывая, что я отсутствовал в её жизни почти полтора-два года».