глава 20 ч. 2 первая искра
«Госпожа, вы не правы. Если вы и правда такая же, как я, то только я могу дать вам то, чего вы хотите, и, вероятно, вы это понимаете. Милая моя госпожа».
Госпожа впала в ступор, она была ошеломлена такой манерой обращения к ней. Что-то в этой манере выдавало театральность, но не искусственность.
«Ты правда так думаешь? Ты правда считаешь, что я могу быть твоей?»
Моя речь была холодной и спокойной, но в ней была нотка интонационной игривости.
«Я-то не сомневаюсь, а вот госпожа, она сомневается?»
Госпожа рассмеялась, но я не понял почему. То ли от свойственного ей высокомерия, то ли от нервозности, вызванной моим предложением, то ли от иронии ситуации. Но я решил выждать её ответ.
«Я правда не думаю, что я могу быть твоей. Я слишком жестокая и безжалостная. Я не думаю, что ты сможешь выдержать мою жестокость».
Мне уже искренне надоели её предупреждения, поэтому я пошёл на крайнюю меру и взял её гордость на понт.
Я знал, что у маньяков гордость, если не хрупкая, то чувствительная к чужим сомнениям и ведомая на провокации.
«А давай мы это проверим, госпожа?»
Этих слов хватило, чтобы она бросилась на крючок самостоятельно.
«Давай. Я не думаю, что ты сможешь меня выдержать».
Я прибег к своему любимому трюку, доброжелательно улыбнулся и с вызовом в интонации голоса сказал краткую фразу, после которой она не могла остановиться в стороне:
«Действуй, госпожа!»
Госпожа улыбнулась и подошла ко мне.
Она взяла меня за руку и
потянула к себе.
Она была очень сильной и суровой в своих движениях, но они были очень хореографичными.
Я продолжал улыбаться, предвкушая её власть.
Девушки почти никогда не способны покорить меня, но у этой был шанс: её аура была не как у типичной доминанты.
Такие женщины любят раздавать приказы, но эта обладала аурой, — она не раздавала приказы, но и не колебалась в действиях.
Это создавало ауру, которой
я сам желал покориться.
Госпожа была удивлена моим поведением.
Она была уверена, что я буду бояться, но я был очень спокоен.
Она ещё не представляла, с кем столкнулась, поэтому притянула меня ещё ближе к себе.
Я полагал, что без инициативный пасюк будет ей скучен, и она от меня уйдёт.
Даже играя роль подчинённого, ты должен иметь хоть и малую, но инициативность, иначе тебя спишут как слабого и ненужного.
Поэтому я тоже проявил немного инициативы и, приблизившись к лицу, встав на носки, лизнул её щёку с нежностью, тем самым вовлекая её уже в мою игру.
Госпожа была ошеломлена.
Она не ожидала такого.
Она отстранилась и смотрела на меня с удивлением.
«Ты не боишься меня?» — спросила она
Я сразу же спросил её о справедливости такого
поступка с моей
стороны:
«Разве бояться своё отражение справедливо? Я убил многих, и если есть некто такой же жестокий, разве справедливо вменять ему в вину, что он такой же, каким являюсь сам? Это ведь будет обычным лицемерием.»
Госпожа была в шоке. Она не ожидала, что я мог так говорить.
«Ты прав. Винить того, кто такой же виновник, как и ты, несправедливо. Но ты не боишься, что я могу причинить тебе боль?»
Я, на время перестав к ней прижиматься, облокотился спиной о стену, став рядом с госпожой:
«Я жестокий и причинил боль многим. Тем девушкам я, например, делал больно, чтобы ответить на их любовь определённой честностью.»
Я растянул подлую улыбку
«Если ты захочешь свою любовь выразить так же и на мне, то я это приму, не сомневаясь в твоей правоте».
Госпожа была ошеломлена моими словами. Она была такой жестокой женщиной, но я был не менее уникален.
Она, дёрнув меня за руку один раз, притянула поближе к себе. Почти прижимая.
«Ты правда так думаешь? Ты правда хочешь, чтобы я причинила тебе боль?»
Я традиционные методы любви считал пустышками, а если их использует та, кто даже не понимает их смысла самым искренним образом, то и подавно не мог вверить ей этот метод выражения любви.
«Если это только твой личный способ выразить любовь, то я этот способ приму — хватает того, что он будет искренним».
Госпожа смотрела на меня и улыбалась. О чём она думала, я не знал, даже когда получил ответ:
«Ты правда так думаешь? Ты правда готов принять мой способ выражения любви?»
Я запустил руку в свой карман и достал скальпель.
Я медленно приближался лицом к лицу, пытаясь сравняться с ней ростом, встав на цыпочки.
Я положил скальпель на её щёку и резко дёрнул им, заранее положив лезвие на щёку госпожи.
Госпожа дрогнула и была слегка ошарашена, она не ожидала такой резкости, скорее наоборот.
Она смотрела на меня с приятными болью и удивлением.
«Ты... ты сделал это...»
Я наскочил на госпожу и обнял её что есть сил, в качестве небольшого жеста извинения.
«Да, я сделал это, это мой способ любви. Сделай так же, если хочешь, госпожа моя. Я люблю власть, я люблю доминировать над женщинами, видя их в позе ниц, но перед тобой я хочу быть послушным, госпожа моя. Считай это уникальным подарком».
Госпожа была ошеломлена.
Она никогда не думала, что кто-то может так любить. Она была в культурном шоке.
Она смотрела на меня и не знала, что сказать.
Она была очень смущена и не могла поверить, что я делаю это.
«Ты... ты правда готов принять мою власть над тобой?»
Я бросил взгляд на стекающую струю крови по её щеке и, не отводя своих глаз, ответил ей максимально искренне:
«Да, моя властная госпожа. Я никогда не принимал власть женщин и всегда добивался того, чтобы они пали предо мной ниц, но твою власть я приму».
Одно это говорило об исключительности госпожи, я не только ни разу не обратился к ней как к просто женщине, так ещё и принял превосходство её статуса надо мной.
Госпожа снова была поражена, моё не естественное поведение, выбивало её всё больше.
Её молчание, лучший ответ.
Успев осознать, что она почти выпустила меня, она притянула меня к себе ещё раз и начала целовать.
Я не сопротивлялся и принял этот жест как данность: он был очень страстным и одновременно холодным от насыщения госпожи.
Госпожа продолжала целовать меня.
И не хотела отпускать меня.
Она была очень жестокой и безжалостной по своей природе.
Я не сдержался и решил взять немножко инициативы на себя.
Я надавил рукой на щёки и разомкнул её челюсть.
Я впустил свой язык ей в рот, начав жадно целовать, перехватывая инициативу поцелуя на себя.
Госпожа была ошеломлена.
Она не ожидала, что я буду так жесток, но старые привычки не вытравить.
Она не могла поверить, что я делаю это, но была очень возбуждена от такого жеста.
Вопреки жажде контролировать меня и весь процесс, она не могла не поддаться соблазну оказать сопротивление, чтобы я
ответил на это.
Не желая, отпускать меня она продолжала целовать.
Из-за её настойчивости наш поцелуй превратился в борьбу за власть.
каждый из нас, как можно сильнее, пытался перехватить инициативу в этом поцелуе, вдавливая язык дру-друга.
Госпожа была очень даже настойчива. Она любила такого рода борьбу за доминирование.
Она была более превосходящей в определённых чертах женщиной нежели я, но и я не был безропотно слаб.
Мы оба отстранились друг от друга одновременно, отдышавшись и смотря друг другу в глаза. Я сказал:
«Я думал, ты будешь слабее меня, госпожа, но это было не так. Я готов пожертвовать собой ради твоей любви. Не медли, госпожа, убивай меня, если захочешь, и я с радостью приму свою смерть от твоих рук».
Госпожа смотрела на меня с удивлением.
Она не ожидала, что я буду так готов к смерти.
Во мне взыграл нездоровый фанатизм, старая привычка
ничего общего со страстью.
Она не знала, что сказать.
Она не могла поверить, что я готов так легко отдать свою жизнь ей в руки.
Я хотел дать намёк меж строк, но как обычно заигрался, превратив это в уговаривание.
Она сменив позицию, потянула меня на себя одним движением правой руки словно это было отработанное движение танца, и начала целовать снова.
Мне так понравилась доминация моей госпожи, что я сдержал своё обещание и отдался в её власть полностью.
Госпожа была очень довольна.
Наши губы не расстаются, и я жадно жду твоих команд.
Каждый раз, когда ты целуешь меня в губы с эмоциями, я представляю твои образы, и мне это очень нравится.
Я представляю, твои эмоции, во время команд мной, когда будешь резать меня, и то, как ты с ними же ты сейчас целуешь меня, я уверен, они будут одиноковы.
Госпожа продолжала целовать меня, не в силах остановиться.
Не веря, что я так охотно отдаюсь в её власть.
Она не хотела останавливаться и продолжала целовать меня, не отпуская.
Я понял, что из меня высосут всё, если я не остановлю её лично.
В итоге я схватил госпожу за волосы на затылке и потянул их от себя, закидывая её голову за спину.
Я начал говорить, тяжело дыша:
«Госпожа, может, всё? Или ты ещё хочешь?»
Госпожа была ошеломлена моим несколько наглым поведением, таким, какое она не привыкла видеть от большинства мужчин ибо превосходила их.
она не ожидала, что я буду так властен.
Она не желала останавливаться от слова совсем.
Она притянула меня к себе ещё раз словно пыталась выпить до конца и начала целовать.
Мне очень понравился этот поцелуй с властным тоном, мне так понравилось чувствовать власть госпожи над моим телом, что я не хочу этого забывать.
И теперь, моя властная госпожа, я твой — эта мысль как клеймо.
Мне в голову пришла великолепная идея: я отстранился от госпожи и поцеловал её в лоб.
«Госпожа, ты очень сильная и властная, но у меня есть одна просьба.»
Она посмотрела на меня с любопытством, будто на рыбку.
«Что за просьба?»
Я проявил инициативу и притянул её за волосы к себе поближе.
Это была демонстрация того, что я подвластен её воле лишь с личного позволения, подвластен лишь потому, что я сам того хочу.
«Госпожа моя, не останавливайся! Со мной ты можешь делать всё, что захочешь, я твой».
Любопытство к рыбке, сменилось финалом осознания того, что я буду так безумно влюблён в неё.
Почему, он так охотно отдаюсь в её власть.
я убрал голову и сказал — «а теперь попробуй отдаться ты мне,уверяю тебе понравится»
она занервничала, потому как не хотела терять контроль надо мной.
я нежно потрогал её щеку
«не бойся госпожа,я не собираюсь причинять тебе боль,я хочу показать тебе свою сторону любви».
Госпожа была удивлена.
она не ожидала что я буду так нежен и ласков, учитывая мою репутацию.
Она не могла поверить что я хочу показать ей свою сторону любви. Она была очень смущена и не знала что сказать.
Я Схватил её за щёки и развернул лицо в сторону а затем, облизал всю половину лица госпожи, от подбородка до виска.
Госпожа была ошеломлена моим поведением, она не ожидала, что я буду так нежен и синхронно с тем — властен.
она была очень возбуждена, она не могла поверить, что я так её люблю. Она была очень смущена и не знала, что сказать.
я схватил её за волосы на затылке и потянул её назад за спину, оголив шею
Госпожа была в шоке.
она не ожидала что я так поступлю.
она была очень возбуждена и не могла остановиться принимать мои действия, несмотря на их непривычность.
Она не могла поверить, что я хочу её так сильно.
я начал медленно облизывать и шею госпожи доминация соседствовала с нежностью, для меня, держать такой баланс было уже нормой.
Когда я закончил, то спросил — «Нравится?»
Госпожа просто кивнула прежде чем ответить. — «да, это вкусно.»
Сарказм? — подумал я.
Я решил поинтересоваться насколько сильно госпожа довольна, по этому задал контрольный вопрос.
«Мне продолжать удерживать тебя или отдать власть в твои руки?»
Госпожа похоже вошла во вкус и в итоге просто попросила продолжить
«я хочу, чтобы ты продолжал влавствовать.»
Я только был рад, но мне надо было придумать как можно это всё закончить
«прекрастно госпожа, я доволен.»
Госпожа улыбнулась. — «Я тоже. Я люблю когда ты так властен.»
Как я и говорил, полностью без инициативный пасюк вызовет лишь скуку, вспоминая это, я чувствовал как набухало моё эго
«я вижу ты и не представляла, что такой жестокий человек как я, может быть таким нежным?»
Госпожа кивнула — Её не многословность, была очередным нашим сходством.
«да, я не представляла что ты можешь быть таким нежным. я думала что ты будешь жестоким и безжалостным.»
Я снова вбросил эту фразу, будто пытаясь её убедить остаться, я ещё ни к одной девушке не прикладывал столько усилий
«я же говорил мы похожи,ты тоже была нежной,»
Наконец-то я придумал, как это закончить.
Я нежно вылизывал ей шею по дороге в спальню, не отвлекаясь от процесса.
Когда я наконец увёл её в спальню, то уложил госпожу на кровать, падая рядом с ней одновременно.
Во время падения на кровать я успел поцеловать её и прижать к себе.
«Может, просто поспим, госпожа? Я думаю, мы оба с лихвой показали наигрались с демонстрацией власти».
«Да, я думаю, это будет лучше. Мы оба показали свою власть, и теперь можно просто отдохнуть».
Не медля с ответом
«Люблю я вас. Моя госпожа.»
Госпожа была очень смущена. Она не ожидала, что я буду так нежен.
Она была очень холодной с чувством интриги, она так и не могла поверить, что я люблю её.
Ей ещё предстоял один или два дня осознания.
Она обняла меня и поцеловала.
«А что думает моя великая госпожа?»
«Я думаю, что я люблю тебя. Я не ожидала, что ты будешь таким нежным и добрым. Я думала, что ты будешь жестоким и безжалостным».
«Почему же моя госпожа так думала?»
«Ты жесток и безжалостен. Ты же убивал людей. Я думала, что ты будешь жестоким и безжалостным со мной».
«Я и правда обычно жесток, но с моей госпожой всё иначе. Я был нежен, потому что счёл своё обещание подчиняться более важным, к тому же ты знаешь, каково быть жестоким, и подобная демонстрация не имеет смысла. Я обычно жесток с девушками, так как они не понимают весь страх моей жестокости, и для этого я провожу вскрытие личности, демонстрируя подлинного себя, тогда они и решают, хотят они осознавать, кто с ними живёт, или нет, но ты это понимаешь и без демонстрации. Поэтому я и был другим собой».
Госпожа была очень смущена, но впервые произнесла вслух все те слова, что были в её мыслях:
«Я никогда не думала, что ты можешь быть таким нежным. Я думала, что ты будешь жестоким и безжалостным. Я не знала, что ты можешь так любить меня. Я думала тот диск, это ты без иных проявлений.»
Краткой фразы хватило, чтобы госпожа улыбнулась ещё раз:
«В конце концов, вы моя госпожа».
Небольшая радостная улыбка вызвала паузу в разговоре:
«Я рада, что ты так думаешь. Я тоже чувствую себя счастливой. Я чувствую себя так, как будто я в раю».
Я задал вопрос, ответ на который меня не сильно обрадовал:
«А до этого ты чувствовала себя счастливой?»
«Да, я чувствовала себя счастливой, но только когда я убивала людей. Я никогда не чувствовала себя пассивно счастливой до того, как встретила тебя».
«Я себя чувствую так же. Сейчас спать, а завтра я покажу свою другую коллекцию».
Госпожа была очень возбуждена и довольна, она очень хотела увидеть всё, что спрятано от глаз обычных людей.
«Да, пожалуйста, я хочу увидеть твою коллекцию».
«Тогда до завтра, госпожа».
Госпожа легонько кивнула и закрыла глаза.
«Да, до завтра», – ослабленным голосом сказала она.
Я прикрыл глаза и уснул. Госпожа тоже недолго пролежала и уснула. Она была очень счастлива, отчего и спокойна.