Взгляд хищника
Музыка продолжала пульсировать, но для Элены мир схлопнулся до одной точки — темных, пронзительных глаз человека в ложе. Риккардо Кастелло не просто смотрел на неё; он изучал её движения, то, как её тонкие пальцы (единственное, что она не могла полностью скрыть гримом) порхали над микшером.
Она прибавила громкость. Глубокий бас должен был стать её щитом, стеной звука, за которой можно спрятаться. Но Дон Сицилии лишь слегка наклонил голову, словно наслаждаясь её нарастающей паникой.
Через десять минут к пульту подошел тот самый гигант со шрамом. Его звали Лука, и его присутствие рядом ощущалось как приближение грозовой тучи. Он не стал дожидаться конца трека. Его тяжелая рука легла прямо на пульт, принудительно уводя фейдер вниз. Музыка захлебнулась.
В зале повисла тяжелая, недоуменная тишина. Сотни потных тел внизу замерли, глядя вверх.
— Эй, мышь, — пробасил Лука. Голос у него был на удивление спокойным, но в этой спокойности таилась угроза остро заточенного ножа. — Босс хочет знать, где ты научилась так сводить треки. В Палермо нет таких школ.
Элена заставила себя выпрямиться, стараясь не выдать дрожь в коленях. Она поправила наушники, намеренно надвигая козырек кепки ниже на глаза.
— Я самоучка. Музыка не требует школы, только слуха.
Лука усмехнулся, обнажив ряд ровных зубов.
— У тебя острый язык для такой невзрачной девчонки. Пошли. Босс не любит повторять свои желания дважды.
— У меня сет до четырех утра, — попыталась возразить она, хотя знала, что это бесполезно.
— Теперь твой сет закончился. Иди.
Её вели через VIP-зону. Элена чувствовала на себе взгляды элиты Палермо: холеных женщин в бриллиантах и мужчин в костюмах стоимостью в её годовой бюджет. Для них она была мусором, случайным сбоем в системе роскоши. Но когда она приблизилась к ложе Риккардо, разговоры стихли.
Дон сидел в тени, освещенный лишь слабым отблеском неона. Вблизи он казался еще более монументальным. На нем была черная рубашка с расстегнутым воротом, открывающим безупречную линию шеи. От него пахло дорогим табаком, старым виски и чем-то еще — запахом власти, который невозможно подделать.
— Сядь, — произнес он.
Его голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой. Это был не приказ, а констатация факта. Элена присела на край кожаного дивана, стараясь держаться как можно дальше.
Риккардо медленно поднес к губам бокал с прозрачной жидкостью, но не отпил. Он рассматривал её лицо так, будто читал сложный код.
— Лин, — он произнес её фальшивое имя, и оно прозвучало в его устах как оскорбление. — Ты играешь музыку, которая кричит о крови и предательстве. Но выглядишь ты так, будто твоя единственная мечта — стать невидимой.
Он подался вперед, и Элена инстинктивно вжалась в спинку дивана. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её.
— Скажи мне, Лин… почему твои руки такие изящные, а кожа на лице — такая… мертвая? — Он протянул руку, и его длинные, сильные пальцы коснулись её скулы.
Элена затаила дыхание. Она чувствовала жар его кожи. Его большой палец медленно провел по краю её челюсти, там, где слой грима был особенно густым.
— Странно, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Латекс. Ты носишь маску, маленькая мышка. И мне очень интересно узнать, от кого ты прячешься в моем клубе.
В этот момент в ложу вбежал молодой парень с платиновыми волосами и планшетом в руках — Нико, технический гений Кастелло.
— Рикк, у нас сигнал из порта. Марко Ливия высадил своих псов. Они прочесывают каждый бар. Ищут «ту самую».
Рука Риккардо на лице Элены напряглась. Он не отвел взгляда, но его зрачки сузились, превратившись в черные точки.
— Ищут сокровище, — Риккардо усмехнулся, и в этой улыбке было нечто первобытное. — А находят только пепел. Лука!
— Да, Дон? — отозвался великан из тени.
— Отвези нашу гостью в мой загородный особняк. Посели в комнате без окон. И проследи, чтобы она не приближалась к воде. Я сам хочу сорвать эту маску, когда закончу с делами.
Элена поняла: она спаслась от охотника Марко, только чтобы оказаться в клетке у зверя, который был во сто крат опаснее.