Бездна внутри
Гермозатвор субмарины стонал, поддаваясь гидравлике, а сверху, вместе с обломками бетона и тучей пыли, в док ворвался сам хаос. Оперативники Стефано Витале спускались на скоростных тросах, ведя шквальный огонь еще в воздухе.
— В шлюз! Живо! — взревел Риккардо.
Он стоял на узком мостике, бледный как призрак, но его рука с зажатым «Глоком» была неподвижна. Каждый выстрел Дона находил цель. Он прикрывал Элену, загораживая её своей широкой спиной, пока Лука заталкивал Лауру и Консула в открывающийся люк субмарины.
— Папа, остановись! — закричала Элена, оборачиваясь.
Стефано Витале приземлился на платформу в десяти метрах от них. Он не прятался. Он шел сквозь дым, и его глаза, обычно холодные и расчетливые, теперь горели безумием человека, потерявшего всё.
— Ты уничтожила архив, Элена! — прохрипел он, вскидывая автомат. — Ты сожгла мое наследие! Теперь мне не нужна твоя голова, мне нужна твоя кровь!
— Уходи, Элена! Внутрь! — Риккардо толкнул её к люку, но в этот момент пуля Стефано чиркнула Дона по бедру.
Он упал на одно колено, но не выпустил оружие. Элена замерла. Она видела, как отец наводит ствол прямо в сердце Риккардо. В этот миг в ней что-то надломилось. Та «серая мышка», что пряталась в «Бездне», окончательно умерла.
Она выхватила пистолет из кобуры на поясе раненого охранника Совета, лежащего у её ног.
— Прощай, папа, — прошептала она.
Грянул выстрел.
Пуля Элены попала Стефано в плечо, отбросив его назад. Он не ожидал, что его «нежное творение» нажмет на курок. В ту же секунду Лука схватил Элену за шкирку и буквально втащил её внутрь субмарины, следом затаскивая раненого Риккардо.
— ЗАКРЫВАЙ! — проревел великан.
Тяжелая стальная крышка люка захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Снаружи послышались глухие удары пуль о броню и крики ярости Стефано.
Внутри субмарины царил полумрак, разбавляемый лишь алым светом аварийных ламп. Тишина после грохота боя казалась оглушительной.
— Нико, мы внутри! Уходи в погружение! — Консул уже был у пульта управления, его пальцы лихорадочно бегали по сенсорам.
Субмарина вздрогнула. Мощные винты взбили воду дока, и судно начало стремительно уходить в темные глубины Средиземного моря.
Элена упала на колени рядом с Риккардо. Он лежал на металлическом полу, тяжело дыша. Кровь из его новых ран заливала решетчатый настил.
— Элена… — он протянул руку, касаясь её лица. Его пальцы были ледяными. — Ты… ты выстрелила в него.
— Я выбрала свою сторону, Риккардо, — она прижала его руку к своей щеке, глотая слезы. — Теперь нет Витале. Есть только мы.
— Не расслабляйтесь, — раздался холодный голос Консула из рубки. — Мы под водой, но мы в ловушке. Стефано заблокировал внешние порты. У нас кислорода на двенадцать часов. И еще одна деталь…
Он медленно повернулся к ним, держа в руке планшет с данными датчиков веса и тепла.
— На борту нас должно быть шестеро. Но датчики показывают семерых. У нас в техническом отсеке «гость». И этот гость только что начал перерезать кабели связи.
Элена посмотрела на Луку. Тот уже выхватил нож, его глаза сузились.
— Кто-то из людей Ливии успел запрыгнуть на обшивку перед закрытием люка? — прошептал великан.
— Хуже, — Консул вывел изображение с камеры внутреннего наблюдения на главный экран.
В темноте отсека двигалась фигура в маске. Человек держал в руках детонатор, подключенный к кислородным баллонам субмарины.
— Это не Ливия, — прошептал Нико в наушнике Элены. — Это… это Марко. Он не погиб в Чефалу. Он пробрался на базу Совета задолго до вашего прилета. Он всё это время был «кротом» внутри охраны.
Марко Ливия поднял голову к камере. Он снял маску, обнажив лицо, изуродованное ожогами и шрамами.
— Если я не могу иметь тебя на земле, Элена… мы будем гореть вместе в этой железной банке на дне моря.