Частота предательства
Воздух в главном зале «Атлантиды» вибрировал от низкочастотного гула исполинских генераторов. Элена стояла перед бронзовым диском, который казался алтарём забытого божества. Хранитель замер рядом, его пергаментное лицо в неверном свете ламп напоминало маску смерти.
— Начинай, Элена Витале, — прошептал старик. — Твой голос — это искра, которая сожжёт старый мир и осветит новый.
Риккардо попытался встать с медицинского стола. Биостимуляция Ордена творила чудеса: рана на плече затянулась на глазах, а в мышцы вернулась первобытная сила. Он оттолкнул ассистента в чёрной робе и рванулся к Элене, но дюжина бесшумных стволов мгновенно упёрлась ему в грудь.
— Стой, Риккардо! — Элена вскинула руку. — Если ты дернешься, они превратят тебя в решето раньше, чем я успею нажать «Play».
Она обернулась к пульту, встроенному в диск. Её пальцы коснулись медных рычагов. В этот момент в её наушнике, который она чудом сохранила после крушения субмарины, раздался треск.
— Элена… ты слышишь? — голос Нико пробился сквозь толщу воды и экранирование базы. — Я перехватил сверхдлинные волны Ордена. Слушай меня внимательно: НАТО сошло с ума. После твоего шантажа они решили, что «Омега» — это вирус Судного дня. Над вашими координатами сейчас группировка «Нептун». Они готовят ядерный глубинный удар. У вас есть тридцать минут, прежде чем этот пузырь схлопнется.
Элена похолодела. Она посмотрела на Хранителя. Тот стоял с закрытыми глазами, предвкушая триумф. Он не знал о флоте наверху. Или ему было плевать?
— Хранитель, — голос Элены был ледяным. — Вы знаете, что нас сейчас испарят? НАТО сбрасывает заряды.
Старик медленно открыл глаза и улыбнулся — жутко, беззубо.
— Пусть сбрасывают. «Атлантида» выдержит. А когда пыль усядется, мир, охваченный хаосом после активации «Омеги», будет молить нас о спасении. Мы не боимся огня сверху. Мы — и есть огонь снизу.
Элена поняла: он безумен. И её отец был лишь бледной тенью этого фанатика.
Она положила руки на пульт. Её пальцы начали летать по рычагам, вызывая из памяти финальную симфонию. Но она не собиралась активировать финансовый хаос. Она начала вплетать в структуру «Омеги» вирусный код Нико — тот самый «цифровой яд», который должен был перегрузить систему охлаждения реактора базы.
— Что ты делаешь? — нахмурился Хранитель, вслушиваясь в рваный, агрессивный ритм. — Это не та гармония! Музыка должна быть чистой!
— Это современное искусство, старик! — крикнула Элена, увеличивая темп. — Мир изменился, пока вы гнили в этой консервной банке!
Внезапно база содрогнулась. Первый удар НАТО, пока еще обычный, глубинный, пришелся в паре сотен метров от купола. С потолка посыпалась ржавчина.
— Риккардо, сейчас! — закричала она.
Дон Сицилии не ждал дважды. Он перехватил руку ближайшего охранника, ломая её с хрустом сухого дерева, и завладел его оружием — тяжелым пневматическим карабином.
— Лука! Забирай Лауру и беги к доку эвакуации! — проревел Риккардо, открывая огонь. — Элена, заканчивай с этой шарманкой!
Лука подхватил Лауру на плечо, как мешок, и, прикрываясь телом одного из ассистентов, рванул в сторону технических туннелей.
Хранитель взвизгнул от ярости и выхватил из складок робы старинный кинжал. Он бросился на Элену, но Риккардо в один прыжок оказался рядом. Он не стал стрелять — он просто сбил старика с ног мощным ударом плеча.
— Твоё время вышло, дед, — прошипел Риккардо, наводя карабин на бронзовый диск. — Элена, ты ввела код?
— Да! Реактор взорвется через семь минут! База превратится в пар!
— Тогда бежим!
Они неслись по коридорам «Атлантиды», пока за их спинами ревели сирены и лопались медные трубы. Вода начала просачиваться сквозь заклепки — база, рассчитанная на давление, не выдержала резонанса, который запустила музыка Элены.
Они ворвались в док эвакуации, где Лука уже отбивался от остатков охраны у маленькой спасательной капсулы.
— Внутрь! Живо! — Лука забросил Лауру в узкий люк.
Элена обернулась. Она увидела, как в конце коридора Хранитель, пошатываясь, поднимается на ноги. Он не бежал. Он стоял и смотрел на них с торжествующим безумием.
— Вы не уйдете! — прокричал он. — Вы — часть системы! Без «Омеги» вы — ничто!
В этот момент океан снаружи решил, что с него хватит. Огромная трещина пробежала по стеклу дока.