Реквием под давлением
Холодный металл шлюза лязгнул, отсекая их от тонущей субмарины. Последнее, что видела Элена перед тем, как люк окончательно закрылся — это бледная рука её отца, безжизненно зажатая в проеме заклинившей двери. Стефано Витале остался в бездне, которую сам же и разверз.
Они падали вниз, в чрево «Атлантиды».
Когда давление выровнялось и внутренний люк открылся, Элена, Риккардо и Лука оказались в огромном доке. Но это не была стерильная база Совета на Мальте. Здесь пахло старым маслом, озоном и сухой бумагой. Стены из клепаной стали были покрыты патиной, а освещение давали тусклые лампы в защитных решетках, мерцающие в такт работе гигантских поршней.
— Добро пожаловать домой, Элена, — человек в латунном шлеме отстегнул крепления.
Когда шлем был снят, под ним оказалось лицо глубокого старика. Кожа, похожая на пергамент, была испещрена шрамами, но глаза — ясные, ледяные — смотрели с пугающей остротой.
— Кто вы? — Риккардо попытался сделать шаг вперед, но пошатнулся. Лука подхватил его, рыча на подошедших людей в черных робах, которые целились в них из странного, бесшумного оружия.
— Я — Хранитель, — старик даже не взглянул на Дона. Его внимание было приковано к Элене. — Ваш отец, Стефано, был лишь нашим полевым агентом, который возомнил себя хозяином. Он украл мелодию, но не понял смысла симфонии.
Элена прижала ладони к вискам. Голова раскалывалась от перепада давления и ультразвукового гула, который стоял в этом месте.
— Вы создали архив «Омега»?
— Мы — те, кто помнит мир до того, как его купили банкиры и политики, — Хранитель жестом приказал следовать за ним. — Пойдемте. Вашему… спутнику нужна помощь, которую не окажут на поверхности.
Их провели через анфиладу залов, которые казались ожившим кошмаром инженера середины XX века. Огромные катушки Теслы, перфокарты, занимающие целые стены, и медные трубы, по которым с шипением бежал пар.
Риккардо уложили на каменный стол в медицинском отсеке, который больше напоминал алхимическую лабораторию. Лаура прижалась к Луке, не смея поднять глаз.
— Послушай меня, Хранитель, — Элена подошла к старику вплотную. — Если вы хотите архив, вы получите его. Но только после того, как Риккардо встанет на ноги. Если он умрет, я сотру каждый такт этой музыки в своей памяти.
Хранитель тонко улыбнулся.
— Вы торгуетесь за жизнь мафиози, Элена? Человека, чей род веками строил свою империю на костях? Вы — Витале. Ваша кровь предназначена для высших целей.
— Моя кровь принадлежит только мне, — отрезала она. — И я выбрала его.
Старик кивнул одному из своих помощников. Тот поднес к плечу Риккардо аппарат, похожий на старинный шприц с системой линз. Голубоватая вспышка — и Риккардо судорожно вздохнул, его лицо начало приобретать нормальный оттенок.
— Это биостимуляция, — пояснил Хранитель. — Через час он будет здоров. Но за это время вы должны принять решение.
Он подвел Элену к огромному бронзовому диску в центре главного зала.
— Этот диск — физический носитель «Омеги». Чтобы активировать его и запустить процесс глобального переформатирования финансовой системы мира, нам нужен ваш голос. Ваш финальный сет.
— Вы хотите обрушить мир? — Элена отступила на шаг. — Вы не лучше моего отца.
— Мы хотим вернуть его к заводским настройкам, — голос старика стал жестким. — Без долгов, без кредитов, без тех, кто правит из тени. Справедливость, Элена. Разве не об этом вы мечтали, скрываясь в прачечных Палермо?
В этот момент Риккардо открыл глаза. Он услышал всё.
— Элена... — его голос был тихим, но в нем снова звучал металл. — Не делай этого. Справедливость этих стариков пахнет моргом. Они просто хотят заменить одних тиранов другими. Своими.
Хранитель нахмурился.
— Выбирайте, Элена. Либо вы запускаете «Омегу» и становитесь богиней нового мира вместе с вашим Доном… либо мы просто оставим вас здесь. В качестве живой батареи для нашего архива. Навсегда.