Шепот бездны
Тьма в субмарине была абсолютной, осязаемой, как толща воды за бортом. Аварийное освещение погасло после выстрела Стефано, и только искры от разбитого пульта на мгновение выхватывали из темноты перекошенные лица. Скрежет металла стал глубже — корпус «сжимался», протестуя против давления, которое на этой глубине превращало титан в бумагу.
— Нико... — прошептала Элена, нащупывая в темноте руку Риккардо. Его ладонь была ледяной, но хватка — по-прежнему властной.
— Связь мертва, мышка, — голос Дона был тихим, вибрирующим от боли. — Мы падаем.
В узком проеме заклинившего люка послышался сухой кашель. Стефано Витале, зажатый между двумя субмаринами, всё еще дышал. Его рука с пистолетом бессильно свисала в щель, но он не выпускал оружие.
— Ты... ты всегда была... плохим диджеем, Элена, — прохрипел он из темноты коридора. — Слишком много... баса. Ты разрушила... всё.
— Я разрушила твою тюрьму, папа, — Элена прижалась к плечу Риккардо, чувствуя, как вода начинает заливать настил пола. Ледяная, соленая смерть лизала их щиколотки. — Мы умрем здесь. Все вместе. И архив «Омега» станет просто эхом на дне моря.
— Нет, — Риккардо внезапно выпрямился, преодолевая слабость. — Слушай.
В этой жуткой тишине, прерываемой только стонами металла, раздался звук. Это не был скрежет. Это был ритм. Мерный, низкочастотный стук, доносившийся откуда-то снизу, из самой глубины впадины.
Тук. Тук-тук. Тук.
— Это... это сонар? — Элена замерла.
— Это не сонар, — подал голос Консул, который сидел в углу, прижимая к груди кейс с документами Совета. — Это «Старая гвардия».
— О чем ты говоришь? — Риккардо наставил на него фонарик, чей луч едва пробивал муть в воздухе.
— Архив «Омега» не был создан вашим отцом, Элена, — Консул горько усмехнулся. — Он был найден. В пятидесятых годах Совет Десяти обнаружил под Сицилией автономную базу времен Второй мировой, построенную для тех, кто не собирался сдаваться ни союзникам, ни Гитлеру. «Орден Атлантов». Они охраняли эти воды десятилетиями.
Звук стал громче. Снаружи, за иллюминатором, вспыхнул мощный, ослепительно-белый луч прожектора. Он был настолько ярким, что пробил мутную воду и осветил рубку.
— Они пришли за своим, — прошептал Консул. — Им не нужны файлы. Им нужен носитель.
Внезапно субмарину тряхнуло. Не от взрыва, а от мягкого, магнитного стыковочного захвата снизу. Люк в полу, предназначенный для экстренной эвакуации водолазов, начал медленно вибрировать.
— Риккардо, если это они... они заберут только меня, — Элена вцепилась в его рубашку. — Они не оставят свидетелей.
Риккардо перехватил автомат поудобнее, притягивая её к себе.
— Пусть попробуют. Я прошел через ад Чефалу и огонь Мальты не для того, чтобы отдать тебя каким-то призракам из прошлого.
Люк в полу открылся. Из него не хлынула вода — сработал шлюз давления. Из проема поднялась фигура в странном, винтажном гидрокостюме из черной кожи и латуни. Лицо было скрыто за массивным стеклом шлема.
Человек поднял руку, и в его ладони вспыхнул маленький прибор.
— Элена Витале? — голос был механическим, искаженным транслятором, но в нем слышались нотки древней Сицилии. — Симфония окончена. Пора возвращаться в тишину.
В этот момент Стефано в коридоре в последний раз нажал на курок. Пуля высекла искру у самого плеча Элены, но человек в костюме среагировал мгновенно. Он выкинул вперед руку, и тонкий гарпун пробил заклинившую дверь, окончательно заставляя Стефано замолчать.
— Идемте, — произнес «Атлант». — Или бездна заберет вас раньше, чем мы успеем закрыть шлюз.