КРОВОПРОЛИТИЕ

“Love all, trust a few, do wrong to none.”*
William Shakespeare

Дни тянулись медленно, намного медленнее чем казалось Блэндорфу. Каждый день они до изнеможения занимались подготовкой. Их учили стрелять, убивать и быть скрытными. Оказалось, что военное искусство намного труднее, чем казалось ему поначалу. Для того, чтобы быть хорошим солдатом, ты должен быть в хорошей физической кондиции. Но даже это не являлось решающим фактором в искусстве убивать и защищать. Такой же важной оказалась и моральная составляющая вопроса. Ему трудно давалось осознание того, что придётся лишить кого-то жизни. Несмотря на то, что немцы прослыли безжалостными и кровожадными противниками, однако даже с такими характеристиками, он не мог распоряжаться их жизнями, и лишать их последнего вздоха. В его голове стоял барьер на применение насилия к врагу. Но изменить свою точку зрения, всё же пришлось, хотя бы для вида.

У себя же в голове Джон решил не убивать без необходимости. Судьба куда сильнее человека, никто не уйдёт с этой земли безнаказанным за свои грехи.

Тёплый ветер дул в лицо, трепля русые волосы. Удивительно спокойный вечер, не предвещавший ничего дурного. На глаза снова и снова попадались, зияющие чёрными окнами, дома. Когда выдавалось свободное от учений время, он часто сидел на карнизе одного из них и думал. Много думал. И много вспоминал. Думал он о той самой девушке из сна, уж больно сильно она вгрызлась в его голову. Парень не мог забыть её до ужаса печальный взгляд. И каждый раз, вспоминая об этом, у него щемило сердце от сочувствия.
А вспоминал он однако же о своей Родине. Ах, как же ему хотелось оказаться дома рядом с мамой, вдохнуть её запах, посмотреть на доброе лицо, а затем положить ей голову на колени и говорить, говорить, говорить... Ах, мама, прошу, никогда не плачь по мою душу, я обязательно вернусь. Я верю в это. Ведь люди, пришедшие с благими намерениями просто не могут умереть. Так же ты говорила мне, мама?...

В очередной раз проходя меж тех домов, он сел на карниз своего излюбленного окна, и расправив плечи, откинулся назад, потряхивая ногой. Ах, как же хорош этот вечер! Солнце, окрасив небо в багряный цвет, медленно садилось за горизонт. Начиналась ночь.

Резко раздался шорох по правую сторону от парня. Сначала он не придал этому значения, но вскоре он повторился. Вот тут уже стало не до шуток. Молниеносно скачив с карниза, он прыгнул на отсыревший деревянный пол, и потянул руку к кобуре с кольтом.** Под ложечкой засосало от липкого страха, медленно окутывающего разум. Сейчас или никогда. Осторожно, он немного высунул голову из за стены, дабы посмотреть, есть ли кто, либо же ему всё таки, показалось. Из кустов поблизости послышался глухой удар и отборное “Fucking shit”* и немало других грязных ругательств.

От сердца отлегло, в кустах сидел Мэтью. Это было понятно по шёпоту, доносившемуся оттуда. Да и впрочем только он мог быть таким неимоверно громким и неуклюжим.
“Ну сейчас я покажу ему, умник хренов, напугать меня вздумал. Посмотрим кто кого!”

Зарядив кольт, солдат прокрался к заднему выходу дома, который вел прямиком к кусту, в котором сидел его друг. Аккуратно выйдя из здания, он бесшумно двинулся в сторону ярко зелёных ветвей. Шуршание стало отчётливее, значит таки, Мэтью не понял, что Блэндорф заметил его. Подойдя вплотную к кусту, парень поднял кольт в небо и выстрелил. Выстрел получился оглушительным. Мгновенно с веток деревьев повзлетали вороны, громко каркая, зашуршала трава и было заметно всеобщее беспокойство дикого окружения.

-ААААААААААА- истошный крик раздался из зеленой листвы и друг молниеносно выскочил из куста, держа что то в руках.

-Да стой же ты, чёрт возьми, Мэтью. Не суетись. Это я, Джон.

-Джон...?- парень медленно обернулся и наконец заметил его.- Твою мать, как ты так бесшумно слез со своего окна? Я даже не услышал.

-А на что ты надеялся? Напугать меня? Ну уж нет, не в этот раз. С твоим то громогласным шевелением ты никогда не останешься незамеченным. А немцам то какая радость будет, ты даже не представляешь...- воздух разрезала беззлобная насмешка

- Да ну тебя, Джон. Стрелять было явно необязательно. Не только меня напугал но и моего нового друга. Даже не моего, а уже нашего.

-Кого, кого?! Совсем рехнулся что-ли или может контузило тебя, а? Я тут никого помимо нас не наблюдаю.

-Ну как же, как же. Секунду- промолвил Мэтью и аккуратно расстегнул верхнюю пуговицу камуфляжного кителя. Оттуда высунулась маленькая рыжая мордочка с зелеными глазками-бусинками и в упор посмотрела на Блэндорфа, изучая нового человека.

-Откуда, черт возьми, Мэтью, ты его взял?

- С заброшенного дома, вниз по Заречной. Он был совсем один, маленький и голодный. Я не мог оставить его там, он бы наверняка погиб.

-Бог с тобой, Мэтью. В твоём милосердии я никогда сомнений не имел. Но что же мы скажем командиру? Он явно не одобрит широту твоей души.

-Мы что-нибудь придумаем же, да?- зелено-карие глаза друга с надеждой уставились в лицо Блэндорфа. Он обессилено вздохнул, приложив пальцы к переносице:

-Ну, а что еще я мог бы на это ответить? И знаешь ведь к кому обратиться. Отказать то я не смогу. Конечно придумаем, куда уж теперь от тебя деться.

Но тут, маленький рыжий комок, словно почувствовав, что разговор ведется о нем, протестующе замяукал. Высунувшись из под кителя, он попытался спрыгнуть, но задние лапы так и остались в тепле верхней одежды солдата.

-Ого, даже коты от тебя сбегают, Мэтью. До того ты их смущаешь походу.- смешок опять разрезал мёртвую тишину.

-Вовсе нет- обиженно воскликнул парень- Я думаю, он голоден. Не знаю, сколько он провел без еды, но по моим предположениям, где то дня 3, не меньше.

-Тогда, нам придется вернуться в лагерь. Не продолжать же ему голодать, верно? По пути придумаем, что скажем командиру.

Берцы скрипнули по земле, описав полукруг по гравию, и друзья направились в сторону места их временного проживания. По дороге “домой” они громко обсуждали, что же скажут по прибытии. Сошлись на том, что умело надавят на жалость и слезливо опишут историю рыжего из семейства кошачьих. На спокойный вечер уже никто и не надеялся. Однако осознание того, что они спасают чью то жизнь, грело душу обоим. Ведь животные- они не люди. Они куда выше нас, потому что никогда не совершают грехов. И всем нам стоило бы у них поучиться искусству верности и духовной чистоты.

В лагере стояла атмосфера всеобщего полунапряжения-полупредвкушения. Завтра взвод воинов должен был направиться в Москву, на подмогу русским. Кто-то суетливо носился взад-вперёд по лагерю, собирая свои вещи, кто- то в попытке унять беспокойство, безудержно травил анекдоты и сам же нервно над ними смеялся. А кто-то сидел возле огня, над которыми  были подвешены котелки, и ждал, когда же приготовится аппетитный ужин. В таких условиях, вкусным было все, даже простая банка тушёнки с гречкой казалась царским лакомством. А ведь многие из новобранцев впервые попробовали тушёнку только здесь. Недалеко от ожесточённых боевых действий.

Друзья решили не задерживаться около стихийно образовавшихся кучек солдат и направились прямиком в палатку к командиру. Решалась судьба их нового друга, и было непонятно, останется он всё-таки с ними или нет. Хотелось бы конечно, чтобы был счастливый исход событий, но ожидать нужно было всего чего угодно.

Неловко потоптавшись около входа и громко кашлянув, они обозначили свое присутствие. Из глубины послышалось:

-Входите, входите, юнцы...

Не торопясь, собираясь с духом, друзья медленно отодвинули нависающую полу палатки и вошли внутрь. Комвзвод Смит сидел на деревянном бревне, выполнявшим роль скамейки, и задумчиво прикуривал толстую самокрутку:

-Что у вас?

-А ээээ, командир, тут такое дело...- пробормотал Мэтью- В общем...- Но рыжего котенка не пришлось доставать, он сам выпрыгнул из кителя и громко замяукал, почуяв запах тушёнки

-Твою мать, солдаты, что это еще такое?

-Мы не могли оставить его. Он бы там умер- неуверенно пролепетал на этот раз Блэндорф.

-И что вы прикажете мне с ним делать, а? Завтра вы отправляетесь на передовую, солдаты. Знаете об этом? Так вы же, решили помимо своих жизней угробить и эту, да?- безжалостно давил комвзвод, пытаясь взыграть на их совести.

-Мне кажется, это объективно лучшее решение в данной ситуации- Джон тяжело вздохнул. - Так или иначе уж лучше быстрая смерть, чем долгая и голодная.

-Ну уж нет, господа солдаты, убить животину я вам не дам, ей еще жить и жить.- Смит посмотрел прямо ему в глаза- Здесь есть один мой знакомый русский офицер. Храброй души человек. Я попрошу его оказать вам услугу. Но смотрите у меня, после нашей успешной победы (в ней он не сомневался), отправите ему бутылку элитной немецкой водки. За помощь. Кто- то из вас двоих против?

-Никак нет, командир- оба вздохнули с облегчением. Их новый друг будет жить.

-Ну и отлично. Идите сами подкрепитесь и животину свою накормите. Скоро настанут голодные времена, в этом уж не сомневайтесь.- От сигареты в его руке остался один лишь окурок, который уже потихоньку начинал обжигать толстые, огрубевшие пальцы. Мужчина затушил его об какую-то железяку, и проводил взглядом выходящих из палатки солдат.

Лишь когда они наконец-то ушли, губы его растянулись в улыбке. Он вспомнил свою молодость. Это было так давно, что почти полностью растворилось в памяти. Смит верил, что эти парни будут жить и никак иначе. Тот, кто приходит с благими намерениями, никогда не умирает.

А ночь была долгая, и по летнему, душная. Джон и Мэтью долго сидели под открытым звёздным небом и беззаботно разговаривали, вспоминая детство. В их ногах клубочком свернулся рыжий Оскар. Так они назвали своего нового друга. В этот момент, мир казался настолько спокойным и стабильным, что оба парня с усилием сдерживали подступающие к горлу слёзы, думая о том, что скоро им воочию предстоит увидеть смерть. Они ужасно боялись друг за друга, им не хотелось умирать. Тогда, парни поклялись друг другу, что обязательно вернутся домой вместе и непременно пойдут по барам в Филадельфии, отмечая свой успех на фронте, и ещё долго-долго будут вспоминать те времена.

Перед смертью не надышишься.

*Люби всех, доверяй избранным и никому не делай зла.

**Кольт 1911 разработан в 1908 году оружейным конструктором Джоном Мозесом Браунингом. Ёмкость магазина 7 патронов. Автоматика работает по принципу отдачи ствола с коротким ходом. Прицельная дальность стрельбы 25 метров.