КРОВОПРОЛИТИЕ

“The memory warms you up inside, but it also breaks your soul apart.”*

Hello, mom
How are you? I hope that everything is okay
As for me, mom, I ain’t scared. I’m sure that I’m lucky one. Tomorrow, we will go to the Moscow. It was beautiful city whenever, but Germans ruined it. I don’t find the answer for this question, but, maybe I understand it later. I have heard that they are furious enemies, however, it’s only gossips. No one of us have met them earlier.
Mom, I want to ask you not to worry about me and my soul. Be strong, and know that I am a soldier of fortune. If I'm here, then God wants it.
Wait for me at home, Mom
Forever your beloved son,
John**

Машину с солдатами жутко трясло на разрушенных войной, дорогах. Смит бесцельно уставился в пол, разминая очередную самокрутку перед тем как закурить. Мэтью сидел в углу небольшого грузовичка, напряжённо сгибая и разгибая свои тонкие пальцы. Джон же сжимал хрустящее бумажное письмо, которое он успел написать домой, а затем наконец - таки положил его в нагрудный карман, прямо к сердцу. Это, словно бы, успокаивало его, и казалось, что вот-вот придёт мама, погладит его по голове, а все эти военные действия окажутся лишь страшным ночным кошмаром. Спустя полчаса он решил попробовать уснуть, однако для сна уже не оставалось времени. Они подъезжали к Москве.

-Новобранцы, сейчас все, внимательно слушаем меня. Возможно это спасёт вас от смерти в первом же наступлении.

Все солдаты напряжённо затаили дыхание. Им было страшно. Очень - очень страшно. Многие из них были буквально вчерашними детьми  и сейчас, как никогда, им хотелось вернуться домой, туда где их ждали их семьи.

-Остановимся мы примерно в 10 километрах от точки назначения. Далее двинемся своим ходом, подъезжать прямиком к Москве очень и очень опасно. Велика вероятность подорваться на мине или же просто попасть под обстрел. Поведу вас я. Если видите или слышите врага, немедленно ищите укрытие, а затем, не раздумывая, стреляйте. Иначе он убьет вас первым. В этом не сомневайтесь. Немцы никого не пощадят. На 5ом километре мы соединимся со 136 артиллерийским полком. Точнее, тем что от него осталось. Командовать вами будет офицер Константинов. Есть ли какие-то вопросы, солдаты?- Смит в упор посмотрел на съёжившихся новобранцев.

- Никак нет, командир.- некоторые парни заикались от беспокойства.

-И вот что, юнцы, не поддавайтесь панике. Ни в коем случае. Увидите немца - не начинайте суетиться, иначе убить вас будет проще простого. Лучше сразу стреляйте. А если их много, будьте предельно бесшумны и незаметны.

-Хорошо, командир- голоса солдат все больше и больше ломались.

-Спасибо...- тихо прошептал Блэндорф.

Машина резко остановилась. Приехали. Взяв в руки увесистый Томпсон***, Джон выпрыгнул из грузовичка и остановился, в ожидании остальных. Вдалеке уже были слышны выстрелы и взрывы. Судя по звукам, всё шло полным ходом.
Новобранцы выпрыгивали из грузовика по одному. Некоторых буквально перевешивало оружие, и у всех них в глазах был неимоверный страх. Страх перед неизвестностью.

Стройной кучкой солдаты двинулись вглубь лесных трущоб по направлению к передовой. Автомат оттягивал руки, спина адски болела, но солдаты продолжали двигаться вперёд. Вскоре Мэтью поравнялся с Джоном:

-Ты как?- голос парня явно дрожал

-Не знаю, Мэт, не знаю. Стоило бы конечно помолиться Всевышнему, но времени уже нет.

-Подожди, я тебе сейчас кое-что дам. Тебе, наверное, понравится.- Парни остановились. Мэтью полез в нагрудный карман и достал оттуда простой деревянный крестик на верёвочке и передал его Джону. -Ну как?

-Черт возьми, Мэт, откуда???

- Когда возвращался с учений, решил сходить в соседнее село. Там женщина продавала свои старые вещи, в надежде получить хоть немного денег, полагаю, средств на существование у нее совсем не осталось. Я отдал ей свою банку тушенки, она поначалу ничего не поняла, а потом что-то быстро сказала на русском и забежала в дом. Принесла это. А затем еще и перекрестила. Добрая женщина, сильная. Наверное, у русских это в крови.

-Вот это да, ты уже видел русских оказывается. А вот я еще нет- разочарованно усмехнулся Джон - Помоги надеть, хочу чтобы он был рядом.

Мэтью аккуратно подошёл со спины и завязал крестик на шее Блэндорфа, а затем хлопнул по спине:

- Вперед, Джон, нельзя отставать.

Вдруг из-за дерева, примерно в двухстах метрах от друзей раздался выстрел. Блэндорф остановился и схватил друга за рукав:

-Быстро, туда- он потащил Мэтью за дерево, но тот остановился как вкопанный, руки его затряслись:

-Черт возьми, Мэт. БЫСТРО ТУДА!- он сильно тряхнул друга за плечо и тот, наконец, пришёл в себя, вдвоём они шмыгнули за дерево. Затаившись за густой листвой, Тэйлор зарядил кольт.

Джон же напряжённо всматривался на тропинку, ожидая, когда враг вылезет из укрытия. Он, впрочем, не заставил себя долго ждать. На дорожку выскочил напуганный молодой немец. Глаза парня были затуманены, его ужасно трясло, он еле - еле держал оружие. Каска съехала набок, обнажая половину незащищённой, лысой головы. Наполовину выправившийся китель неряшливо выглядывал из под ремня. В это же время, все ещё шокированный Мэтью навёл прицел пистолета аккурат на вражеского солдата, пальцы медленно нажимали на курок. Джон повернулся, чтобы предупредить друга, о том что не нужно стрелять, но опоздал. Второй выстрел оглушительно разрезал воздух и попал прямиком в горло немцу. Он упал, страшно кашляя, захлёбываясь кровью:

-ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ, МЭТ. ОН НЕ НАС ХОТЕЛ УБИВАТЬ. ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ...- Блэндорф вылез из укрытия и пополз к солдату. Мэтью уронил пистолет и откинулся назад. “Я. его. убил.…”. Это была первая кровь, которую пролил молодой военный. Ему сделалось дурно, тошнота подкатила к горлу.
Джон же смотрел в глаза убитого немца. Рана была слишком серьёзной, чтоб его успели спасти. Светло-зелёные глаза парня были затуманены и уставились прямиком в небо, по которому неторопясь, бежали белые барашки - облака. Американец закрыл ему глаза рукой и стёр скатившуюся по щеке одинокую слезу.
Прости нас, солдат...

Только он собрался идти в сторону кустов где продолжал сидеть перепуганный Мэтью, его взгляд уловил краешек окроплённой кровью белой бумаги, выглядывающей из кармана штанов. Парень наклонился, чтобы взять письмо в руки. Раскрыв его, глаза быстро побежали по аккуратно выведенным, строкам:

”Meine Liebe,
Ich schreibe dir direkt von vorne. Wie geht es dir? Ist alles in Ordnung bei dir? Es tut mir weh zu töten.
Ich will Russisch nicht wehtun. Ich will dem NS-Regime nicht weiter folgen. Keine Lust mehr. Ich habe es satt, unschuldige Menschen zu töten, ich habe es satt, Zivilisten hingerichtet zu haben. Ich habe es satt, zuzusehen, wie meine Kollegen russische Frauen vergewaltigen. Meine Liebe, meine Hände sind mit unschuldigem Blut beschmiert, ich kann mich nie von dieser Sünde waschen. Ich will fliehen, ich kann mich nicht mehr an diesem unfairen Krieg beteiligen. Und es spielt keine Rolle, dass ich erschossen werde, dass ich ein Deserteur sein werde. Es wird viel schlimmer sein, mit der Sünde zu leben, Unschuldige zu töten
Schreibe mir, meine Liebe, nur deine Worte können meine Seele heilen
Für immer deins,
Hans”****

И в тот момент Джон сильно пожалел, что выбрал профессию переводчика. И в первый раз он пожалел, что отлично знал немецкий. Аккуратно сложив письмо в нагрудный карман, рядом со своим, и подняв оружие с земли, парень опять наклонился и прошептал солдату:
”Извини нас, Ганс. Пожалуйста, извини…”
А затем поднялся и пошёл в сторону Тэйлора

-Пойдём, Мэт, он погиб...

- Я...Я всё-таки убил его...?- голос ужасно дрожал

- Ты не виноват, Мэтью. Это война. Тут умирают люди и этого не изменить. Вставай же, пойдём. И так здорово отстали.

Они вдвоём двинулись по прямой. Джон вёл своего друга, держа его за руку. Его ноги не гнулись, и сам он, до сих пор был в шоковом состоянии.
Вскоре, послышалась громкая русская речь. Блэндорф ускорился дабы не отстать ещё больше и вовсе не потерять свой отряд.
Преодолев последний поворот, они наконец наткнулись на ряды своих сослуживцев, а впрочем и не только сослуживцев. Отряд американцев перемешался с отрядом русских воинов. Широкоплечий высокий мужчина повернул голову в их сторону, посмотрев на друзей вопросительным взглядом. А затем подозвал одного солдата из их взвода. Кажется, это был Джек Браун. Синеглазый мужчина что-то быстро сказал Джеку и тот обратился к Джону и Мэтью

- Офицер интересуется где вы были.

- Скажи ему, что у нас случился небольшой форс-мажор.- Браун быстро сказал офицеру по русски, то, что ему ответил Джон. А затем, опять обратился к двоице:

-Что за форс - мажор?

- Мы наткнулись на немецкого солдата. Он стрелял из леса. Мэт убил его, и сейчас не может трезво мыслить. Скажи ему, что Тэйлору надо чуть-чуть отойти, это его первое убийство. И, пускай сильно не злится, такого больше не повторится.- Мэтью все так же безвольно, как тряпичная кукла, висел на руках Блэндорфа, и горько, горько плакал.

После недолгих переговоров с офицером, сослуживец опять обратился к нему:

- Отведи своего друга в окоп, и уложи на кровать в землянке. 300 метров направо и потом вниз по склону. Пускай там полежит, ему нужно отойти, а ещё лучше пусть чуть - чуть передохнёт. А сам возвращайся сюда, Константинову есть что нам всем рассказать.

- Спасибо, Джек.- получше закинув руку товарища себе через шею, он двинулся в сторону вышеназванного окопа.

Оглядываясь вокруг, Джон отметил, что выстрелов теперь почти не слышно, разве что где-то вдалеке. Земля же была испещрена ямами, судя по всему от мин, а кора деревьев вся была в следах от пуль
”Чёрт, похоже здесь действительно было жарко. Хоть бы по пути на труп не наткнуться, а то Мэт окончательно крышей поедет”
Не успев даже окончить своих размышлений, парочка наткнулась на два трупа. Это были немцы. Идентифицировала их форма. Земля вокруг тел была обильно окроплена кровью, у одного из них вылезла глазница, а другой же лежал с размозжённой головой.
”Твою мать!”- ругнулся про себя парень. Его товарищ все так же висел тряпичной куклой, и ничего не видел перед собой. Пока тот не успел опомнится, Блэндорф быстро закрыл ему глаза рукой и повёл его к окопу раза в три быстрее, лишь бы скорее пройти это злосчастное место.

Минут через пять, солдат наконец то увидел тот склон. Внутренне радуясь, он посеменил вниз, прямиком в вырытые бойцами траншеи. Спустившись, Джон оценил взглядом то, что они были довольно широкие и здесь, без труда пролезут два человека.

А вскоре, показалось и само небольшое помещение, уходящее немного вглубь. Так же, там были самодельные, замысловато сконструированные руками умельцев, земляные ступеньки. В тот момент, он был чертовски счастлив этим ступенькам и тому, что им не придётся кубарем вваливаться внутрь.

Усадив друга на импровизированную кровать, Блэндорф наконец-то решился привести его в чувство и попытался завести разговор.

- Эй, Мэт...- неуверенно произнёс он. В ответ ему было молчание.

-Мэт... Ответь мне, прошу. Просто ответь. Не нужно ничего объяснять.

- Джон... Я...я убийца. Я ЧЁРТОВ УБИЙЦА. Я УБИЛ ЕГО. УБИЛ!- отчаянный крик разорвал тишину, а следом парень разрыдался.

-Чёрт, мне жаль. Мне правда очень жаль. Но это обыденное дело здесь, пойми. Нам придётся убивать, хотим мы того или нет. Сейчас не нужно ориентироваться на порывы совести, а думать о своей шкуре. Нельзя быть пацифистом в таких условиях, иначе долго тут не протянешь, понимаешь?

- Умом то я понимаю, но сердце моё кричит, Джо. Он не думал и не хотел нас угробить, бедный паренёк всего лишь был напуган шорохом. А я...а я...- рыдание не дало завершить фразу. Горячие слёзы безостановочно текли из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. - Что же я наделал...

Не говоря ни слова в ответ, Джон просто обнял товарища. Тогда истерика его стала сильнее и он продолжил плакать, уткнувшись в плечо друга.

Двое солдат. Двое молодых парней, желающих быть миротворцами, страстно жаждущих нести справедливость. Но первое убийство совсем - совсем не принесло никому радости. Разве такую справедливость они хотели вершить? Разве это честно - убивать невинного?…

Оставив  Мэтью отходить от пережитого ужаса, Блэндорф вернулся на место локации остальных солдат. Оказывается все ждали его одного. Как только офицер Константинов заметил его приближение, не дожидаясь пока он встанет в строй, начал вещать, рядом с ним стоял Джек Браун, для того чтобы переводить речь:

- И так, приветствую вас, господа американцы в нашем батальоне. Первоначально хотелось бы узнать у вас вот что, знает ли из вас кто-то немецкий язык? Если да, то может ли говорить на нём? - батальон молчал. Джон выступил вперёд:

- Я знаю. Могу как говорить так и переводить, но только на английский либо же на французский.- однополчанин быстро перевёл сказанное новому командиру.

-Отлично, будешь вторым переводчиком. Твоё имя?- после быстрого перевода на английский, парень ответил:

- Меня зовут Джон Блэндорф.

- Приятно познакомиться, Блэндорф.- мужчина крепко пожал ему руку.- Далее солдаты, я хочу отметить то, что точка в которой мы находимся, стратегически тяжела. Немцы, к сожалению, лезут сюда со всех щелей. Последнюю атаку мы отразили сегодня, поэтому здесь так тихо. Однако, наступление спокойно может начаться вновь, в любое время суток. К чему же я, будьте готовы к любому исходу событий, чтоб для вас это не было неожиданностью. Каждый будет стоять в ночном карауле по очереди, меняться будете два раза в течение всего времени. Это для нашей же безопасности, хотя думаю вы и так это осознаёте. Ну и насчёт врага. Вооружение у него сильно, в наличии много Т-3 и Т-4. Бьемся как можем, однако они не заканчиваются. Переодически ведется обстрел с вертолетов. Старайтесь не попадаться под световую полосу. Это спасёт ваши жизни. Ну, и при столкновении с врагом ни в коем случае не паникуйте. Всем понятно?

- Да, командир!- послышалось зычное согласие.

- Тогда можете идти и знакомиться с новыми сослуживцами. Пока у вас на это есть время.

Солдаты собрались в кучки и неспеша пошли к траншеям. В голове у Джона был лишь один вопрос:

”Что же будет дальше?…”

*Память не только греет изнутри, но и разрывает душу на части.
**Привет, мама
Как ты? Я надеюсь что у тебя все хорошо.
А что насчёт меня, то я не боюсь. Я уверен, что я везучий. Завтра мы отправляемся в Москву. Когда- то это был красивый город, но немцы все разрушили. Я не нашел ответа на этот вопрос, но, может быть, я пойму это позже. Я слышал что немцы яростные враги, однако это всего лишь слухи. Никто из нас не сталкивался с ними раньше.
Мама, я хочу попросить тебя не беспокоиться ни обо мне ни о моей душе. Будь сильной, и знай, что я солдат удачи. Если я здесь, значит так хочет Бог.
Жди меня дома, мама
Навсегда твой любимый сын,
Джон

***Пистолет - пулемёт Томпсона, разработанный в 1919 году.

****Любовь моя,
Пишу тебе прямиком с фронта. Как ты? Всё ли у тебя хорошо?
Мне больно убивать. Я не хочу причинять боль русским. Я не хочу и дальше следовать нацистскому режиму. Надоело. Надоело убивать невинный народ, надоело казнить мирных жителей. Надоело смотреть на то, как мои сослуживцы насилуют русских женщин.
Любовь моя, мои руки запачканы невинной кровью, мне уже никогда не отмыться от этого греха. Я хочу сбежать, не могу больше учавствовать в этой несправедливой войне. И неважно, что меня расстреляют, что я буду дезертиром. Жить с грехом убийства невинных будет куда страшнее
Пиши мне, любовь моя, только твои слова могут исцелить мою душу
Навсегда твой,
Ганс