Ноктюрн в мрачных тонах

Себастьян прошептал дезиллюминационное заклинание, надеясь временно скрыть присутствие друщей. Было очевидно, что это всего лишь временное решение. Нужно действовать быстро, чтобы избежать неминуемой расправы.

Тем временем тёмные фигуры начали приближаться, ускоряя шаг и явно не скрывая своего намерения застать врасплох юных волшебников.

Оминис почувствовал, как по телу пробежала волна напряжения, а в голову ударил адреналин. Парень тщательно припоминал заклинания, чтобы быть готовым к сопротивлению. Элизабет быстро обменялась взглядом с Себастьяном, подтверждая немым сигналом готовность к бою.

Себастьян едва слышно произнёс:

— Готовы? — и увидел, как его друзья кивнули с напряжённым выражением на лицах.

Элизабет, всё ещё держа карту, мысленно прикидывала возможные пути отступления и считала секунды, понимая, что времени остаётся всё меньше. Оминис же в полной тишине сосредоточился на окружающих звуках, стараясь уловить малейшие изменения в обстановке.

Внезапно из-за угла раздался глухой стук. То ли случайный прохожий, то ли союзник значительно изменил планы преследователей. Элизабет затаила дыхание и воспользовалась временной передышкой, чтобы шёпотом посоветоваться с Себастьяном. Их шансы на победу стремительно уменьшались с каждым мгновением. Девушка предложила разделиться, надеясь, что это внесёт хоть немного хаоса в ряды врагов.

— На счёт три разбегаемся, встретимся на восточной окраине города, — тихо произнёс Оминис, усилив своё магическое восприятие простыми чарами. — Один… два… три…

Лишь прозвучало три, они синхронно рванули в разные стороны. Восхищение скоростью Элизабет и бесстрашием Себастьяна мелькнуло в сознании Оминиса лишь на мгновение, прежде чем они разделились.

Элизабет бросилась влево, ловко скользя между торговыми лавками и толпами людей. Она чувствовала, как адреналин бьёт в виски, но не позволяла панике взять верх. Торговцы гневно кричали ей вслед. Но Элизабет не оборачивалась. Она знала, что каждый уклон, каждый поворот мог спасти ей жизнь. Разгорячённая дневной суетой улица мешала преследователям прорваться сквозь кипящий людской поток вслед за девушкой.

Себастьян направился в противоположную сторону, держась ближе к теневым проходам между домами. Он слегка коснулся кармана, убеждаясь в присутствии своей волшебной палочки. Элизабет посмеивалась над ним за эту привычку и нервный жест, но сегодня это было необходимо как никогда. Каждый шаг отдавался эхом в сознании юноши, и он пытался предугадать, какие пути выберут их преследователи.

Оминис, полагаясь на свой острый слух, двинулся прямо к скоплению строений. Его чутье подсказывало, что заброшенные дома могут дать необходимое укрытие. Юноше казалось, что опасность почти дышала ему в спину, поэтому он ни на мгновение не позволял себе расслабиться.

Преследователи растерялись. Но это было лишь временное замешательство. Тёмные фигуры разделились, нацелившись на трёх разных волшебников, пытаясь перегруппироваться перед новым ударом.

Элизабет почти достигла узкого переулка, когда её путь преградил один из врагов. В свете солнца девушка смогла разглядеть его внимательней. Элизабет мгновенно узнала прихвостня из банды Руквуда — Теофила Харлоу. В тот момент она не думала, просто действовала: выхватила палочку и крикнула заклинание. Противник отправился кубарем назад. Девушка не остановилась, сохраняя преимущество неожиданности.

Себастьян, заметив угрозу, спрятался за углом здания. Осторожно выглянул. Быстро наметил путь обхода. Но его сердце дрогнуло. Юноша узнал двоих тёмных магов — Сильвануса Селвина и подпевалу Чака. Лысый громила и его тощий подручный приближались с разных сторон.

Себастьян приготовился к схватке.

Оминис, находясь в относительной тишине заброшенного дома, уловил топот приближающихся шагов. Юноша спрятался за одним из столбов, усиливая заклинание невидимости. Оминис надеялся избежать открытого столкновения. Внезапный шум снаружи привлёк его внимание.

Восточная окраина города казалась так далека. Но каждый из них знал, что встреча там являлась единственной возможностью спастись. Время работало против юных волшебников. Каждый новый звук, каждая новая тень наполняли неуловимой тревогой.

Оминис понял, что момент для действия настал.

Используя заклинания для отвлечения внимания, герои вновь вступили в бой. С каждой секундой они прорывались к месту встречи. Страх делал движения решительными и быстрыми. Они были одним целым, единым организмом, слажено сражающимся за свою свободу.

Элизабет почувствовала, как всплеск безумного азарта наполняет её тело энергией. Девушка помчалась дальше, отразив атаку Теофила. Она ловко перепрыгнула через небольшую стенку. Увидела узкий пролом в соседнем здании. Не раздумывая, Элизабет бросилась туда. Внутри её окружил полумрак. Только лучи солнечного света, пробивающиеся сквозь щели в стенах, освещали путь. Сердце бешено колотилось. Но девушка знала, что не имеет права останавливаться. На кону было слишком многое.

Себастьян, переступая с ноги на ногу, держал напряжение в каждой мышце. Он выжидал подходящего момента для атаки. Наконец, юноша вышел из-за угла и направил стремительный заряд оглушающего заклинания в Чака, заставляя того замереть на месте. Сильванус, поняв, что Себастьян не даст им лёгкой победы, бросился на него с яростью дикого зверя. Магические потоки пересеклись. Над улицей разлетелись искры фиолетового и золотого света. Каждый удар и ответная атака резонировали в воздухе, как гром, разрывающий тишину перед бурей.

Оминис, сверхчувствительный к звукам, уловил возню снаружи и понял, что его товарищи отчаянно сражаются за свои жизни. Он тихо выдвинулся из укрытия и осторожно подкрался к одному из бандитов, стоявшему спиной. Сосредоточившись, Оминис произнёс:

— Флиппендо!

Заклинание мгновенно поразило противника. Взрывная волна раскидала ещё двух волшебников, находившихся неподалёку. Оминис воспользовался моментом, чтобы скрыться в тени ближайшего закоулка.

Время шло. Нужно было выбираться из этой передряги. Осознание того, что бандиты из банды Руквуда — «Пепламбы» — пришли мстить за гибель их главаря и расстройство всех планов, придавало ребятам страх и мотивацию. Жизни юных волшебников теперь зависели только от того, как быстро они смогут справиться с преследователями и скрыться. Несмотря на угрозу и ужас, их объединяло одно — непреодолимое желание выжить.

Элизабет продолжала двигаться сквозь узкие коридоры разрушенного здания. Чувствуя, что её преследуют как хищник жертву, девушка едва замедлила шаг. Она постаралась восстановить дыхание. Вдруг перед ней открылся вид на узкую лестницу, ведущую в подвал. Элизабет быстро сориентировалась и бросилась вниз, надеясь, что плотные тени укроют её от глаз врага.

Себастьян и Сильванус по-прежнему сражались на узкой улочке. Их магические силы сталкивались с оглушительным грохотом, создавая в городе всё больший хаос и панику. В какой-то момент Себастьян почувствовал слабину в обороне бандита. Не теряя ценных мгновений, юноша направил концентрированный поток заклинания прямо в грудь тёмного волшебника. Эффект оказался разрушительным: Сильванус Селвин пошатнулся и упал на землю. Чак, вырвавшись из своей временной парализации, бросился к поверженному напарнику. Себастьян воспользовался замешательством и моментально наложил дезиллюминационное заклинание, чтобы продолжить путь к назначенной точке встречи.

Оминис, скользя по теням, старался не издавать ни звука. Внезапно юноша услышал, как сзади приближаются шаги. Он обернулся. В самый последний момент парень заметил, что на него нацелился один из тёмных волшебников бывшей банды «Пепламбы». Без лишних раздумий Оминис послал заклинание в противника:

— Конфринго!

Мгновение спустя раздался сокрушительный взрыв. Мир словно застыл. А затем разразился яркими вспышками и грохотом, что мог покоробить уши даже самого глухого. Ослепительное сияние угасло. Секунду спустя, воздух наполнился душераздирающими стонами. В воздухе застыл запах горелого мяса.

Огромный разбойник был лишён своего грозного вида. Его лицо теперь изуродовано безобразными ожогами. Обугленная кожа отваливалась клочьями, обнажая мышцы и кости. Лопнувшие глаза застыли под расплавленными веками. Волосы превратились в пепел. Каждый его вздох был скрипучим и прерывистым словно воздух, сочившийся через расколотые зубы, приносил лишь дополнительные мучения.

Окружение не избежало похожей участи. Деревья обращены в головешки, разорванные взрывной волной. Земля была испещрена воронками и окутана дымом, что прятал под собой свидетельства разрушения. Камни, сорванные с обломков строений, разлетались осколками во все стороны.

Те, кто не успел скрыться от взрывной волны, лежали в агонии. Тела их пострадали от варварской силы заклинания. Некоторые потеряли конечности. Их руки и ноги валялись на земле, оставляя за собой кровавые следы. Лица других замерли в гримасе боли. Ужас навсегда застыл в широко раскрыты глазах. Плач и стоны сливались в какофонию страдания. И невозможно было различить кто издаёт эти звуки — человек или природа, подвергшаяся разрушительной магической силе.

Всё вокруг напоминало адскую сцену, написанную кистью безумца — каждый штрих и каждая деталь несли бесконечное страдание.

Оминис замер на месте. Он не мог в полной мере увидеть последствия своих действий, но прекрасно слышал и ощущал весь ужас содеянного. В ушах раздавался звон — последствие взрыва. Последствие его гнева.

Оминис понимал, что это была самооборона. Выбора не было. Но до конца убедить себя в этом он не мог. Тяжёлое сознание тяготило его сердце. Ощущая, как по коже ползёт холодный пот, Оминис с трудом собрал всю волю и диориентированно двинулся дальше, навстречу с друзьями.

Дым и пепел окружали его, словно чёрный саван самой Смерти. Сквозь завесу проглядывали остатки разрушенных домов и пошатывающиеся люди-призраки. Каждый новый шаг давался всё тяжелее. Каждое движение приносило с собой мрачные воспоминания недавнего ужаса. Где-то вдалеке послышался воинственный крик, отдававшийся эхом в переулках. Оминис не смог услышать его в полной мере и осознавал всю безысходность своего положения. Он прибавил шаг, чувствуя, как страх подгонять вперёд.

Элизабет не рассчитывала на лёгкие пути спасения. Она уже давно не так наивна. Внизу ожидала кромешная тьма и сырой, затхлый воздух подвала. Споткнувшись пару раз о разбросанные обломки, Элизабет услышала глухие шаги прямо над собой. Враг не унимался, продолжал следовать за ней. Должна быть ещё одна дверь, ещё один выход. Девушка напряжённо вслушивалась. Наконец, она смогла уловить едва различимый стук воды в том месте, где, возможно, находился старый люк.

Без лишних раздумий Элизабет последовала за звуком, постепенно нащупывая путь среди тьмы. Когда же её пальцы коснулись холодного металла крышки люка, облегчение затопило её сознание: шанс на спасение снова стал осязаем. Элизабет приложила все силы, чтобы приподнять тяжёлую крышку. Казалось, что её затея была на грани провала, но в последний момент крышка со скрипом поддалась, открывая путь к подземным проходам.

Элизабет спустилась. Металлическая крышка снова упала на своё место, погружая её в ещё более густую и пугающую темноту.

— Люмос!

Тусклый свет на кончике волшебной палочки помог сориентироваться. Гулко плещущиеся потоки воды и сырой запах давали понять, что она оказалась в старой водопроводной канализации. Оглядевшись, Элизабет поняла, что спуститься сюда было рискованно, но медлить нельзя. Не раздумывая, девушка двинулась в глубину подземного лабиринта. Она надеялась, что преследователя отпугнут эти зловонные и сырые коридоры.

Тем временем Оминис, продвигаясь через пепельные обломки, едва не терял сознание от запаха гари. Дым проникал в лёгкие: отравленный кислород обжигал слизистую. Лишь сильная воля позволяла юноше идти дальше. В его голове звон начал утихать, сменяясь голосами — эхо содеянного. Они всегда появлялись. Но сейчас Оминис знал, что должен найти силы не поддаваться отчаянию. Впереди мелькнула слабая искра света, возможно, это были его друзья или же ещё одно испытание. Сжав кулаки, Оминис двинулся навстречу фигуре, что возникла из неоткуда.

Себастьяна тяжело было узнать. Грязь и кровь залепили его лицо, оставив виднеться лишь отблески решительности в глазах. Он ступил к Оминису, хватая его за плечи, чтобы остановить дрожь, охватывавшую их обоих. Глубоко дыша, Себастьян произнёс, едва справляясь с собственным ужасом:

— Ты жив, это главное. Мы должны найти Элизабет! Я уверен, она где-то рядом. Без неё у нас нет ни единого шанса выбраться из этого…

Оминис кивнул, чувствуя, как крепнет его собственная уверенность. Они двинулись дальше сквозь хаос, охвативший Абергавенни. Прислушиваясь к каждому звуку, любой шум мог стать как сигналом спасения, так и гибели. Путь был усыпан обломками. Каждый шаг отдавался болью в изнурённых телах. Несмотря на всё это, оба юноши знали, что другого выбора нет — никто из них не мог бросить подругу в беде.

В это же время Элизабет продиралась через тёмные извилистые коридоры канализации, стараясь не потерять верное направление. Шагая по мокрым и скользким камням, она двигалась как можно тише. Неосторожный звук мог привлечь внимание её преследователя. Вдруг впереди послышался слабый, едва различимый голос. Девушка замерла, прислушиваясь: кто-то явно звал её по имени. Не узнать голос друзей было невозможно. Элизабет зашагала быстрее, стараясь унять боль в натруженных мышцах.

Вскоре коридор начал расширяться, и девушка увидела слабый проблеск света. Сердце забилось быстрее. С каждым шагом страх и надежда охватывали её всё сильнее. Наконец, перед ней появился вход в относительно просторное полуразрушенное помещение, где Элизабет ждали друзья.

Оминис и Себастьян заметили её одновременно, и мгновение спустя трое друзей оказались в крепких объятиях друг друга. Они знали — вместе у них есть шанс справиться с любыми ужасами, которые их окружали.