Таинственный гость, Глава 4
Как все-таки красив, одинок и безлюден спальный район шумного мегаполиса в два часа ночи. Пронизывающая тишина поглощает каждую улицу, каждый неприметный закуток, забирается во все потаенные уголки спящего царства, закутывает дома в чёрные одеяла ночи, туманом рассеивается в холодных, опустевших парках и скверах. Лишь сверчки, прячущиеся в пожухлой траве, поют луне ночные серенады, нарушая безмолвный покой. Утро не наступит ещё как минимум часа два, потому гигантская, сырная луна все еще плавала в небе и лениво озаряла светом южную сторону небольшого двухэтажного здания, в котором предательски горел свет на первом этаже. Вывеска, с написанным от руки текстом «закрыто» , уныло свисала на ручке стеклянной двери, едва покачиваясь на тонких, изношенных веревочках от каждого дуновения лёгкого ветерка. Красная подсветка под крышей украшала вход в цветочное царство, который к слову напрочь был заставлен всевозможными букетами: лилии, орхидеи, гортензии и даже огромные солнечные шляпки подсолнухов искусно вписывались в композицию. В слегка запотевшем окне можно было так же разглядеть огромное количество всевозможных цветов, над которыми, сгорбившись, кропотливо трудилась уставшая женщина. Она старательно, веточка за веточкой, сортировала и откладывала в сторону свежие розы с пышными, ярко - красными бутонами. А те, что уже имели непрезентабельный вид аккуратно убирала в большой, чёрный пакет. Время от времени женщина распрямляла натруженную спину и, тяжело вздыхая, стряхивала с фартука прилипшие, засохшие листья. Её лицо было наполнено необъяснимой тоской. Тонкая бесцветная кожа, на которой уже появились первые морщины, придавала женщине болезненный вид, а уголки губ предательски тянули всю нижнюю часть лица вниз, от чего её печаль казалась ещё выразительнее. Доделав работу, женщина аккуратно присаживается на пол, ещё раз осматривает сонными, почти прозрачными глазами свое цветочное царство и устало зевнув, засыпает на полу с охапкой цветов в руках в объятиях тихой ночи.
Снаружи становится холоднее. Ветер наводит свои порядки, завывает и задувает в дыры и щели спящего, маленького, цветочного магазинчика. По стенам пробираются тени, заглядывая в мансардное окно на втором этаже, откуда веяло приятным, насыщенным ароматом мандаринов и шоколада. Еле уловимое, тихое сопение доносилось с правой стороны от окна. На кровати, укутавшись в толстое, пуховое одеяло, спала девушка, крепко сжимая в руке старенький телефон. Свеча, горевшая на тумбочке рядом, предательски освещала её заплаканное лицо. Но не смотря на опухшие от слез веки и чёрные от туши щеки, девушка была довольно симпатична: аккуратный, вздернутый носик, пухлые сочного вишнёвого цвета губы, тёмные, прямые брови и веснушки, рассыпанные по её круглому, немного детскому лицу и совсем не выпирающим ключицам. Неожиданно сильный порывистый ветер постучал в приоткрытое окно и воздушные, полу-прозрачные шторы раздуло в разные стороны. Девушка, поморщив нос, развернулась на спину, и скинув с себя одеяло, распласталась на кровати. Её пышные , длинные, волнистые волосы рассыпались по подушке. Теперь, когда все одеяло валялось в ногах девушки, можно было увидеть, что под тоненькой ночной пижамкой, состоящей из маечки и коротеньких шортиков, пряталось слегка бесформенное, мягкое тело. Хлопковая маечка с розовыми пончиками едва прикрывала заплывший жирком животик. А тонкие бретельки еле сдерживали довольно пышную, приподнятую грудь. Плечи и руки были также, как и её пухленькое личико, усыпаны веснушками. А на ногтях красовался ярко- бордовый, глянцевый маникюр. Белого цвета шортики слишком сильно обтягивали широкие бедра и крупную попу девушки, на которых были хорошо заметны небольшие шрамики и растяжки. А её кожа, в тусклом свете свечи отдавала желтизной и лёгким загаром. Девушка продолжала тихонько спать.
В комнате было темно. Аккуратная, простенькая люстра на потолке, увешанная ещё прошлогодней мишурой, тихо покачивалась в темноте. Лампа на рабочем столе, в виде милого, белого зайчика, была выключена из розетки, шнур от которой валялся на полу у края стола. А гирлянда, висевшая на стене рядом с пушистым, лиловым пуфиком и вовсе уже долгое время была сломана. Других источников света не было. Не считая ароматной свечи, с запахом мандарина и шоколада, свет от которой игрался с тенями на стене, от чего можно было разглядеть старенькие, выцветшие обои в персиковых тонах с небольшим цветочным принтом, рваные места которых были аккуратно прикрыты небольшими, милыми картинками и распечатанными фотографиям. Кровать, на которой спала наша соня, стояла по середине стены и была довольно широкой, но учитывая не худенькие размеры девушки, казалась ей слегка тесноватой. Деревянный каркас и ножки кровати внушали доверие и, определённо, прослужат пышке ещё очень долгое время. Хотя, если заглянуть под кровать, то можно заметить слегка провисший матрас, а на полу фантики от шоколадных конфет. Прикроватный, пушистый, белый коврик был чистый, словно его помыли только вчера. Кажется, даже запах порошка ещё не успел выветрится из его ворса. В комнате так же было много цветов. Оно и не удивительно, учитывая настоящую оранжерею на первом этаже. Заботливая мать Эвы то и дело приносила в комнату дочери все новые и новые виды, чтобы облагородить комнату и наполнить приятным ароматом. Луиза часто любила повторять - зелёные растения на подоконнике залог успешного фотосинтеза и чистого воздуха, насыщенного кислородом. Поэтому цветы можно было здесь увидеть буквально повсюду: на прикроватной тумбочке рядом со свечой стоял маленький горшочек с орхидеей, на рабочем столе, среди разложены книг и карандашей теснились маленькие кактусы в глиняных горшочках. Их было три. Один из которых стоял прямо на кипе учебников. Цветущие фиалки примостились как птенчики на полке среди мелких безделушек и мягких игрушек Эвы. А у окна величественно стоял высокий лимон, на котором висели довольно крупные, недозревшие плоды. На стене рядом с семейной фотографией Эвы с её отцом и счастливой, улыбающейся матерью, свисал почти до самого пола причудливый плющ. В целом комната девушки выглядела довольно мило, хоть и немного тесновато. А творческая небрежность прослеживалась в каждом углу. На дамском столике цвета слоновой кости были разбросаны кисти и использованные ватные диски. А на зеркале красовались несколько грязных пятен от тонального крема. В мусорной корзине у входа было полно исписанных тетрадных листов. А поверх них угрюмо лежало недоеденное, погрызанное яблоко. Высокий, большой шкаф у противоположной стены рабочего стола был обклеен рисунками, написанными от руки стихами на цветных листах и милыми стикерами. А если заглянуть за приоткрытую дверцу шкафа, можно увидеть аккуратно разложенные вещи на полках. В углу рядом с дверью, в полной темноте сидел высокий, белый медведь и казалось, таращил большие, стеклянные глаза прямо на Эву, которая тихо и мирно уже как час спала в своей мягкой постельке. Круглые часы на стене, слегка покосившись, показали ровно три часа ночи. Ветер продолжал завывать под окном, пробираясь сквозь мелкие щели в стенах, от чего внутри становилось холоднее. Свеча, тлеющая на тумбочке, почти догорела, уступая права кромешной темноте. В комнате становилось не уютно. Неожиданно, в телефоне, который Эва крепко сжимала в руках, послышался жуткий, пронзительный треск, который стремительно нарастал, заполняя ужасом и противным скрежетом всю комнату изнутри. Под кроватью девушки зашуршали фантики от конфет, а в углу, рядом с большим, белым медведем неожиданно запел маленький деревянный клоун. Он раскачивался в разные стороны, противно, мерзко хохотал, хлопал в ладоши и широко улыбался, прерывисто моргая большими красными глазами. Сломанная гирлянда на стене замигала белым светом, создавая ощущение вспышки фотокамеры, яркие пятна от которой поползли по потолку, стенам и даже полу. Все пространство заполонил жуткий и странный хаос. Он быстро нарастал и становился все сильнее и сильнее, все ярче и ярче, а потом резко прекратился. Наступила звенящая, давящая тишина. Даже ветра за окном больше не было слышно. Словно в одно мгновение все перестало существовать и мир остановился. Остановились и часы на стене. Они показывали ровно три пятнадцать.
Эва неподвижно лежала на кровати и не издавала ни единого звука. Она спала. Неожиданно гирлянда, окончательно закоротив, вспыхнула, а потом резко зажглась ядовито- зелёным светом, словно ничего и не было. Словно она исправно работала, хотя даже не была подключена к сети. В то же мгновение дверь в спальню девушки резко распахнулась, послышались тяжёлые шаги, еле уловимые тени проползли внутрь. Казалось, что в комнате кто- то есть... В углу, рядом с медвежьей мордой, послышалось тяжёлое, прерывистое дыхание, а следом, в свете ядовито- зелёного отблеска показался тёмный силуэт. Он то проявлялся, то снова исчезал, создавая ощущение помех или иллюзии. Когда тёмная фигура, наконец, окончательно проявилась в комнате, стрелки на часах резко возобновили свой ход. А на Эву, тихо спящую в своей постели, уже кто - то пристально смотрел. Высокий, темноволосый мужчина не сводил с девушки глаз. Его лицо было серьёзным, а взгляд из под широких, чёрных бровей казался устрашающим и даже диким. Почти прозрачные, серо- голубые глаза не моргали, лишь изредка мужчина прищуривался, словно пытался разглядеть жертву? Таинственный гость стоял во всем чёрном. Атласная рубашка с высоким поднятым воротником сидела идеально, хоть и немного старомодно. Такого же цвета брюки были выглажены и смотрелись дорого, а чёрные, кожаные ботинки были отполированы до блеска. Выделялась лишь металлическая бляшка на ремне и серебряные пуговицы на рубашке. Время шло. Незваный гость осторожно поправил кожаный ремешок на наручных, винтажных часах с хронографом, аккуратно отодвигая манжет рукава, а затем медленно направился вперёд. Большие, кожаные ботинки зашагали по комнате. Мужчина уверено приближался к постели девушки...
Казалось, что происходит что-то непоправимое, что-то поистине страшное. Когда тёмная фигура мужчины склонилась над невинным телом девушки, свеча, почти догоревшая напротив, вспыхнула с новой силой, словно кто -то разжег в ней новую страсть. Незваного гостя это совсем не спугнуло. Наоборот, он уверенно, но нежно коснулся грубыми пальцами плеча юной девушки и на мгновение замер, перестав дышать. Возможно, он боялся её разбудить, поэтому был крайне осторожен. Он слушал её тихое дыхание, рассматривал как прекрасную, бесценную картину, постепенно склоняясь все ниже и ниже, пока не коснулся губами мягкого, тёплого тела. Глубоко вдохнув сладкий аромат её кожи, он блаженно прикрыл веки, но сбитое, неровное дыхание и учащенное сердцебиение заставило мужчину сразу же отстраниться. Стоя прямо над ней, он пожирал её глазами: сжимал челюсть и прикусывал губы, хмурил тёмные брови, опуская глаза в пол, словно держался из последних сил. Словно все что он хотел, это вновь прикоснуться к ней хотя бы на миг. Не выдержав, мужчина нежно проводит рукой по вьющимся волосам девушки, а затем аккуратно убирает прядь волос с её круглого, милого личика. Девушка поморщила нос и прижалась сильнее к подушке. Мужчина облегчённо выдохнул. Прошло пару минут. Загадочный гость в чёрном продолжал сверлить глазами юную Эву. Кажется, уходить он не собирался. Наоборот, решив действовать, он осторожно ложится рядом, обнимая крепкими руками её девичью талию. Лаская губами плечи и шею спящей девушки, он совсем не заметил, как она начала просыпаться...
Мне снился чудесный сон. Такой лёгкий и сказочно- нежный, словно я парю в невесомости . Словно я свободна и могу делать все, что хочу. Но прекрасные чувства быстро сменяются на тревогу. Мне не комфортно. Сквозь сон я ощущаю на себе чьё- то тяжёлое дыхание. Будучи сонной и вялой, я пытаюсь освободиться. Мне тяжело дышать. Словно что- то сдавливает мне грудь. Сквозь дремоту мне кажется, что это просто моё толстое, пуховое одеяло. Я старательно пытаюсь скинуть его с себя, но ничего не выходит . Наконец, окончательно проснувшись, я распахнула глаза и с ужасом поняла, что одеяла на мне не было. А были лишь чьи- то сильные, большие руки, сдавливающие моё тело. Кто- то забрался в мою постель?! Или я все ещё сплю?! Не понимая что происходит, я ощущала спиной чьё- то горячее, крепкое тело. В зеркале напротив я заметила тёмную, мужскую фигуру позади себя. Он обнимал меня сзади и все сильнее прижимал к себе. Я хотела закричать, но голос словно пропал. Я не могла проронить ни звука. Мне было страшно. Я замерла, цепенея от ужаса происходящего. В голове не было даже мыслей. Кажется, я перестала дышать, чувствуя сзади чьё- то прерывистое, учащенное дыхание и ощущая спиной громкий стук сердца. Удар за ударом... Скорость его ритма нарастала с каждым прикосновением, с каждым движением и вдохом. Я уже не понимала, чьё сердце стучит сильнее, моё или человека, жадно ласкающего мое тело. Всего на мгновение я теряю самообладание и поддаюсь этой пытке? Я НИКОГДА НИЧЕГО ПОДОБНОГО НЕ ИСПЫТЫВАЛА! МЕНЯ НИКТО НИКОГДА НЕ КАСАЛСЯ И НЕ ЦЕЛОВАЛ! В голову пришла дикая идея, что это может быть странник. Не знаю, с чего я вообще это взяла. Но от этой мысли мне становилось чертовски хорошо, а страх, который ещё мгновение назад практически довёл меня до состояния паники и леденящего ужаса, стал медленно отступать. Я начинала успокаиваться, наслаждаясь своей фантазией?
Горячие прикосновения, сбитое дыхание, губы и руки, так бесцеремонно и нежно касающиеся меня - я чувствовала каждой клеточкой своего тела. Это был ОН! МОЙ СТРАННИК! В какой -то момент я попыталась перевернуться, чтобы рассмотреть его лицо, но крепкие, мужские руки резко прижали меня к кровати, шепнув на ухо бархатным, властным голосом.
- Не двигайся!
Он медленно навалился на меня всем своим телом, жадно впиваясь горячими, влажными губами в мою шею. Спускаясь ниже, он осыпал поцелуями мои плечи. Медленно снимая бретельки, он гладил меня по спине, еле-еле касаясь кончиками пальцев моей кожи. Меня с ног до головы обсыпало мурашками, а тело лихорадочно затрясло. Во мне разгорался пожар и я не имела над ним власти. Мне нравилось то, что происходит. И в глубине души я чувствовала, что человек так крепко сжимающий меня в объятиях, это мой странник. Что руки ласкающие нежно мое тело, это руки моего странника. Моего Чарльза! Я чувствовала это каждой частичкой своего тела. Возможно это сон. Да, скорее всего так и есть, но мне плевать. Я не хочу, чтобы это прекращалось ни на минуту. Даже если это реальность, то это чертовски приятная реальность. А если иллюзия, значит мне нечего терять или бояться. Да и если честно, мне уже не было страшно. Я горела желанием страстно впиться в его губы, с треском разорвав рубашку, крепко прижаться к его разгоряченному телу, отдаться ему без какого либо стеснения. И я уверена, он уже прекрасно понял, чего я хочу. Моё тело говорило само за себя. Я хватала его руки и прижимала их к себе с такой силой, что болели пальцы от колючего жжения. Эйфория накрывала меня с головой. Я больше не могла молчать. С губ сорвался надрывистый стон. Чарльз закрыл рукою мой рот. Я впилась ногтями в его сильную руку. Вспыхнувший между нами пожар уже невозможно было потушить. Я чувствовала, как сильно он желает овладеть мной, все сильнее и резче прижимаясь своим пахом к моей попе. Лаская мои бедра, он забрался руками под шорты, сжимая ягодицы, делая характерные толчки. Я стала двигаться вместе с ним. Казалось что стены двигались вместе с нами. Продолжая процесс, мы терлись друг об друга через одежду, которая была уже просто мокрая. По крайней мере мои трусики были точно насквозь сырые. Мне хотелось большего, но он не торопился этого делать. Я извивалась и жадно стонала, он продолжал зацеловывать моё тело, то и дело откидывая с лица мои растрепанные волосы. Было так сладко и нежно и дико. В жилах горела кровь. Я не могла уже даже стонать и просто мычала. Он охватил руками мою сочную грудь и мял её. Жадно глотая воздух, пытаясь сдерживать себя, он срывался на стоны. От его чарующего, страстного голоса я буквально сходила с ума и безудержно повторяла.
-Чарльз...Чарльз...Чарльз... - катая его имя как сахар, как лед во рту, я медленно расстегнула его брюки, окончательно теряя рассудок. Обхватив его рукой, я ощутила насколько он был горячий и влажный. Я неистово стала ласкать его, сжимая крепче в своей руке. Это пробирало до дрожи все моё нутро. Разгоряченная, я испытывала гамму всевозможных ощущений: рвётся пульс, стучится сердце, разливая жар по телу. Я медленно но верно приближалась к неизбежному финалу. Выгибаясь кошкой с влажным криком страсти, меня впервые охватила волна оргазма, а после, издав сладкий стон, я прикрыла глаза и окончательно расслабилась. Мой странник нежно осыпал меня поцелуями. В это мгновение я почувствовала себя так хорошо, как никогда прежде не чувствовала. И мне не хотелось испортить этот момент своими мыслями.
Все, что я хотела, чтобы он остался, чтобы обнимал меня и никогда не оставлял. Чтобы я чувствовала его бархатистое дыхание пока засыпаю. Трепет, который я испытывала рядом с ним не сравнится ни с чем другим. Казалось , что даже воздух пропитан волшебством и ароматом нашей любви. Хотелось продлить это счастье до самой последней минуты. Когда в комнату, теряясь в прозрачных шторах, стал вливаться рассвет, я тихо заснула в нежных объятьях моего странника или прекрасной иллюзии?