Глава 0 или Пробуждение.
Проснуться - это узнать, кто ты на самом деле... Когда уже не спишь, не так-то просто с точностью определить, что тебя разбудило, тем более если ты один...
* * *
Я... Кто я?.. Кажется, что я только проснулся спустя много лет, но, несмотря на это, всё ещё остаюсь в кромешной тьме, с жутким чувством абсолютного страха перед чем-то... или кем-то... Теперь я могу мыслить и думать, но как бы не хотел, не в состоянии открыть глаза, чтобы взглянуть на мир, в котором оказался. Даже не видя перед собой окружение, я странным образом чувствую, что всё вокруг стало для меня каким-то чужим, враждебным, и настолько лишенным смысла, что пробуждало во мне глубокое отвращение ко всему, что находится за пределами моего собственного сознания. И самым отвратительным из всего этого был факт моего существования. Зачем я вообще существую? Для чего был рождён? А стоит ли стремиться к выходу отсюда, чтобы попасть куда-то в неизвестность, где существует боль и страдания, сомнения и безысходность, голод, страх перед смертью и несбыточные мечты? Какой будет смысл продолжать свою жизнь с подобным грузом на плечах? Зачем надо вести эту непрерывную борьбу?
Остановив мысли, я изо всех сил старался вглядываться в пустое тёмное пространство перед собой. Казалось бы, что сама эта пустота находится внутри меня, а никак не снаружи. Внезапно страх исчез, и я ощутил себя внутри этой самой пустоты, уволакивающей меня целиком и полностью, ввергая в самую что ни на есть беспросветную пучину отчаяния. Рассудочность, воображение и вся мысленная болтовня затихли, слова будто иссякли по-настоящему. Я забыл свое имя, свою человеческую природу, свою вещественность, все то, что могло называться мной или моим. Прошлое и будущее исчезли. Остались лишь мёртвая тишина, пронзающий холод, некое чувство отстранённости, спокойствия и безмятежности, наполненные неведомой мне ранее тихой, но ноющей болью.
Вдруг откуда-то издалека, словно сквозь непроходимый плотный туман, чей-то бархатный и по-своему нежный женский голос донёсся до меня:
«Р-рэд...»
Её слова окутаны загадочной неясностью, а в голосе, преисполненным душевностью и лаской, казалось мне чем-то невероятным, непостижимым, можно даже сказать, находившимся на таком недосягаемом расстоянии, что как бы я не тянулся, никогда бы не сумел его достичь. Несмотря на все мои мысли, сей звук, мгновенно ставший для меня родным, наполнил сердце небывалой радостью, а в душе заиграл яркий лучик надежды. Но... Всегда и во всём существуют эти «но» и «что если»... А что если нечто, столь необыкновенное, подарившее мне веру в лучшее, окажется пустышкой, всего лишь фальшивой иллюзией, созданной мной самим? И стоило мне подумать о чём-то плохом, как я вновь услышал тот Божественный голос, казавшийся в этот раз гораздо более отчётливее:
«Рэд!..»
Я всё ещё плохо улавливаю буквы, которые она произносит, но всё же что-то не так. Чем-то отличается от предыдущего... На сей раз голос был немного иной, в нём ощущались нотки беспокойства и нетерпеливости, словно она зовёт кого-то невероятно важного для неё...
«Рэд, давай скорее!»
Вновь я слышу её чудный голосок, вселявший в меня всё больше надежды на то, что что-то обязательно должно приключиться, ведь так просто ничего не происходит. Но Рэд... Кто это такой? В этом имени чувствуется что-то тёплое и дружелюбное, словно держишь в руках маленький огонёк. Как только я начал размышлять об этом человеке, ни с того ни с сего прямо позади меня прозвучал чей-то мужской голос, так и переполненный негодованием:
«Сейчас, иду!»
Я сразу же обернулся, но там никого не оказалось. Вдруг всё вокруг озарило ярким светом, ослепившим меня на некоторое время. Открыв глаза, я увидел прекрасный пейзаж, доселе никогда мной не ведомый! Резкий порыв прохладного ветра, пронёсся меж золотых полей, усыпанных пшеницей, и шелестя колосьями, приятно обдал кожу свежестью, пронизывая до костей, и развевал растрёпанные волосы. Сияющее солнце весело светило, согревая всё вокруг, и казалось, что если бы оно могло, то точно радостно улыбнулось бы зелёной травке, высоким пышным деревьям, всякой птице, животным и даже насекомым. Листья шелестят, будто играют свою, никому не известную мелодию. А небо... Такое ясное и чистое, что кажется, будто сюда никогда не проникнет тьма. Вся эта природная картина поражала своей завершенностью и исходящей от нее силой и энергией.
«Рэд!»
И вновь я слышу бурчание этого женского голоса. Но вдруг передо мной появилась прекрасная девушка с длинными волнистыми волосами цвета золота, водопадом спадающие на плечи, ярко-зелёными глазами, похожими на два сверкающих изумруда, бледной, словно кукольной кожей, тонкими губами, изящной талией, хорошо подчёркнутой лёгким белым платьем, верх которого слегка прикрыт оборками и кружевами, а низ юбки напоминает бутон тюльпана, слабо развевающимся на ветру, ну, а на стройных ножках красовались такие же белые лодочки с небольшим каблуком. Она обиженно надула щёки, скрестив руки на груди, и стояла на лугу, ожидая кого-то.
«Иду я, иду!»
Всё ворчал тот самый человек. Как оказалось, это был парень лет семнадцати с прямыми рыжевато-коричневыми волосами до лопаток, чьи локоны были завязаны в небольшой хвостик, оставив оставшуюся часть распущенной, серебристыми глазами и круглыми очками с чёрной оправой. Одет он был в белую рубашку с манжетами, кофейный жилет, а поверх всего накинут длинный плащ того же цвета, но темнее, снизу бежевые брюки и коричневые кожаные сапоги до колен. Поднявшись по холму, сероглазый улыбнулся уголками губ, видя, как радостно смеётся девушка, протягивая ему руку. Взяв за руку, он побежал вместе с ней вперёд по золотому полю, усыпанному пшеницей, заливисто смеясь.
Всё это время наблюдая за ними со стороны, я держал руку, сжатую в кулак, у своей груди и чувствовал странную, совершенно мне непонятную боль. Казалось, будто сердце разрывается на части, а душа отчаянно льет слёзы. Постепенно поле вокруг начало исчезать, будто края картинки подпалили огнём... Их силуэты продолжали постепенно удаляться, а меня заполняли плохие мысли о том мрачном и одиноком месте без единого намёка на свет, в котором нет ни малейшего местечка надежде и вере. В глазах появились слёзы, небольшими каплями стекающие по щекам, застилая пеленой ясный взгляд. Вдруг я неожиданно рванул с места и побежал за теми двумя, казавшимися мне такими знакомыми и вообще единственными кого когда-либо видел. Я всё бежал и бежал, протянув руку вперёд, пытаясь ухватится за ткани их одежд, но каждый раз как до них оставался один шаг, они ускользали от меня, не давая возможности дотянуться. Неужели это всё-таки невозможно, и я так и останусь здесь совершенно один, ввергнутым на самое дно, безо всякого шанса вырваться на свободу, чтобы увидеть и покорить неизведанный мир, испытать множество разных эмоций - хороших и плохих! Дыхание сбилось, из-за чего я не мог больше двигаться, но всё ещё не останавливался, ведь их силуэты были уже настолько далеко, что с трудом можно что-либо разглядеть. Сдавалось такое ощущение, что я после этого не сдвинулся с места ни на шаг, будто ноги увязли в каком-то болоте, а спины тех двоих становились ещё дальше. Я продолжал борьбу, пытался выбраться, не сдавался, несмотря на преграду! Но все мои усилия были бессмысленны, и я наоборот всё больше тонул... Похоже, что это просто невозможно... Как только я провалился внутрь, всё опять окутала тьма. Вновь стало невыносимо холодно... мертвенно тихо... пугающе темно...
Я усилием воли заставил веки приоткрыться и с ужасом обнаружил, что нахожусь под водой. Воздуха в лёгких совершенно не было, поэтому мне пришлось резко вынырнуть на поверхность, чуть не задохнувшись. По телу сразу пробежались стадо мурашек, и я почувствовал сильный холод. И вдруг послышались чьи-то детские голоса:
- Юу, смотри! Ещё один проснулся! - радостно завопил один из них, помогая мне вылезти. В глазах всё плыло и было словно в тумане, поэтому я ничего не мог увидеть чётко, в том числе и его лицо. Голова сильно болела и гудела, будто по ней множество раз ударили тяжёлым молотком.
- Пф-ф, надеюсь, что он не окажется очередной занозой в заднице, вроде тебя, - буркнул другой, поддерживая меня за плечо.
- Юу, ты дурак! - показав язык мальчику с длинными тёмными волосами, он отпустил меня и, расплакавшись, убежал в неизвестном направлении.
- Ах ты, чёртов плакса! - грозно заорал темноволосый, после чего на его лице растянулся кровожадный оскал, в глазах заиграли бесенята, а на голове будто выросли демонические рожки. В этот момент у меня в голове пронеслась ужасная картина убийства того убежавшего паренька! Но стоило мне об этом подумать, как сатана во плоти пустился в погоню, грубо бросив меня.
Посему я с грохотом упал на холодный пол, сильно ударившись затылком, и начал в очередной раз проваливаться в темноту, но перед этим я едва сумел протянуть руку вперёд, будто вновь видя спины тех двоих, и тихо произнёс имя... Моё имя... «Рэд...»