Глава 1 или Размышления
Примечания:
Спасибо за Ваши лайки и просмотры) Мне приятно, что кто-то оценил работу.
Вот наконец-то и новая глава! Надеюсь, что вам понравиться)
П.с. глава довольно длинная и скучная, почти не о чём, но в ней есть несколько важных моментов. Поэтому смело листайте вниз, если становится скучно.
* * *
Рано или поздно каждый задумывается о том, какой смысл в том, что он делает. И это, как правило, неизбежно.
* * *
Ударившись затылком, я в очередной раз погрузился во всепоглощающую темноту, в которой в основном преобладает лишь одиночество, пронзительный холод и круговорот печальных мыслей и дум. Казалось бы, что эта мрачная атмосфера невыносимо давит со всех сторон, заставляя думать лишь об одной неприятной вещи: стальной клетке, будто сдерживающей тебя в неразрушимых тисках, из которой не существует выхода. Всякие остатки эмоций и положительных чувств неумолимо иссякали, словно неудержимое время утекало сквозь пальцы опущенных рук, оставляя полностью опустошённым, подобно безэмоциональной марионетке, кукле, потерявшей своего кукловода. Хотелось забыться, с головой погрузиться в этот безграничный омут пустоты и беспросветного отчаяния, потерять самого себя и больше не чувствовать ничего, приносящего столько нестерпимой душевной боли, от которой так и хочется закричать, выпустив всё накопившееся наружу, но в последний момент, как бы прискорбно это не звучало, ты осознаёшь, что не в силах совершить подобное. Ведь как бы сильно ты не кричал, срывая голос, никто не услышит и не придёт на помощь, а что хуже всего этого, так это то, что ты сам не в состоянии услышать самого себя. Эта давящая, мертвенная тишина способна свести с ума каждого, кто окажется в её ловушке… Но даже если и так, то я не настолько слаб и безволен, чтобы так просто позволить поглотить себя целиком. Нет… Этого не произойдёт! Я не допущу подобного исхода. Всё должно быть совершенно по-другому, иначе появился бы я на этом свете? Я существую не просто так! Даже у такого человека, как у меня, есть своё предназначение. И оно непременно будет исполнено!
Но если это действительно так, почему же тогда вновь появилась эта отрешённость и отчуждённость? Кажется, что я со всех сторон окружён непроходимой стеной в каком-то тёмном пространстве, словно оказался во мраке заточенья, в которой несоразмерно тянулась каждая минута и секунда. Из-за этого я быстро потерял чувство времени и вскоре уже не осознавал, сколько пробыл в этом ужасном всепоглощающем месте.
Внезапно я ощутил небывалый ужас и страх, от которого по телу прошёлся пронзающий как иголки холодок, а по коже пробежалось стадо неприятных мурашек. Из-за этого так и хотелось свернуться клубочком и спрятаться где-нибудь в безопасном месте, чтобы защититься от напасти, но такового здесь не существовало, поэтому, не выдержав, я сжался и присел в непонятном пространстве, обняв коленки. Когда же эти отвратительные чувства наконец отступили, то почувствовал невероятное облегчение, словно освободился от неимоверно тяжёлого груза, мучившего меня всё время. Слегка приоткрыв глаза, я заметил, что сижу на чём-то напоминающем водную гладь, от которой шла непрерывная, но успокаивающая рябь, в которой отражался бледный отблеск солнечного сияния. Резко подняв голову, я прищурился, увидев столь яркий и тёплый свет, в ту же секунду согревший меня изнутри. Он показался таким родным и знакомым, что сразу сбило с толку. Наконец внимательно посмотрев вверх, увидел, как та прекрасная девушка с удивительными золотыми волосами и изумрудными глазами протягивала мне свою руку, нежно улыбаясь, словно божественной красоты ангел, спустившийся с небес.
Вдруг до меня донёсся её тихий бархатистый голос, в миг наполнивший моё сердце радостью и надеждой:
«Пора просыпаться, Рэд…»
Сразу после слов, произнесённых ею, я почувствовал нечто странное, будто вернулся в настоящий мир, в реальность. Возвратившись, я вновь обрёл все утерянные ощущения и чувства, которых столь нагло лишили меня в том необычном и пустом месте, но как бы я не желал в этот момент распахнуть глаза и увидеть столь множество ярких и красочных цветов, существовавших в этом неизведанном мной ранее людском пространстве, окружённом сияющим солнцем и ясными голубыми небесами, всё ещё остающимися непогрешимыми во зле и кромешной тьме, так и не смог этого сделать. Терять и так небольшое количество надежды, оставшееся во мне, как-то совершенно не хотелось, поэтому, я в очередной раз попытался открыть глаза, но веки казались такими тяжёлыми, будто были налиты свинцом. Внезапно по телу пробежались мурашки, словно подул холодной ветер. Однако это оказалось вовсе не так, никакого порыва или свежего дуновения вокруг не ощущалось. Вдруг я услышал какой-то размеренный шум, громко отдающийся эхом в голове. Прислушавшись, понял, что это было ничто иное, как биение моего сердца, которое стучало в одинаковом и ровном ритме. Этот звук был весьма успокаивающим, но в то же время убаюкивающим, так что я не сразу заметил, как вновь заснул.
Через какое-то неопределённое количество времени, я вновь почувствовал ясность в своём разуме, поэтому снова попытал счастье открыть свои очи. Веки, наконец, поддались мне, и в глаза, сквозь узенькие щёлочки, резко ударил яркий, но неприятный и холодный свет. Недовольно зажмурившись от освещения лампы, я медленно приоткрыл глаза и увидел светлую комнату, больше напоминающую больничную палату. Получив контроль над своим расслабленным телом, я с трудом присел, размяв конечности, после чего недоверчиво окинул взглядом всё вокруг и внимательно осмотрел каждую деталь. Само помещение было достаточно просторным и состояло из белых стен неприятного бледного оттенка; пола, обложенного плиткой, в некоторых местах которого было потёрто и потерян чистый цвет; несколько шкафов из светлого дерева располагались где-то напротив, у левого угла; письменный стол, стулья, странные приборы, баночки с препаратами, неопрятно сложенная стопка бумаги — всё это находилось по центру ближе к краю; и, наконец, подобие кровати, на которой я сейчас сижу, лежала рядом с широкой белой дверью. Окон нигде вокруг не наблюдалось, что наводило на мысль о том, что само здание находится где-то под землей и скрыто далеко от общественного глаза и их любопытства.
Данная мысль заставила меня слегка растеряться, ведь такие места обычно противозаконны для обычных жителей, поэтому, скорее всего, я оказался у каких-то безумных людей, которые решили сделать со мной что-то необычное, хотя, лишь то, что я проснулся в незнакомом мне месте, полностью лишённый своих воспоминаний о прошлом, уже достаточно странно и в тоже время жутко. По сути, неизвестность должна пугать, но почему-то я полностью спокоен, даже равнодушен к сложившейся не мою пользу ситуации. Но наплевательски относиться к ней и дальше лишено смысла, ведь этот момент очень важен для раскрытия правды. Из всех вещей, что находятся здесь, можно предположить, что это здание является засекреченной лабораторией, а работают здесь, если думать логически, какие-нибудь учёные, исследователи, доктора или экспериментаторы. Допустим, что моя версия действительно верна, но тогда зачем им сдался такой обычный парень как я? Или… Не-е-ет. Не может быть! Но… А если я всё-таки совсем не обычный, как пытаюсь заставить себя поверить? Хм-м, но что же во мне такого необычного… Гр-р! Уму непостижимо! Эти факты и теории совершенно меня запутали…
Пока шла моя мысленная борьба в спорах с самим собой, я вздрогнул, услышав приближающийся звук шагов. Вслушавшись, я предположил, что в комнату, скорее всего, войдёт ребёнок. Почему? Потому что эти звуки были лёгкими и тихими, но в то же время частыми, что может доказать, что дети делают в два раза больше шагов из-за своих коротких, по сравнению со взрослыми, ног.
Внезапно шаги стихли, оказавшись уже довольно близко. Вдруг дверь медленно, к моему удивлению, без скрипа отворилась, и оттуда высунулась чья-то голова. Это был улыбающийся мальчик лет девяти с азиатскими чертами лица. У него тёмно-фиолетовые, короткие и взъерошенные волосы, направленные в разные стороны, густые, на вид, брови, большие светло-голубые глаза и тонкий шрам, горизонтально проходящий по носу. Стоп… Я внимательно уставился на него изучающим взглядом, слегка прищурившись. Его лицо было мне слегка знакомо, но даже не знаю почему. Почувствовав мой пронзительный взгляд, он слегка дёрнулся в полной растерянности, но так и не решился войти. Внезапно в моей голове появился обрывок воспоминания о вчерашнем дне. Может ли это быть тот парень? Но я не помню его лица, однако, этот темноволосый мальчик очень напоминает мне его. Но не тот ли он случаем, из-за которого я неприятно свалился на пол и отключился, вновь погрузившись в пугающую темноту? Значит, если меня память не обманывает, с ним должен быть ещё один паренёк…
О, будьте уверены, ребята, зря вы так поступили! Не знаю, почему, но я ещё отомщу, и месть моя будет страшна! Мысленно, я злобно засмеялся, придумывая пакость, что было весьма неестественно с моей стороны. Увидев, что я наконец успокоился, темноволосый заулыбался ещё шире, тем самым, демонстрируя свои белые зубы, отчего у меня что-то странно ёкнуло в груди, и наконец вошёл в комнату. Я непонимающе схватился за кофту и сжал её ткань у своего сердца. Не понимаю… Что это за необычное чувство? Вновь подняв глаза на мальчишку, я увидел его одежду. Хоть это и было совершенно бессмысленно, но меня вдруг заинтересовал этот странный стиль. Казалось бы, что он выглядит весьма странно. Однако мне ли об этом судить? Этот мальчик один из тех, кого я встретил после своего весьма ненормального пробуждения. Так вот, на нём была достаточно широкая и свободная футболка с длинным рукавами, больше похожая на китайский фасон, и, противоположно первой вещи, тёмные обтягивающие шорты до колен, а на ногах босоножки.
Пройдя быстрым шагом небольшое расстояние, он резко остановился, встав достаточно близко ко мне. Его голубые глаза блестели от некого чувства радости, а улыбка и мирная атмосфера, царящая вокруг него, так и притягивала своим редким обаянием и шармом.
— Я очень рад тому, что ты наконец проснулся! — громко произнёс парнишка, тем самым, быстро привлекая внимание остальных, потому что после его слов за дверью послышались другие шаги, хотя, меня совершенно не обрадовала мысль о том, что скоро эту комнату заполнят и без того незнакомые люди.
Через минуту долгой и тяжёлой тишины в помещение зашёл тот другой мальчик с прямыми иссиня-чёрными волосами до плеч и ярко-синими глазами, настолько глубокими, что я невольно засмотрелся, ощущая, будто падаю в глубины моря. Мотнув головой, я вернулся в реальность и отметил, что на нём была белая кофта с длинными рукавами и того же цвета штаны, на ногах босоножки.
Окинув меня несколькими недоброжелательными взглядами, синеволосый разочарованно вздохнул и с полным раздражения голосом фыркнул, после чего скорчил непонятную гримасу отвращения и наконец саркастично проговорил:
— Да неужели наша спящая красавица соизволила проснуться?! — за что сразу получил локтем в ребро от голубоглазого. Только что сказавший презрительно посмотрел на темноволосого мальчика и недовольно дёрнул бровями, растягивая губы в неприятной усмешке, после которой второй сразу растерял весь свой пыл и уже не решался возражать или говорить хоть что-либо.
Однако он довольно заносчивый и быстро раздражающийся парнишка с взрывным и бесконтрольным характером, не стоит к нему лезть, себе дороже будет. Хотя, я ещё никогда не спорил с кем-то, а уж тем более не дрался. Совершенно не чувствую превосходства, благодаря которому я мог бы выиграть, поэтому стоит держать свои эмоции под контролем. Да уж, легко сказать, но трудно сделать. У меня внутри уже всё закипает от злости, так и хочется хорошенько ударить этого дурака. Почему-то, когда я смотрю на его миловидное лицо, то раздражаюсь ещё сильнее. Этот мальчик бесит меня по неизвестной причине…
— Что такое, принцесса, — вдруг со всей своей наглостью произнёс синеволосый, подходя ближе ко мне, — язык проглотила?
Не понимаю, почему он выводит меня из себя? Неужели драки хочет? Ох, не к добру это. Я чувствую, как теряю контроль над собой. Раздражение нарастало с каждой миллисекундой, после чего я поднял мрачный взгляд на мальчика, от которого его слегка передёрнуло, но он это хорошо спрятал. Вдруг я ощутил, как в моих глазах блеснул огонёк азарта и нетерпения.
— Да, представь себе! А за красавицу ответишь! — внезапно для самого себя огрызнулся я, собираясь вскочить с постели и надавать этому гадкому пареньку по шее, как вдруг передо мной возникло огромное препятствие. Всё тело сковала сильная слабость, и я не в состоянии стоять, повалился на пол. Даже не открывая глаз, почувствовал, как меня кто-то удержал от болезненного падения и встречей с каменным полом. Придя в себя, я резко распахнул глаза и увидел придерживающего меня за талию синеволосого мальчика, с котором ссорился пару мгновений назад. Застыв в немом шоке, не знал, что следовало делать в подобной неординарной ситуации.
Когда я наконец хотел было что-то сказать, синеволосый резко меня перебил. Вот наглец!
— Ну ты и дурак! Кто вообще после пробуждения так с постели вскакивает? Совсем ку-ку?! — ворчал синеглазый, усаживая меня обратно.
Вот же ж! Я так пал, что слушаю нотации от этого засранца, но и его слова не лишены смысла, впрочем, он действительно прав. Из-за этого я чувствую себя неловко, поэтому виновато опустил глаза и тихо, но чётко произнёс:
— П-прости… — совершенно не ожидав что мой голос дрогнет при этих словах, извинился я. Что вообще со мной происходит? Потерял контроль над собой, как какой-то дошкольник, а ведь вполне мог избежать всей этой неловкой ситуации. Стоп… А сколько мне вообще лет? Кто я? Как меня, чёрт побери, зовут? Чувствую себя каким-то жалким человеком, при этом, ни на что не способным… Кажется, что я просто уменьшаюсь перед ним, а он наоборот увеличивается, становясь размером с гиганта. Неужели это так его властная натура повлияла?
Внезапно все звуки стали какими-то отдалёнными, а стоило моей голове коснуться подушки, как разум сразу помутился и веки закрылись, погружая меня в темноту. Сквозь пелену туманности я едва уловил скрежещущий звук ножек стула и мягкий голос того темноволосого паренька, но так и не сумев разобрать его слова, уснул, чувствую неимоверную усталость и слабость во всём теле.
«Открыв глаза, я впервые понял, что вижу сон. Обстановка вокруг меня внезапно изменилась и, обернувшись, я посмотрел в распахнутое настежь большое окно. На вид, это большой старинный дом, на втором этаже которого, я сейчас и находился. За стеклом сияло яркое лучистое солнышко, голубые небеса поражали своей чистотой и необъятностью, разной формы облака, похожие на белую сладкую вату, медленно плыли по небосводу, листья на деревьях забавно раскачивались из сторону в сторону, благодаря ветру, и шелестели, играя свои звуковые мелодии. Птицы чистили свои перья, после чего расправляли крылья и плавно взлетали в воздухе, грациозно кружа на высоте. Опустив взгляд ниже, я увидел, как та самая прекрасная девушка с изумрудными глазами в белом платье весело играла с местными детишками, задорно смеясь и щекоча маленькую девочку, которую держала на руках. Она радостно бегала за ребятишками, пытаясь их догнать, пряталась за деревьями, играя в прятки, и внезапно выскакивала, пугая остальных. Казалось бы, что эта златовласка сама ещё в душе ребёнок, поэтому с легкостью ладила с детьми. Даже не задумываясь, можно легко понять, насколько сильно она их любила, и насколько сильно они любили её в ответ.
Смотря на эту милую картину, я невольно улыбнулся уголками губ и, нагнувшись, прислонился локтями к подоконнику, продолжая наблюдать за ней.
Вдруг девушка резко остановилась и, подняв голову, посмотрела прямо на меня, из-за чего я почувствовал себя неловко и смутился. Когда я вновь взглянул на златовласку, она радостно махала мне в знак приветствия, при этом широко улыбаясь своей прекрасной лучезарной улыбкой. Улыбнувшись в ответ, я ощутил как внутри разливается тепло и давно потерянное счастье. Казалось бы, смотря на блондинку, мой скучный серый мир вновь обретал свои яркие краски, а жизнь наполнялась радостью и весельем. В какое-то мгновение мне захотелось спрыгнуть вниз, прямо к ней, и вместе с другими детишками играть в разные забавные игры, но сразу же отогнал эти мысли прочь, продолжая наблюдать за столь прелестной девушкой».
Но стоило мне спокойно моргнуть, как передо мной вновь возник тот белый потолок, который с каждым пробуждением раздражал всё больше. Бездумно дёрнув рукой, я случайно задел стул, на котором сидел добрый темноволосый мальчик, который в ту же секунду проснулся, сонно потирая глаза. Зевнув, он рассеянно посмотрел на меня, но через секунду на его лице вновь засияла дружелюбная улыбка.
— Ты неожиданно уснул, а я ведь волновался за тебя, — с той же улыбкой произнёс темноволосый и заинтересованно посмотрел на меня. — Слушай, на той камере, в которой ты спал, не было написано твоё имя. Так что не скажешь, как тебя зовут?
Этот вопрос застал меня врасплох, из-за чего я растерялся, не зная, что сказать, и перевёл взгляд на другого мальчика, на что тот вопросительно взглянул мне в глаза, а увидя мою нерешительность, довольно ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Эх, как же он меня всё-таки раздражает! Но сейчас это не самое главное, важнее то, что я совершенно не помню своего имени. А это, как правило, ужасно. Я в очередной раз напряг мозг, в попытках вспомнить лишь одно единственное, но столь важное слово. Однако как и ожидалось, вспомнить мне ничего так и не удалось. Тянуть с ответом на столь очевидный вопрос долго не получится, поэтому придётся искать пути отхода или смены темы.
— Меня… — задумчиво проговорил я и начал тянуть время для того, чтобы в голову пришло хоть какое-то воспоминание об имени. — Меня зовут… — снова молчу.
— Гр-р! Достал! — зарычал синеволосый, потеряв терпение от моих долгих пауз. Я его недооценил, не думал, что настолько быстро разгадает ситуацию. Видимо, он понял в чём дело и больше не мог ждать, пока я тяну время. — Если не помнишь, значит, будешь Бобиком.
— Ещё чего! Размечтался! — возразил я и ударил кулаком по краю стола. После этого в голове что-то щёлкнуло и в мыслях появилось имя. Инстинктивно его-то я и назвал: — Рэд меня зовут! Рэд! — на что синеглазый довольно ухмыльнулся, а я не сдержался и ударил головой ему в лоб, отчего он звездой разлёгся на полу, от неожиданности упав со стула. Это зрелище стоило видеть! Просто незабываемо! И глазам приятно лицезреть его недовольную физиономию! Ах, благодать! Как же месть сладка! Но вдруг я вспомнил, что так и не узнал их имена, а сам представился первым, хотя, по сути, должно быть наоборот.
— Юу, ты в порядке? — обеспокоенно спросил темноволосый мальчишка уверенным голосом, внезапно вскочив со стула и, улыбнувшись своей милой улыбкой, протянул руку второму, на что тот лишь скривился от злости и, оттолкнув его обратно, огрызнулся:
— Держи руки при себе, иначе в следующий раз оторву!
Услышав такую угрозу в свой адрес, мальчик испуганно поджал губы и резко отдернул руку, обиженно посмотрев на синеволосого, после чего тяжело опустился на стул и вновь повернулся ко мне. Однако темноволосый сразу же понурил голову и в упор уставился на белую плитку, будто прожигая в ней дырку. Прошло ещё несколько минут гнетущего молчания, после чего не дожидаясь, пока он наконец начнёт, я медленно привлёк его внимание и спросил:
— А вас-то как зовут? Чтоб ты знал, прежде чем спросить имя у другого, сначала нужно представиться самому. Так по правилам хорошего тона положено, — сердито зыркая на темноволосого, поучал я.
— Прости-и! — громко извинился он и, всхлипывая, заплакал, не в силах больше сдерживать себя. Он и так был подавлен из-за ссоры с тем синеволосым мальчиком, так теперь ещё и я надавил…
Какой же мягкосердечный и ранимый ребёнок, однако, как ни крути, а детским очарованием он не обделён. Смотря на то, как из столь ясных и наивных голубых глаз стекали прозрачные слёзы вины и сожаления, которые изредка поблёскивали на свету лампы, так и хотелось подойти и обнять его, успокаивающе гладя по голове. Ну вот, сейчас сам расплачусь. Теперь самому почему-то от своих слов как-то неприятно стало, будто я в чём-то провинился или сказал что-то обидное, хотя, ничего такого, на самом деле, не произошло. Да уж, вот так неприятность! Я без понятия, как поступать в этой ситуации, ведь никогда раньше в ней и не оказывался. Ну вот… Как же он похож на милого маленького котёнка, которого обидели злые люди. В данном случае, плохим человеком вышел я. Интересно, каким боком всё так обернулось? Из-за всей этой кутерьмы, я теперь чувствую себя виноватым. Казалось бы, что муки совести стали сдавливать мне душу, словно какие-то оковы или цепи, причём по неизвестной причине, а чёртовы кошки неприятно скреблись на сердце, так и норовя воткнуть свои коготки поглубже. Однако почему ни в чём неповинный парень, как я, должен корить себя за несовершённый поступок, впрочем, далее я это терпеть не намерен. Нужно как-то выпутаться из этого запутанного клубка событий, а не то всё станет гораздо хуже и вырвется из-под контроля, тогда я уже ничего не смогу исправить — будет поздно.
Пока я размышлял, странным взглядом смотря на плачущего мальчика, тот успел разреветься пуще прежнего, однако, на ум мне так ничего толкового и не пришло. Тяжело вздохнув, ещё раз обвёл комнату скучающим взглядом и наконец посмотрел на синеволосого, довольно ухмыльнувшись, ведь он всё ещё недовольно бурчал себе что-то под нос, сидя на полу, при этом никак не пытаясь подняться. Видимо, сильно я его головой ударил, надеюсь, от удара он последние мозги не растерял, иначе совесть меня просто загрызёт до смерти. Эх, такой уж я человек, и как бы странно это не звучало в моей ситуации, но так оно и есть.
Так и не придя к единственно-правильному решению, я медленно приподнялся на одном локте, а второй рукой притянул к себе голубоглазого, тем самым, приобняв, и тихо похлопал по спине, дабы наконец успокоить. Когда он вдруг внезапно перестал плакать и неподвижно замер на месте, явно пребывая в немом шоке, я аккуратно провел ладонью по лопатками, шее, затылку, после чего взъерошил его тёмно-фиолетовые волосы, казавшимися мне такими мягкими и послушными, что невольно захотелось зарыться в них пальцами и продолжать лохматить до тех пор, пока мальчик не будет выглядеть, как ёжик. Представив себе эту забавную картину, я улыбнулся, но осознав, что делаю, внезапно отпустил паренька и отстранился, начиная краснеть.
Какой ужас, я вновь повел себя не так — как какой-то малолетний ребёнок, ей Богу! Чувствую себя настоящим идиотом, или что ещё хуже, старшим братом с глупым комплексом младшего братика. Продолжая мыслить об этом, я начинал всё больше краснеть, не понимая, что именно со мной происходило. А ведь если подумать, то я впервые с кем-то обнимался, однако, в этом нет ничего плохого. Мне даже понравилось. Может как-то ещё его затискаю. Дети всё-таки такие милые создания!
Внезапно мою мысленную беседу с самим собой прервал тот самый мальчик, который до этого просто стоял, не двигаясь, и, казалось бы, даже не дыша:
— Можно я буду называть тебя братишкой? — неуверенно проговорил он и смущённо потупил взгляд, казалось бы, что темноволосый собрал всё своё мужество, чтобы спросить меня об этом.
Я слегка удивился его словам, а моё лицо это с лихвой выдало, но от стыда меня спасла только его невнимательность к деталям. Какое облегчение! Я тяжело выдохнул, чем сразу привлёк ненужное внимание. Голубоглазый выжидающе уставился на меня, из-за чего я даже испугался вновь наполнить лёгкие кислородом. Вернув себе спокойный вид, честно и твёрдо сказал то, о чём, на самом деле, думал:
— Извини, конечно, я может быть чего-то не понимаю, но мы видимся всего второй раз. Тебе не кажется, что лучше всего будет сначала представиться, а уж потом, если получится, стать друзьями?
— Да… Пожалуй, ты прав. Прости, — подняв грустные глаза на меня, расстроенно ответил он, но внезапно в них снова засиял странный огонёк, и мальчик в очередной раз дружелюбно улыбнулся.
Он действительно удивителен, ведь не каждый может похвастаться такой чертой характера. Прост и наивен до безумия, но при грустных ситуациях, которые его расстраивают, продолжает мыслить оптимистично и искренне улыбаться, искать в плохом хорошее, будто так и должно быть, словно единственный яркий лучик света в кромешной тьме, к которому непременно будут тянуться другие, чтобы хоть раз почувствовать тепло его души. Наверное, это и влечет меня к нему, а сердце, от непривычки видеть такого человека, радостно ёкает, находясь рядом.
— Меня зовут Алма, приблизительно девять лет. Вот его — Юу, ему восемь, — наконец произнёс темноволосый мальчик, которого, как выяснилось только что, зовут Алма. — Приятно с тобой познакомиться, Рэд. Надеюсь, что мы подружимся!
— Мне тоже приятно, — слегка улыбнувшись уголками губ, с некими нотками радости произнёс я.
Хотя я не могу пообещать, что точно стану его другом, ведь всё зависит только от ситуаций, в которые меня каким-то боком может занести, но всё же вреда от него никакого не будет, так что пока побуду таковым — это поможет мне разузнать немного полезной информации, вроде: где мы находимся, какой сейчас год и день, что творится снаружи и почему нам туда нельзя. Столь огромное количество вопросов требует в незамедлительном нахождение ответов. Интересно, с чего бы мне начать?
Моя мысленная беседа в очередной раз была прервана, а на этот раз недовольным цыканьем Юу, который до этого неподвижно сидел на полу и бурчал себе что-то под нос. Я недоумевал по какой именно причине, сей раздражающий субъект постоянно влезает в чьи-то разговоры — даже с самим собой — и каждый раз перебивает. В каких недрах земли вообще потерялась его культурность? Он ещё разок окинул меня недоброжелательным и подозрительным взглядами, после чего вновь разочарованно выдохнул и наконец произнёс, медленно поднимаясь с пола и отряхиваясь:
— Это вряд ли… Точно не с такими типами как вы. Я не горю желанием водиться с маньяком-преследователем и каким-то гороховым стручком, поэтому не смейте связываться со мной, чёртовы идиоты, — сказав это, он посмотрел на нас сверху вниз, как на каких-то ничтожеств.
Выслушав и приняв на себя удар его слов, я глубоко задумался, но это никак не уменьшило мою невероятную злость, которая, подобно воде, была готова вылиться за края и без того хрупкого стакана, потому что неконтролируемое раздражение уже достигло своей точки кипения, из-за которой я уже в очередной раз готовился прощаться с здравомыслием, но в последнюю секунду вдруг осознал, что именно этого он и добивается: выводит меня из себя. И стоило это понять, как спокойствие вновь вернулось, помогая сохранять равнодушное выражение лица. Пока размышлял, я думал, что прошло много времени, но стоило бросить взгляд на Алму, который медленно начинал терять терпение и со слезами на глазах наконец возразил:
— Никакой я не маньяк! — всхлипнув, он грустным голосом продолжил, постоянно делая паузы: — Просто… я… Я хотел… Просто хотел… чтобы ты… стал… моим другом! — шмыгнув носом, Алма вытер слёзы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня, будто хотел, чтобы я подтвердил его слова, на что мне пришлось лишь покачать головой.
Ещё на несколько мгновений задержав свой взгляд на синеволосом мальчике, я спокойно ответил, твёрдо выговаривая каждое слово и фразу:
— Знаешь, хоть твои слова и были мне слегка обидны, но я не собираюсь принимать оскорбления от того, кто сам не ведает о себе ничего, крове превосходства над другими. Для меня ты, Юу, пока что никто, совершенно незнакомый человек, о котором я не смею судить лишь по внешности. Как говорится, не суди книгу по обложке, ведь даже в самом тихом омуте водятся черти. Услышав всё это, разве не чувствуешь, что оказался в невыгодном положении, ведь в данном случае неправ именно ты?
Произнося свой диалог, я непрерывно смотрел на Юу, с нетерпением ожидая увидеть, как же быстро будет меняться выражение его лица, и ведь не ошибся, потому что этого мальчика просто перекосило от моих слов. Он явно не ожидал, что я способен выдать нечто такое, но именно это, похоже, его и бесило, потому что синеволосый злился всё больше, готовый скоро взорваться и выпустить наружу все свои ужасные мысли и негативные чувства, тем самым, унизив меня и наконец поставив на место: к его ногам.
Когда он уже был готов всё высказать, за дверью послышались шаги, которые быстро становились ближе и громче, после чего послышался неприятный звук, которого не было в прошлый раз, и в дверном проёме появился человек.
Это оказался мужчина средних лет, — старым его не назовёшь, но и молодым тоже, — который выглядел довольно обеспокоенно. У него были светлые волосы, находившиеся в полном беспорядке, салатовые глаза, мягкие черты лица и такой же добрый взгляд, как у Алмы. Одет он был в светло-зелёную рубашку с галстуком болотного цвета, поверх которого расположился кремовый жилет с тремя пуговицами, и тёмные брюки. На всё это накинут белый лабораторный халат, что доказывало о том, что мои предположения оказались правдивыми, а этот человек является, скорее всего, учёным или простым помощником.
Быстро окинув нас взволнованным взглядом, мужчина наконец произнёс, облегчённо выдохнув:
— Я очень рад, что с тобой всё хорошо… — сказав это, он сердито обратился к мальчикам, подходя ближе: — Почему вы двое не предупредили меня о том, что он…
— Его зовут Рэд, — перебил светловолосого Алма, вставив свои слова в его речь.
— Хорошо. Так почему же вы двое не предупредили меня о том, что Рэд наконец проснулся? — исправившись, продолжал сердиться мужчина. — Вы хоть понимаете, что я себе места не находил, постоянно думая, что Рэд вообще не откроет глаза! — он сделал глубокий вдох и выдох, после чего вновь заговорил, но в этот раз более спокойно и с нотками беспокойства и упрека в голосе: — Я очень надеюсь на то, что вы понимаете, что старше его, и должны осознавать, что у вас на плечах лежит ответственность за состояние Рэда… — убедившись, что они кивнули в знак того, что поняли о своём неправильном поступке, светловолосый вновь обратился ко мне: — Как вижу, ты уже хорошо ладишь с мальчишками, надеюсь, вы станете хорошими друзьями, — и улыбнулся. — Никогда бы не подумал, что ты пролежишь без сознания ещё два дня. С того момента много времени прошло. Рэд, ты случаем не проголодался?
Но стоило ему только заикнуться о еде, как мой живот непроизвольно заурчал, подавая признаки жизни, причём не тихие! Я смутился, схватившись руками за бока, тем самым, будто обнимая себя. Это было очень смущающе, чувствую, как краснею от стыда ещё больше.
Тот светловолосый мужчина весело захохотал, по-доброму смотря на меня.
— Можно ли это считать твоим ответом? — смеясь, спросил он, на что я лишь смущённо кивнул. — Тогда ладно, я попрошу ребят принести тебе поесть. Есть что-нибудь что ты бы хотел попробовать? У нас просто замечательный повар, а его блюда всегда восхитительны!
— Нет. Спасибо, но ничего такого не нужно. Мне бы просто немного еды, чтобы подкрепиться, — потупив взгляд, ответил я.
— Как скажешь, Рэд! — дружелюбно улыбнувшись, произнёс мужчина, но вдруг щёлкнул пальцами и одним из них показал на меня. — Тогда попрошу немного еды, но двойной порции. Чтобы съел у меня всё, что принесут!
Громко сказав это, он вышел из комнаты, хлопнув дверью, так и не дав мне ничего возразить в ответ. Я тяжело выдохнул, опустив голову вниз, внимательно изучая каждую складку на одеяле.
Вдруг дверь вновь открылась и оттуда высунулась светлая макушка того странного человека, который бодро произнёс, обратившись к синеволосому мальчику:
— Эй, Юу! Как только Рэд поест, проведи ему экскурсию по подразделению и объясни, как у нас обстоят дела. А ты, Алма, пошли со мной!
— Опять? — грустно спросил Алма, но увидев кивок, медленно поплёлся к двери, совсем не желая покидать нас.
— Прощай, — быстро бросил я, но уже послышался хлопок закрытой двери. — Он меня не услышал…
— Ну и почему я должен нянчиться с тобой, постоянно таща за собой?!
— Я не какой-то сопляк, за которым нужно постоянное наблюдение! — рассердился я и, отвернувшись, твёрдо добавил: — Я справлюсь сам, твои услуги мне не к чему! Можешь уходить! Ты сво-бо-ден! — последнее слово я произнёс по слогам, чтобы до него наконец дошло, но он лишь метал в меня гневные взгляды, будто мысленно уже во всю избивал. От этих мыслей по телу пробежался холодок, и мне пришлось замолчать.
— Слышь ты, сосунок! У тебя ещё молоко на губах не обсохло, чтобы дерзить мне, понял?! Если бы я мог, то давно бы свалил ко всем чертям собачьим, так что захлопни варежку и делай то, что тебе было велено! Иначе сдохнешь раньше, чем покинешь эту грёбаную комнату!
Когда Юу высказал всё, что думал, меня охватил небывалый страх за свою собственную жизнь. По коже пробежались мурашки, а всё тело затряслось от ужаса. Какой же он страшный! На глаза выступили слёзы, и я готов был расплакаться, будто оказался вновь маленьким ребёнком, но изо всех сдерживал поток слёз, однако, не выдержал, и по щекам начали быстро скатываться прозрачные слезинки.
— Т-ты… с-страш-шный… Юу! — поджав губы, тихо произнёс я, посмотрев на него заплаканными глазами.
— Ч-чего? — оторопел Юу, не зная, что делать. — Т-ты чего ревёшь? Т-ты чего как баба какая-то?
Спустя несколько минут я почувствовал, как на мою голову легла чья-то тяжёлая рука, которая неумело пыталась меня успокоить. Подняв глаза, я увидел, как Юу смущённо отвёл взгляд и продолжил ерошить мне волосы. Впервые увидев его таким, я невольно улыбнулся.
— С-спасибо, Юу, — вдруг произнёс я, чем сразу привлёк его внимание, и он недоуменно посмотрел мне в глаза. — Почему-то я чувствовал, что ты вовсе не такой, каким хочешь казаться на первый взгляд.
— Пф-ф, это не так!
Через пару мучительно-долгих мгновений тишины, дверь резко отворилась, и оттуда появилась красивая девушка, державшая поднос с кучей еды.
Это была молодая девушка лет двадцати со светлыми волосами ниже плеч и серыми глазами, а одета она в белую рубашку, красный галстук, юбку до колен, поверх одежды накинут лабораторный халат. Похоже, что она тоже одна из учёных, несмотря на то, что кажется на первый взгляд обычной служащей, занимающейся доставкой и оповещением остальных. Как печально, даже не представляю, кому теперь можно верить, а кому нет, потому что каждый человек способен прятать свои истинные чувства за фальшью.
Она по-доброму улыбнулась, увидев нас, и подошла.
— Здравствуйте, мальчики! — весело произнесла блондинка и обратилась ко мне: — А ты наверно тот, кто только недавно пробудился? Добро пожаловать в Азиатское подразделение. Я Ренни Эпстейн, — будто сияя от радости нашей встречи, представилась она, из-за чего я встал в ступор.
— Э-э, я Рэд. Приятно познакомиться с вами, мисс Ренни… — ответил я, чувствуя неловкость от того, что всё ещё сижу в постели вместо того, чтобы встать и поприветствовать её, как положено правилам этикета, но Юу лёгким движением руки усадил меня обратно, так и не дав подняться с места, поэтому мне пришлось лишь смущённо улыбнуться.
— И мне, Рэд! — всё также радостно ответила девушка, после чего подошла к постели сама и первой пожала мне руку в знак знакомства. Поставив поднос на стол поблизости, она села на стул рядом с Юу.
Когда мы начали говорить, я вдруг внезапно осознал, что это идеальный шанс всё разузнать. Меня так и распирало от вопросов без ответов, которых за столь короткое время стало гораздо больше. Просто не знаю, с чего бы начать.
— Извините, а какой сегодня день? — аккуратно спросил я, пытаясь не показать слишком сильный интерес к этому вопросу, на что Юу лишь ухмыльнулся, сразу заметив, что именно мной было задумано.
— День? — удивилась девушка и задумалась, пытаясь вспомнить что-то. — Рэд, ты проснулся в вечер субботы двадцать пятого декабря N-го года, с того момента прошло два дня. Значит, сейчас вторник, а точнее двадцать восьмое число декабря месяца. Полагаю, что так! — радостно хлопнув в ладоши, проговорила она.
— Значит, эту дату можно считать моим днём рождения? — с искренней надеждой в глазах, спросил я.
— Да, почему бы и нет.
— Ренни, а зачем мы вообще здесь находимся? На то есть какая-то причина? Если нет, то почему нас не отпускают домой, и мы ничего не помним о своём прошлом? — засыпал блондинку вопросами я, уже не в силах сдерживать поток интереса, который так и желал узнать всю правду.
— Рэд, ты задаёшь много вопросов… — слишком грустно ответила Эпстейн, будто хотела ответить, но что-то не позволяло ей этого делать.
— Вам запрещено об этом рассказывать?
— Можно сказать и так… Рэд, просто знай, что вся правда, которую ты ищешь не всегда светла и позитивна. Она может причинить боль, поэтому оставь это, забудь и просто живи дальше, — говорила она твёрдо, но её глаза так и норовили наполниться слезами в любой момент.
Неужели истина на самом деле настолько ужасна, что даже Ренни, не хочет, чтобы я о ней узнал? Раз это всё настолько опасно и серьёзно, то я вполне могу разузнать об этом сам.
Внезапно я замолчал, раздумывая все варианты, и вдруг произнёс слегка грубым тоном, чего сам не ожидал:
— Спасибо за еду, — съев всё, что было на тарелке, как и приказал, так называемый, Эдгар Чан Мартин, я поблагодарил девушку и лёг на кровать, удобно расположив голову на подушке.
Неужели я настолько сильно раздражён? Это плохо… Ренни Эпстейн — пока что мой единственный источник информации, уверен, что скоро у меня получится сломать её хрупкий барьер верности подразделению, и тогда она сама всё расскажет без утаивания деталей или ещё чего-либо. Ну, а пока…
— Я слегка устал, не могли бы вы оставить меня одного? — прикрыв глаза, я сделал вид, что измотан.
— Ох, хорошо, — слегка грустно ответила мисс Ренни и, встав с насиженного места, направилась к выходу из комнаты, но у самой двери обернулась и спросила: — Юу, а ты разве не идёшь?
— Нет, — грубо ответил синеволосый ворчун, тем самым, имея в виду, что расспрашивать его о причинах будет глупо и бесполезно, на что Эпстейн лишь нехотя кивнула и ушла.
Подождав, пока спина девушки скроется за дверью, а звуки шагов достаточно отдалятся, Юу посмотрел на меня, вскинув бровь.
— И что это сейчас было? Допрос? — приземлившись на стул рядом со мной, он положил ноги на край кровати, держа руки за головой.
— А что не так? — удивился я, посмотрев на него.
— Да всё! Ты, наверно, думал, что нашёл лёгкий способ разузнать об этом месте, но знай, она не скажет тебе ничего, потому что её отец — это Салинс Эпстейн, который является главой нашего проекта «Второй Экзорцист», — развязно проговорил Юу, снисходительно взглянув на меня, и добавил: — Если тебе так интересно, то я могу рассказать, что мне известно.
— Что правда? Ты расскажешь мне? — удивлённо спросил я, совсем не ожидав такого.
— Ну да, почему бы и нет. Мне нечего скрывать от того, кто оказался в той же ситуации, что и я.
— Если это действительно так, то зачем мы здесь? — задал я самый интересующий меня в данный момент вопрос.
— Я этого точно не знаю, — нормально сев, ответил Юу. — Но Эдгар говорил, что это всё ради блага человечества. Подслушав у кабинета руководителя, я узнал, что учёные этого подразделения проводят эксперимент по созданию вторых экзорцистов, людей способных сражаться с помощью некой Чистой Силы, иначе названные, как Искусственные Апостолы. Они должны будут биться против Акум — монстров, созданных Тысячелетним Графом, стоящим во главе тринадцати чувств Ноя — человека, по преданию, который выжил после легендарного потопа… — серьезным тоном проговорил синеволосый и ухмыльнулся, закончив. — Пожалуй, это всё, чем я сейчас располагаю, но мне хочется знать больше, потому что меня уже тошнит от этого места и всех тех, кто здесь находится. Я просто хочу свалить отсюда куда подальше! Да хоть в Катманду, лишь бы только не быть тут! Я уже давно понял, что здесь что-то не чисто! Они скрывают нечто важное от нас, и мы должны узнать что именно! Ты со мной, Мояши?
— Эй! — возмутился я, услышав своё новое прозвище. — Меня вообще-то Рэд зовут!
— Теперь будешь Гороховым стручком, так что смирись, мелкий! — насмехался он, смотря на меня весёлым взглядом. — Ну, так что ты скажешь?
— Мириться с этим не буду, но с предложением соглашусь, — сверкнув глазами, ответил я и протянул руку для рукопожатие в честь соглашения между нами, на что Юу лишь усмехнулся и неохотно пожал её в ответ.
Вернувшись на свои места, мы вдруг начали приятно болтать о всякой ерунде. Я был очень удивлён, узнав настолько необычную сторону Юу, но это великое открытие помогло мне наладить с ним отношения, что сейчас оказалось весьма кстати. С ним весело разговаривать, он говорит интересно, но в тоже время грубо и равнодушно — это придаёт ему свою изюминку.
Через какое-то время Юу внимательно посмотрел на меня и выглядел так, будто вспомнил что-то важное.
— Я забыл тебе подразделение показать…
— Так пошли сейчас! — весело предложил, спустившись с кровати и коснувшись босыми ногами холодной белой плитки.
— Давай сначала приведём тебя в порядок, — с энтузиазмом в глазах, произнёс он.
— О чём ты? — недоумевал я, удивленно смотря на него.
Юу указал пальцем мне на голову, после чего я провёл ладонью по своей макушке и понял, что у меня очень длинные рыжевато-коричневые волосы до колен. Я уставился на локоны, как баран на новые ворота, стараясь осознать, почему же не смог заметить столь явную часть себя раньше, но никак не находил ответа. Наконец придя в себя, я кивнул в знак согласия, и Юу начал готовиться к стрижке. Подготовив стул, он указал мне на него, и я сел туда, куда было велено. Не особо церемонясь в своих действиях, мой новоиспечённый друг принялся за дело, хотя я весьма сомневался в его навыках парикмахера.
Взяв ножницы в руки, он очень умело отрезал рыжие локоны до нужной длины. Когда работа подходила к своему завершению, я почувствовал, что моя голова стала необычно лёгкой. Это было такое приятное ощущение…
Через какое-то время скучного сидения на одном месте, наконец послышался голос Юу, объявивший о завершении работы. Я облегчённо выдохнул и, встав, направился к высокому зеркалу. Взглянув, увидел то, что совершенно не ожидал увидеть! Я просто стоял и пребывал в немом шоке, уронив где-то челюсть. Почему? Как так вышло? Я в истерике трясся, не зная, что и подумать, чтобы не свихнуться. Передо мной стоял маленький мальчик примерно лет шести-семи, с непослушными, взъерошенными, рыжевато-коричневыми волосами, завязанными в тугой хвост, небольшой чёлкой, скрывавшей лоб, серебряными глазами с переливами аметистового оттенка, ярко-выраженными чертами лица, невысоким ростом, светлой кожей и каким-то слабым и худым телом. На мне была длинная белая футболка и обтягивающие бриджи тёмного цвета, хорошо прилегающие к ногам и не сковывающие движения.
Увидев себя в зеркале, я был ошеломлён наповал. Казалось бы, что душа вот-вот покинет своё родное тело и умчится в далекие края в поисках утешения. Во мне боролись несколько противоречивых эмоций, от которых внутри всё распирало. Вроде бы и умный, но слишком маленький для таких роскошных мозгов. Считал себя гораздо старше, поэтому и ставил выше других, а в итоге оказалось, что я сопливый мальчишка, который возомнил невесть кого и пытается выглядеть круто, походя на взрослых. Мне стыдно, что я так думал…
Поблагодарив его за труд, я глубоко задумался, не обращая внимание ни на что вокруг, и направился к выходу, на что Юу лишь недовольно фыркнул, скорчив недоброжелательное выражение лица, и покинул комнату следом за мной.
Я медленно шёл вперёд, казалось бы, запутавшись в собственных мыслях. Подняв глаза, передо мной предстал бесконечный коридор с одинаково белыми дверями и небольшими стальными ручками, поблёскивающими на свету, конец которого уходил всё дальше в глубь, в темноту. Устало обведя взглядом тёмные стены, нагнетающие обстановку, белый пол, потемневший от толщи грязи и постоянных хождений в обуви, и, на удивление, чистый потолок серого оттенка — всё это резко контрастировало между собой и почему-то вызывало неприятные ощущения, будто это длинный лабиринт без выхода. Почувствовав себя здесь как-то неуютно, словно умудрился потеряться там, где ни разу не сворачивал с пути, я резко развернулся и ударился обо что-то, после чего зажмурился от боли, а, открыв веки, увидел перед собой недовольного Юу, который держал руку на ушибленном месте где-то около груди. Видимо, мы столкнулись, когда я обернулся. Неужели он всё время следовал за мной? Вот же ж сталкер!
— Ах ты ж чёртов мелкий! Какого фига ты так неожиданно поворачиваешься?! Больно же, чёрт! — процедил сквозь зубы он, казалось бы, едва сдерживаясь, чтобы мне не врезать.
— Чего ты тут делаешь? — серьёзно спросил я, проигнорировав все его слова.
— Слежу за тобой, а что не видно? — раздражённо бросил Юу, теряя своё бесконтрольное терпение.
— А ведь ты ещё Алму называл маньяком-преследователем, — надулся я, скрестив руки на груди. — А сам-то?
Как-никак, этот жест нормален для ребёнка моего возраста, коим я сейчас и являюсь. И раз уж не помню своего раннего детства по каким-то важным засекреченным причинам, то наслажусь радостными и весёлыми днями, выделенными мне самой судьбой, ощутив на себе все прелести жизни и эмоции, которых ранее никогда не испытывал.
— Тц, — цыкнул Юу в сторону и добавил: — Я вообще-то тебе ещё подразделение должен показать.
— Ты хоть помнишь, где и что находится? — вскинув бровь, съязвил я, не особо веря в его навыки гида.
— Я пробыл здесь почти две недели, конечно, выучил за это время самое основное, но, если уж ты мне так не доверяешь, давай просто открывать каждую дверь. И раз уж на то пошло, начнём, пожалуй, с этой! — сердито ответил синеволосый ворчун и, громко топая, направился к одной из дверей, идентичных со всеми остальными, а единственным отличием служили номерные таблички.
На двери, которую выбрал Юу, висела табличка с номером 12. Войдя внутрь, мы увидели достаточно просторное помещение в тонах старого золота, которое, скорее всего, было одной из лабораторий отдела. Судя из того, что по центру стояли длинные широкие столы, целиком уставленные пустыми или заполненными какими-нибудь цветными жидкостями колбами или пробирками разной необычной формой, можно с уверенностью сказать, что это химлаборатория. В подобных местах происходит множество удивительных открытий, которые после становятся достоянием науки или человечества в целом, такие как: обнаружение водорода, кислорода и химической номенклатуры. Так я думал, пока не увидел, что в этой комнате также находились объемные шкафы, забитые стеклянными сосудами с своеобразными частями человеческих органов и толстыми книгами, заставившие меня нервно сглотнуть, а на верхних полках располагались чучела животных и макеты скелетов; рядом с выходом стоял письменный стол, до краёв обложенный кипой бумаг с различными записями, а у противоположной стены простаивала меловая доска. По помещению расхаживали несколько человек в длинных белых халатах, полностью увлечённые своей работой.
Когда мы уже собирались уходить, чтобы не мешать людям работать, один из учёных нас окликнул, поэтому пришлось остановиться. Обернувшись, я увидел перед собой лишь его туловище, подняв голову, диву дался такому росту. Это был худой, высокий мужчина средних лет с растрёпанными бледно-русыми волосами, нахмуренными тонкими бровями, раздражёнными кофейными глазами, малозаметной щетиной на подбородке и очками, состоящими из стеклянных линз, удерживаемых оправой, с прикрепленными к ней дужками. Он был одет в белую футболку, чёрные брюки с кожаным ремнем и того же цвета обувь, а сверху накинут ослепительно белый лабораторный халат, впрочем, точно такой же, как у тех, кого я видел до этого, но в этот раз у учёного в кармане торчала шариковая ручка.
Мужчина смотрел на нас с сильным раздражением, будто мы какие-то мошки, посмевшие прервать его работу. Всё это мне было явно не по душе, поэтому я просто опустил глаза и старался не предавать большое значение такому взгляду, даже более тяжёлому, чем у Юу.
— Что вы здесь забыли, молокососы? — продолжая давить своей аурой, спросил русоволосый. — Такой шпане не место здесь, среди взрослых. А объектам «Юу» и «Рэд» вообще нужно сидеть в своих комнатах и не высовываться, пока не позовут.
— Слышь, старикан хренов! Эдгар попросил показать всё новенькому, так что сам закройся и иди занимайся своими делами, мы к тебе первыми не лезли! — испуская искры гнева, заявил Юу, встав прямо напротив него, будто готовился наброситься в любой момент.
В конфликт вмешались остальные взрослые, которые пытались достучаться до своего напарника, быстро терявшего голову.
— Николас Флекс, пожалуйста, будьте благоразумны. Это же всего лишь дети! — проговорил кто-то из учёных.
Это был черноволосый парень лет двадцати трёх с угольными глазами, бледной кожей и очками с чёрной пластмассовой оправой, на нём была одета небесно-голубая рубашка, светло-синий галстук, брюки сапфирового цвета, а сверху белый халат.
— Да ты сам ещё ребенок, Сакато! — ответил мужчина, после чего цыкнул и вернулся к работе, будто ничего и не было.
— Извините, ребята. Он это не со зла. Просто трудное детство.
Слегка ошарашенные произошедшим, мы продолжили экскурсию. Следующую дверь выбрал я, она оказалась под номером 19. Войдя внутрь, мы увидели просто огромную комнату, полностью оборудованную по лучшим стандартам нашего века. Стены, пол, потолок, столы, стулья и всё оборудование было почти целиком сделано из металла или стекла, повсюду торчали разноцветные провода, были разбросаны непонятные устройства, приборы противно пищали, прорезая слух, а ещё в некоторых местах располагались капсулы с какой-то жидкостью, в которой находились листья необычной формы и окраски, где-то на столах лежали странные коробки, с движущимися картинками, но вокруг не было ни единой души. Я лишь едва заметил силуэт девочки, пытаясь осмотреться получше.
— Пошли отсюда. Монстр, что здесь обитает — настоящее зло из самых ужасных кошмаров. Лучше с ней не связываться, я тебя уверяю! — вдруг сказал Юу, слегка вздрогнув.
Неожиданно в сторону Юу полетел молоток, который со звенящим звуком ударился в металлическую стену и с грохотом упал на пол, сразу после этого, что-то с невероятной скоростью полетело к нам. По шуму можно было понять, что что-то разбилось. Посмотрев на синеволосого, честно говоря, я был искренне удивлён. Всё лицо и одежда была испачкана землей из горшка, а на голове покоился кактус. Он сам удивлённо хлопал глазами, из-за чего я едва сдержал свой хохот.
— Карга! — выкрикнул синеволосый и быстро выбежал из комнаты, а я, не теряя времени зря, поспешил за ним, крепко захлопнув дверь, за которой сразу последовали ещё более звонкие удары другими предметами.
— Ах ты Цуцик! Сопляк! Недоносок! — звенел девчачий голос за закрытой дверью, который продолжал сыпать нескончаемыми оскорблениями в адрес Юу. Вот откуда он таких слов набрался… — Когда-нибудь я тебя запытаю до смерти! Только попадись мне ещё раз!
Женский голос был настолько пугающим, что мы не раздумывая бросились в следующую дверь. Лишь по одному странному запаху пыли и старости стало ясно, что этот отдел лаборатории исследовал что-то, напрямую связанное с книгами, скорее всего, шифровальный. Это было небольшое квадратное помещение, стены которого почти полностью увешаны какими-то листками с записями и пергаментом с иероглифами; поблизости находился деревянный стол, заваленный кипой несложенной бумаги, на поверхности которой также стояла лампа, стакан с канцелярскими принадлежностями и специальный прибор, на котором можно посылать сообщения только при помощи азбуки Морзе. С правой стороны от стола располагалась среднего размера тумба, из которой торчали свёртки бумаги, а сверху лежали маленькие баночки с непонятной жидкостью. Возле этой же тумбочки возвышался ещё один шкаф больших размеров, у него на полках стояли книги и папки с документами. С левой стороны от стола тоже стоял шкаф, но на нём стояли какие-то предметы, а также множество коробок по всей комнате, доверху забитых бумажными пергаментами.
Осмотрев помещение, я увидел лишь двух молодых парней, которые, можно предположить, заметили нас сразу, как мы вошли, но сначала позволили осмотреться.
— Привет, ребята. Рад, что кто-то нас посетил в этом унылом и скучном месте. Меня зовут Леонардо де Вест, можно просто Лео. Надеюсь, что наш отдел вас не разочаровал? — дружелюбно улыбаясь, проговорил один из юношей, пока второй пилил нас враждебным взглядом.
У Лео были слегка вьющиеся темно-зелёные локоны, подобно весенней зелени листьев, ярко выраженные глаза изумрудного цвета и очки с похожей пластмассовой оправой, мягкие черты лица, светлая кожа и широкая задорная улыбка. На нём была футболка тёплого белого оттенка, а поверх неё чёрный пиджак, снизу бежевые брюки и тёмные ботинки, на шее красовались деревянные бусы с несколькими нефритовыми камнями.
— Я Ланс Феллини, — бросил второй. — Не очень-то и рад знакомству.
У Ланса же наоборот были длинные прямые волосы коричнево-малинового цвета, завязанные в высокий хвост, две пряди которого остались распущены, шоколадные глаза, светлая кожа, а сам он высокого роста. Одет в рубашку ванильного цвета, расстёгнутую на одну пуговицу, слегка оголявшую его грудь, сверху белый халат, снизу чёрные брюки и бежевые ботинки.
После того как мы друг другу представились, мне захотелось многое спросить у Лео. Подсев к нему, я начал задавать множество интересующих меня вопросов, на которые зеленоволосый с большой радостью отвечал. Находясь рядом с ним, я просто получал наслаждение. В это же время с другой стороны сидели Юу и Ланс, и, указывая на нас, ворчали, и негодовали всё больше, причём поддерживая другого. Как говорится, спелись.
— Лео, я обязательно приду к тебе снова. Мне ещё так много хочется спросить! — сказал я и, попрощавшись, ушёл.
— Не скучай, малец! — весело произнёс Ланс, обращаясь к Юу, при этом сделав непонятный жест.
— И не буду! — буркнул тот в ответ и ухмыльнулся, найдя родственную душу.
После шифровального отдела мы посетили ещё несколько лабораторий, при этом также натыкаясь на запертые двери, после чего добрались до кафетерия. Столовая комната была достаточно просторной, чтобы уместить множество людей. Почти во всю длину помещения стояли столы и скамейки, за которыми ели сотрудники Азиатского подразделения. На потолке висели люстры, а на стенах замысловатые плакаты и картины. Пол был выложен из камня так же, как и потолок со стенами. Здесь же мы встретились с Биской, которая так и норовила убить Юу на месте, хотя на первый взгляд и выглядела, как двенадцатилетняя девочка.
Также мы забрели в комнаты Алмы и Юу, которые ничем особым не отличались. Маленькое квадратное помещение со стенами из камня и покрашенным в белый цвет потолок; пол, обложенный черной каменной плиткой; небольшая железная кровать, с постеленной подушкой и одеялом; шкаф и в противоположной стороне столик, над которой висела картина с летним пейзажем. У Юу было точно такая комната, но вместо живописного полотна стояли стеклянные часы, однако, вместо песка там находился нежно-розовый цветок лотоса.
После личных комнат мы случайно попали в лазарет. Это было небольшое помещение без окон в белых и зелёных тонах, с правой стороны от двери, у стенки стояла больничная койка, рядом с ней аппарат для измерения веса и роста, после них находился письменный стол со всякими бумагами, пробирками, компьютером и т.д. В правую часть стола были встроены маленькие ящички, а рядом располагался зеленоватый стул. Дальше лежала ещё одна больничная кровать с занавеской, а также с левой стороны от входа была установлена раковина и ещё одна койка.
В комнате было всего два человека, скорее всего доктора. Первой оказалась женщина лет двадцати семи с длинными платиновыми волосами, завязанными в хвост, и голубыми глазами. Она одета в красный топ, оголяющий живот, и короткую черную юбку, сверху белый медицинский халат, а на ногах красовались туфли с невысоким каблуком. На бейджике я увидел имя — Селеста Мейс. Второй на вид был моложе, лет двадцати четырёх, с привлекательной внешностью. У парня короткие тёмно-фиолетовые волосы, яркие кроваво-красные глаза, обрамлённые очками с черной оправой, бледная кожа и резкие черты лица, а одет он был в рубашку цвета дымчатой розы, галстук оттенка индиго, чёрные брюки, а поверх всего накинут халат с бейджиком — доктор Орихара.
Отметив насколько сильно они заняты, мы просто тихо ушли, стараясь не привлекать и малейшего внимания. После лазарета, мы также посетили кабинеты руководителя и его помощника, где вновь встретились с Эдгаром и познакомились с его женой Тви Чан. Как глава подразделения, Тви носила белый плащ, отражающий её статус, поверх чёрной водолазки, юбки и колготок, а волосы собраны в тугой пучок, причём одна прядь чёлки падает на левую часть её лица.
На этом месте мы и закончили нашу экскурсию, хотя я бы не сказал, что сумел запомнить совершенно всё в Азиатском подразделении. Сильно вымотавшись, я и Юу наконец вернулись в свои комнаты, едва добрались до кровати, а стоило голове коснуться подушки, как спустя мгновение разум отключился, погружая в царство Морфея.