Запретный этаж
Утро в поместье Джейса не принесло облегчения. Солнце, пробивавшееся сквозь тяжелые шторы, казалось слишком ярким, почти вульгарным для этого дома, пропитанного тайнами. Вивьен проснулась от едва слышного стука в дверь.
— Мисс д’Анжу, завтрак подан в малую гостиную. Портной прибудет через час, — голос экономки, женщины с лицом из застывшего гипса, был лишен эмоций.
Вивьен оделась в простое трикотажное платье — балетная привычка выбирать одежду, не стесняющую движений, осталась с ней, даже когда сцена стала недосягаемой. Она вышла в коридор, и тишина дома навалилась на неё. Джейса нигде не было видно, но она кожей чувствовала его присутствие, словно за ней следили сотни невидимых глаз.
После завтрака, который она едва тронула, начался ад примерок. Портной, худощавый мужчина с холодными пальцами, обошел её кругом трижды.
— Идеальные линии, — пробормотал он. — Мистер Джейс просил что-то, что будет выглядеть как жидкое серебро. И чтобы оно не скрывало ваших шрамов на щиколотках.
Вивьен вздрогнула. Шрамы от операций после аварии были её позором, клеймом оборванной мечты. Джейс хотел выставить их напоказ? Он хотел показать всем, что она — сломанная кукла, которую он починил по своему вкусу?
Когда примерка закончилась, и дом снова погрузился в летаргию, Вивьен поняла, что больше не может находиться в четырех стенах своей золотой клетки. Ей нужно было пространство. Ей нужно было что-то, что дало бы ей преимущество.
«Третий этаж — мой. Попытаешься подняться туда — пожалеешь».
Слова Джейса эхом отозвались в голове. В дарк-романах запреты — это не предупреждения, это приглашения.
Вивьен подошла к массивной лестнице. Охрана была снаружи, прислуга — внизу. Она начала подниматься, стараясь ступать бесшумно, как на пуантах. Каждая ступенька казалась выстрелом в тишине.
Третий этаж отличался от остального дома. Здесь не было мрамора и позолоты. Только темное дерево, запах старой бумаги и... пушечного пороха. Коридор заканчивался единственной тяжелой дверью с кодовым замком. Но, к удивлению Вивьен, дверь была слегка приоткрыта — тонкая полоска света падала на ковер.
Она затаила дыхание и толкнула её.
Это была не спальня. И не кабинет. Это был архив. Стены от пола до потолка были забиты папками. В центре стоял стол, заваленный фотографиями. Вивьен подошла ближе, и её сердце пропустило удар.
На снимках была она.
Вивьен в балетном классе десять лет назад.
Вивьен на своей первой премьере.
Вивьен в больнице после аварии, бледная, под капельницами.
И рядом — фотографии её отца с людьми, чьи лица были перечеркнуты красным маркером.