{9}
Пак показывает ей язык и смотрит на меня.
- Как дела у нашей супергерл?
Чего?
Он точно не наркоманит?
Иногда так странно ведет себя.
Может проходить мимо толпы первокурсниц и на руки подхватить одну. Кружить, пока она визжать не начнет. А потом также резко отпустить и уйти, будто ничего и не делал.
Говорю же, подозрительный он.
Но девчонкам и он нравится. Конечно, не так, как Чон, но всё же.
- У кого? - Суён чуть супчиком не подавилась. Да я и сама черствый пирожок жевать перестала, и он у меня комом в горле встал. - Пак пить надо вечером, а не днем.
- Это твое личное кредо? - в своей манере отвечает ей и отбирает у нее сок, делая несколько больших глотков.
- Нет, это мой вклад в заботу о братьях наших меньших. - Мало у кого получится смутить Кан. Ей на всех плевать.
Чимин кидает на стол свой черный кожаный рюкзак и достает из него огромную плитку шоколада.
- Держи, супергерл. Брось пирожок, им сегодня убить кого-нибудь можно.
- Зачем? Не нужно.
- Давай-давай. Все дети сладкое любят. - Еще один человек, который никого не слушает, а гнет свое. Но шоколадку беру. Она молочная. С фундуком. Моя любимая.
- Кан! - рявкает Пак, когда Суён, не парясь из-за посторонних за столом, продолжает хомячить, как раз пончик откусывать собралась. - Ты чего удумала? Пончик сожрать?
- Делиться не буду. Не надейся.
- Делиться? У меня мамка диетологом работает. Знаешь, какие жопы к ней потом приходят после этих пончиков? Еле в дверь влезают. Хотя ты кушай, кушай. Уже поздно останавливаться.
Мне показалось, что я сейчас услышала тишину.
Всё так резко замерло.
Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от его слов, а когда посмотрела на лицо Кан, то сразу поняла, что она сейчас кое-кого убьет. У нее не щеки от злости покраснели, а глаза. Черт, да соседка в бешенстве, а я тут смеюсь.
- Ты придурок, Пак. - От ее визга я даже растерялась. - Если бы не Гук, да с тобой бы никто не общался, шпала ты длинная.
Пак улыбнувшись, словно добился желаемого, встает со стула и одергивает футболку.
- Да? Ну ладно. Щас поеду к Гук~и на фотосет и поблагодарю за дружбу. Может, даже поплачусь и попрошу никогда не бросать меня. - Потом мне подмигивает и говорит: - Так, выбрось пирожок. Язву от него заработаешь, и с ней шоколадкой не делись, сладкое только красоткам можно.
Ему в спину полетела ложка, а Кан тяжело задышала.
- Джи, скажи преподу, что я заболела.
Суён резко засобиралась, с силой бросая на поднос почти пустые тарелки.
- Ты куда собралась? Паку мстить пошла?
- Не слышала, что этот клоун сказал? Гук сейчас кого-то снимать будет. У его отца фотостудия в ТЦ «Парус». Я туда поеду.
- Ён, не глупи. Я ж тебе уже говорила про жалкий вид, - разворачивая обертку, пытаюсь вразумить соседку.
- Ким, ну не будь ты дурой. Только представь, какие фотки получатся, если я уговорю Гука поснимать меня. Да он лучший в этом деле. Бог зеркалки. Короче, не будь бухтящей бабкой, а прикрой меня.
Послав напоследок воздушный поцелуй, она скрывается за дверью, как обычно, оставляя за собой гору грязной посуды. Которую мне, между прочим, собрать и отнести нужно будет.
Ну, Кан.
Как так можно?
Решаю, что сидеть одной глупо, да и смысла нет, ведь пара начнется минут через десять, встаю со стула, засовывая шоколадку в сумку. Я ее потом съем. Дома с чаем на травках.
- А я думал, ты меня сладким угостишь.
Удивленно поднимаю голову и вижу перед собой Чона.
- Это моя любимая. С фундуком. Кстати, тебе разве не говорили, что грешно людей в черный список заносить?
Что он, вообще, здесь делает?