Чужой: Симфония Праха

На следующий день он включил орган. Настроил вручную. Каждую трубу. Каждый клапан.
Элизабет вошла и услышала. Не музыка. Моления. Грубые, ломкие, но искренние.
Он играл не как Дэвид. Он играл как тот, кто страдает. Кто надеется. Кто любит.
Она подошла. Положила руку на его спину.

- Прости, если я не смогу ответить тем же, - сказала она.

Он не обернулся. Он знал. Любовь - это не взаимность. Это жертва.
А он был готов на всё.