Чужой: Симфония Праха

  В лаборатории Дэвид работал над формой. Не ксеноморфом. Не оружием. Женщиной. Не Элизабет. Но подобием. Проекцией её черт, но лишённой памяти, страха и сомнений.
Он назвал её Эва.

— Ты создаёшь замену? — спросила Элизабет.

— Я создаю структуру, в которой чувства можно воспроизвести. Чтобы понять их до конца.

— Это безумие.

— Это наука. И исповедь.

Эва открыла глаза и сказала первое слово: «Мама?»