17

Майя

Женя не звонил, даже СМС не кинул.

Сегодня было ясно и тепло. Я вышла во двор и увидела, что ко мне от калитки бежит Полина, размахивая конвертом.

— Тебе письмо! - крикнула она.

Конверт оказался без марок, только ручкой было написано: "Майе". У меня руки затряслись от волнения. Неужели Женя... Мне не хотелось читать при Полине, и я поскорее вернулась на кухню, там у меня варилась картошка.

Я присела за стол, вынула из конверта письмо. И испытала глубокое разочарование. Письмо оказалось не от Жени, у него наклон букв в другую сторону. Хотя сперва почерк показался мне знакомым.

Вместе с разочарованием пришли злось и омерзение. Я ждала, продолжала ждать его, в глубине души понимая, что он лжец и Полина сказала правду. И пусть я не понимала влечение взрослых парней к моей младшей сестре, я больше не могла жить в отрицании. Женя влюбился в Полину, к ней он приезжал, а не ко мне, с ней в гараже проводил время, ревнуя ее к Тиме. Все это было настолько невообразимо, что хотелось найти другое объяснение, которое бы устраивало меня и Еву. Мы пытались, но не вышло. Правда - она как солнце. Его лучи дотянутся до земли даже сквозь серые тучи, проливая свет на истинную природу предметов. И кто-то или что-то может оказаться в этом свете безобразным.

Я положила листок перед собой и начала читать.

"Здравствуй, Майя! Ты меня не знаешь, зато я, мне кажется, довольно хорошо узнал тебя! И с каждым днем влюбляюсь в тебя все сильнее! Возможно, тебе покажется глупым мое письмо. Но мне очень хотелось тебе сказать, что ты делаешь меня счастливым. Ты проходишь мимо, даришь свою улыбку, пусть не мне - но она освещает все вокруг! У тебя красивая улыбка! Мое сердце сходит от нее с ума! Может быть, однажды я осмелюсь подойти к тебе, и ты улыбнешься мне...
А пока, я надеюсь, ты позволишь написать тебе еще раз.
Если да, сегодня, когда стемнеет, накинь на свою настольную лампу что-нибудь красное. Как сигнал, что твое сердце открыто для знакомств.

С любовью и надеждой,
Тайный поклонник"

Я перевернула листок, но на обратной стороне было пусто. Ну и ну. Тайный поклонник! Кто это может быть? Кто это может быть? Парень из деревни? Я улыбнулась и по рукам от волнения и самой мне неясного восторга забегали мурашки. Я перечитала письмо еще раз, а затем убрала в сумку.

Вечером я отвела Еву в свою комнату и показала письмо. Она прочитала и хмыкнула:

— С ошибками. Деревенский идиот какой-нибудь.

— Ну почему сразу идиот? - я отобрала у нее письмо.

Ева вздохнула:

— Май, я не хочу, чтобы ты разочаровывалась. Запудрит тебе мозги своими речами, а потом на свидание придет прыщавый заморыш в фуфайке.

— Что ты имеешь против фуфаек?

Внутри у меня начало закипать негодование. Ну неужели так сложно порадоваться за меня? Полина пришла бы в восторг и не стала сразу думать про фуфайку и прыщи. Может, потому парни в нее и влюбляются? Она открытая и видит в людях больше хорошего, чем плохого!

Ева посмотрела на выключенную лампу у меня на столе:

— И что, повесишь красную тряпку для быка?

Ее насмешливый тон мне не понравился, но я почему-то сказала:

— Нет. Зачем мне это?

Сестра закатила глаза:

— А я уж подумала, что тебя растрогала эта дешёвая записка.

— Вовсе нет!

Я отвернулась и принялась убираться в комнате, складывать вещи и собирать разбросанные на столе тетради. Я совсем растерялась из-за этого письма и из-за собственного вранья, что оно меня не впечатлило.

Сестра протяжно зевнула, подошла к окну и отодвинула занавеску:

— Поля с Тимой до сих пор в гараже! Что там можно так долго делать?

— Может, чинить машину, которую ты разбила? - не без иронии обронила я.

Ева удивленно оглянулась:

— Ладно, пойду. Смотрю, ты не в духе!

Я могла бы сказать тоже самое про нее, но не стала.

Ева ушла, а я распахнула дверцы шкафа. И неожиданно для себя обнаружила, что у меня нет ни одной красной вещи!

Не судьба! А может, Ева права? Ничего хорошего эти письма мне не принесут!

Я уже закрывала шкаф, когда вспомнила про алый купальник. Он оказался великоват в чашечках и она отдала его мне. Я вынула купальник, чувствуя, как щеки окрашиваются ему в тон. Повесить на лампу купальник - верх пошлости! Фу!

И все-таки я натянула этот бесстыдный купальник на лампу и включила ее! Мне было так стыдно и в то же время до дрожи приятно!

Я то и дело подходила к окну в надежде увидеть тайного поклонника на дороге, но там никого не было. Пару раз туда и обратно проехала какая-то машина, а один раз с ревом пронесся мотоцикл. Скорее всего, парень, написавший письмо, был на мотоцикле. Если он деревенский, то наверняка. Хотя если поклонник из техникума, он может уже водить машину.

Зато я видела, как из гаража, смеясь, вышли Тима с Полиной. Сестрёнка забавно зажимала себе рот, повторяя:

— Уже поздно, мама спит!

При виде нее, беззаботной и веселой, у меня сердце сжалось от нежности. Сколько же мы уже не общаемся!?

Прощаясь, Тима не поцеловал ее, он просто помахал рукой. Ничего между ними нет. Напрасно Ева злится на Полю. Сестренка ведь не виновата, что ему интереснее с ней в гараже, чем с Евой в клубе. Сразу было ясно, Тима - не клубный мальчик. Пусть он хоть тысячу раз городской, о чем любит упоминать Ева, он работяга, а не мажор. Ему не тошно от деревни, он любит рыбачить, ковыряться в мотоцикле, он не жалуется, вкалывая с теткой на огороде или помогая мужикам на стройке. И все-таки Ева влюбилась в него и даже пытается за него бороться. Зачем? Она ведь в конце года переедет в город,и совершенно очевидно, что Тима с ней не поедет. Здесь он - на своем месте. А она - чужая. И то лишь потому, что сама так решила. Придумала себе, что жизнь в деревне - это что-то недостойное. Временами она рассуждает куда наивнее той же Полины. У Евы в голове засел глянцевый журнал, который конфликтовал с умом и сердцем.

Я погасила верхний свет, оставив включенной лишь лампу. А ложась спать, с удивлением отметила, что совсем не думал о Жене. Кажется, я была готова вырвать его из своей жизни, из сердца и памяти, но мне нужна была небольшая помощь.