Глава 20. Скрытое давление.
На следующее утро, когда Лаура выходила из кофейни, взяв два кофе, она ожидала Элис у её дома. Город только начинал просыпаться, все выходили из домов, пока кофейни тихо наполнялись клиентами. Весь Токио окутало прохладным, но в то же время свежим воздухом. Лаура, заметив выходящую из лобби сонную Элис, тут же помчалась к ней:
— Доброе утро. Я хочу нарисовать твой портрет. Давай во время отдыха приходи в нашу студию.
Элис удивилась. Мысли были наполнены кучей вопросов, но единственный выход был — спросить.
— Зачем?
Лаура улыбнулась, сказав:
— Ты интересный человек, и я восхищаюсь тобой — тем, как ты держалась, как уверенно шла и как терпеливо слушаешь всё, что тебе говорят.
Элис не любила, когда её изучали. В частности, когда читали как книгу. Но она решилась промолчать, однако согласилась с этой идеей. Девочки вместе направились в школу, смотря на бледно-голубое небо с оттенком серого, идя по тихим уличкам. Элис слушала Лауру, которая рассказывала свои впечатления от конкурса. Несмотря на эту прохладную зиму, в окружении Лауры и чашки кофе ей было тепло — всё словно родное такое. Тёплые моменты из прошлого не покидали её мысли.
Наступило время отдыха. Все ученики гуляли по школе, спали и развлекались. Элис заглянула в студию рисования, увидев Лауру, сидящую на своём кресле на колёсиках. Она сидела в тишине, пока Лаура рисовала.
— Ты всегда всё контролируешь? — вдруг спросила Лаура.
Элис напряглась.
— Да.
Лаура посмотрела ей в глаза.
— А что будет, если однажды ты не сможешь?
Элис не ответила. Ведь любой её ответ мог как-то повлиять на её судьбу в будущем.
Но её сердце почему-то пропустило удар. Она пыталась собрать пазл в своей голове, который приводил к разным концам истории. Но исходя из этого можно лишь понять, что всё это — ловушка. Даже при таком раскладе мыслей сердцу кажется, что это просто случайный вопрос — из-за интереса Лауры к Элис.
Она, глубоко вздохнув, ответила:
— Я же всё контролирую. Не допущу, чтобы однажды произошло.
Напряжение повисло в воздухе, но, не придавая этому значения, Лаура ей всячески улыбалась.
— У тебя очень красивые голубые глаза, — сменила тему Лаура.
— У тебя такие же, только цвета океана, — сказала Элис, не пошевелив губой, спокойно, не проявляя никаких чувств.
Лаура нежно улыбнулась.
— Видимо, ты не сильно замечала, но я часто ношу линзы, — резко сменив эмоцию. — Мои глаза карие, как у отца. Все говорят, что я похожа на маму, если я надену линзы.
Всё стало яснее. Лаура просто хочет поговорить по душам, хоть и боится вспоминать о своём трагичном прошлом. Однако она тоже носит маску — маску матери. Элизабет Эванс была идеальной и красивой художницей, а Лаура пытается подражать своей матери, чтобы хотя бы на небесах её мама смотрела на неё с улыбкой — то, чего не удалось добиться, пока она была жива.
Лаура — эмпат. Ради этого она психологически затащила сюда Элис. Ради того, чтобы понять её апатию и то, что скрывается за ней.
Встреча эмпата и апата действительно выглядела интригующе. Каждый вёл свою игру — битва искренности и безразличия.