Надлом(2)
Демьян очнулся в полной темноте. Это было похоже на смерть. Такая же темная темница без всего. Вспомнил слова классика: «Мыслить — значит жить». В какую сторону он бы ни посмотрел, там ничего не было. Пустота и тьма.
Казалось, что жизнь в очередной раз издевается над ним. Его мозг сошел с ума и больше не способен воспринимать реальность. «Может мне стоит помолиться?» — подумал он про себя. Эта глупая идея быстро вышла у него из головы. Если уже и молиться, то нужно было раньше. А теперь это бы уже выглядело слишком жалко.
Вдруг со всех сторон, властно, уверенно и очень жестко, с ноткой холода послышалось: — Северный ветер принес тебя ко мне. Пади ниц.
Голос звучал как императив, как отзвук, сопровождающий молнию во время грозы. Демьян, услышав нечто столь холодное, на мгновение потерял контроль. Ноги начали подкашиваться, выполняя приказ голоса, так, как если бы его отдал мозг. Вовремя смог вернуть контроль, ощутив лишь злобу.
— Тебе следует быть более вежливым к своим гостям. Мог бы назвать имя.
Произнося это, вкладывал все силы, которые у него были. Хотел, чтобы его голос звучал так же жестко и воинствующе, как у незнакомца. Но его голос предательски дрогнул и звучал скорее как проклятье, произнесенное умирающим своему убийце. Знал — исход этой встречи лишь один.
Из небытия, тьмы вышел мужской силуэт. Очень высокий, в какой-то одежде, но разглядеть было сложно.
— Видимо, ты, глупое маленькое существо, не знаешь, кто стоит перед тобой. Во всех известных мне мирах будет сложно найти таких смельчаков или глупцов, которые посмеют требовать что-то от меня.
Морозный, такой же твердый и прямой голос, как прежде. Лезвие бритвы скользнуло по горлу Демьяна. Понял: это существо уже держит веревку, на которую намотана его шея. Страха не было. Уже осознал, что умирает, когда летел с крыши. Теперь был готов умереть по своим правилам, во второй раз. Чётко видел картинку: лежит мертвый, мокрый от собственной крови, как в его глазах в последний раз проносится искра жизни.
— То, что мертво, умереть не может. Приступи уже к делу наконец. Сколько я еще должен прождать, прежде чем ты убьешь меня? И зачем весь этот пафос? Я уже понял: стою перед существом, чьё существование перевернуло бы всю картину знакомого человечеству мира. Почувствовал, как твоя сила или что бы то ни было заполнила всю эту пустоту. Я имею право знать — для чего столько усилий? — в конце он добавил с надменной усмешкой: — Может, я для тебя как девушка, которую ты хочешь впечатлить?
Ему не дали договорить. Как только произнес последнюю фразу, в него со скоростью кометы, пролетающей над землей, полетело нечто магическое, крайне острое. Вроде маленькой растянутой иглы.
Рука Демьяна до плеча упала возле его ног. Нечто красное полилось на пол. Он растерянно смотрел на обрубок на полу. Закричал, но звука не было; начались конвульсии. Тень медленно подошла, подняла руку, натягивая на палец золотое колечко. Демьян кашлял, задыхался. Тень щелкнула пальцами, и рука вернулась к телу — остался лишь маленький шрам.
— Теперь можешь говорить.
Демьян инстинктивно отшатнулся назад, его сердцебиение участилось, а глаза расширились. Тень улыбнулась широко и продолжила, пока Демьян лишь ощупывал руку с выражением ужаса на лице:
— Мальчишка, твоя жизнь не стоит и секунды моего времени. Отобрать ее так же просто, как понять, что ты боишься смерти, хотя очень хочешь показаться храбрым. Хочешь разговаривать со мной на равных, хотя я чувствую, как пот стекает по твоей спине. Улавливаю, как в тебе, внутри тебя все сжимается лишь от одного моего голоса. Ты хочешь выбраться из моей тьмы и еще хоть раз увидеть солнце. Дам тебе совет глупцу, возомнившему, будто может разговаривать с богом: подумай над ним, если я позволю тебе еще раз вздохнуть.
Произнося эти слова, Тень выдвинулась вперед так, чтобы оказаться ближе к своей жертве. Не показала эмоций, лишь холод и пробирающая до костей аура излучались от нее. Тень продолжила свой монолог:
— К людям я испытываю больше всего неприязни, ведь сам им когда-то был. Бытие однажды обретет смысл, который ты так искал. И в тот миг, когда подумаешь, что обрел его, я заберу его у тебя за твою дерзость. Не думай, я не забуду. Я дал тебе время. Как вы там говорите? Выстрел на память. Помни: сегодня я стрельнул в воздух. Лишь чтобы насладиться твоим выражением на лице, когда вернусь.
Улыбка, полная ненависти, появилась на очертании существа. В этот раз она была с посылом, который легко было разглядеть даже такому прямолинейному глупцу. Холодный пот пробежал по спине. Осознание слабости, беспомощности, бессилия ударило в голову. Кольцо, которое переливалось золотом даже без источника света, завибрировало. Тень произнесла шепотом:
— Assaley marė.
Кольцо вросло в руку Демьяна и стало нерушимым. Пустило свои невидимые корни и сжало палец до посинения. Демьян упал на колени, попытался сдернуть его с себя — безрезультатно.
— Что... что это?
Тень равнодушно ответила:
— То, без чего ты не проживешь и дня. Если выживешь, найди фрагмент созвездия. Когда найдешь, я сам тебя найду. А теперь пора страдать, мальчишка.
Когда он закончил последнюю фразу, растерянного Демьяна начала засасывать тьма: сначала его ноги, после туловище. Стоял неподвижно в оцепенении; знал, что даже если пошевелится, не сможет ничего сделать. Это ощущение было подобно зыбучим пескам, которые сковывают и не дают тебе выбраться. Тень смотрела на него, не отводя взгляд.
Он не знал, куда его засасывает всеобъемлющая тьма, не понимал, про какое созвездие говорит это странное создание. Понимал лишь: теперь что-то изменится. И изменится он сам. Медленно падал и в этом падении не ощущал себя.