Время снять маски

Джеймс

Саундтрек: Isak Danielson - Power

Дни тянулись медленно, а в голове был такой кавардак, что собираться с мыслями и писать какие-то контрольные и тесты было неимоверно сложно. А еще я находился в активном поиске работы, потому что мое время на веселье истекло. Я дал себе неделю погоревать об отце, выпустить пар, а теперь пора было брать себя в руки, особенно после такого-то инцидента с Эммой и Тимом. Ладно, Тим. Что он там не видел, столько раз вытаскивал меня из передряг. Он был мне как второй отец, тот, который действительно заботился обо мне и воспитывал меня. Он, конечно, высказал все, что обо мне думает, но я не мог на него злиться, потому что получил за дело.

- Завязывай давай с этим и бери себя в руки, Джеймс, – отчеканил он, пока вез меня домой от Эммы.

- Есть, сэр, - отозвался я. Сказать мне было больше нечего.

- Злишься на меня, что взял девчонку с собой?

Я задумался. Конечно, оказаться в таком состоянии перед девушкой, которая тебе нравится, - та еще жопа, но были, как оказывается, в этом и свои плюсы.

- Она так волновалась за тебя, что я даже растерялся от ее напора.

- Ты и растерялся? Невероятно, – засмеялся я и ухватился за бок.

- Давай восстанавливайся, но пропускать тренировки я тебе не дам, чтобы как штык был на всех. Мне некем тебя заменить, друг.

- Принял, Тим. Больше не подведу тебя. Спасибо.

Мама, хоть и волновалась за меня, но держалась и только крепко-крепко обняла, когда я вернулся домой. Я сдержался, чтобы не охнуть, а то пришлось бы потом еще и шрам ей демонстрировать. А кому это надо. Ей и так хватает проблем. Отец пришел в себя через несколько дней и, протрезвев, с глубокой печалью на лице сидел за столом, прося мать что-то ему приготовить. Сил не было находиться дома, я не хотел сидеть сложа руки. Но нужно было заниматься и перебрать возможные вакансии. Подобрать что-то с удобным графиком было ой как тяжело.

В понедельник я увидел Эмму. В душе защемило. Одна рана - физическая - затягивалась, а другая - душевная - разрасталась все сильнее. Так я никогда в своей жизни не опаздывал. Я был тем человеком, который сквозь туманы и бури добирался до станции, а когда, наконец, нашел ее, его поезд только отошел, и ему только и оставалось, что стоять и смотреть вслед. Но поезд пропал бы из виду рано или поздно, но не Эмма. Я должен теперь лицезреть их отношения с пижоном весь год. Великолепно. Эмма же, словно ничего не понимая, подбежала ко мне и участливо поинтересовалась, как я себя чувствую и почему не ответил ни на одно ее сообщение. Пришлось отмазаться какими-то супер важными делами и сменить тему.

- Заживает? – все равно вернулась она к этой теме. Не так-то просто заболтать ее, хотя я бы и не сказал, что мастак по части разговоров.

- Да.

- Тим задал жару тебе, да? – она прикусила губу, сдерживая улыбку.

- Заслуженно.

- Какие планы на ближайшее время? – не унималась она.

- Слушай, ты не обязана, - наконец, разговорился я. – Наше мероприятие закончилось, нас больше ничего не связывает, ты не должна со мной общаться.

- Не должна, но хочу, Джеймс.

Упрямая девчонка. Вот чего я не мог понять, так это того, что ей от меня было нужно. Друзья у нее были, а я не был ни приятным собеседником, ни представлял больше какой-то ценности с точки зрения общественной деятельности. Но она хотела со мной общаться. И причина оставалась загадкой. А я, как осел, не мог ей сказать напрямую, что отталкиваю ее из-за того, что сама дружба теперь мне не нужна. Точнее, нужна мне не только дружба с ней. Нужна она мне сама, но она недосягаема. А так как на ее ответ мне нечего было теперь парировать, то я все же еще раз попробовал перевести тему:

- Знаешь, где можно поработать в течение года?

- Да, недавно видела объявление в кафе, где мы работали с Джулс летом. «У Мэгги», называется. А мы с тобой там были в первый день знакомства, помнишь?

Я помнил. Память у меня на события была до чертиков идеальной, в отличие от памяти на имена. Хотя это не я тут не мог запомнить простое имя «Джеймс»...Пижон. Прежде чем я опомнился, я произнес:

- Как дела с пижоном?

Ее лицо быстро изменилось. Стало вмиг сосредоточенным и смущенным одновременно. Она знала, что я его терпеть не мог, и, видимо, поэтому сильно не хотела распространяться, а только ответила:

- Хорошо. Ну то есть...с каждым днем все лучше и лучше.

- Он знает про то, что случилось? – хотелось бы мне видеть его лицо и тихо позлорадствовать.

Эмма отвела взгляд:

- Нет. Но не думаю, что это будет проблемой, - она прикусила губу снова, а потом вдруг расправила плечи и сказала: - В любом случае, это мои решения и мои поступки. И я за них в ответе. Ты – мой друг.

От этого должно было быть приятно, потому что даже стать кому-то другом за короткое время – вообще-то классно, но этого мне стало мало. Буквально несколько дней - и все переменилось. Нет, конечно, я считал ее привлекательной с первого дня нашей встречи, в отличие от этого пижона Алекса. Но я настолько был занят своими переживаниями и проблемами, что не распознал среди всех этих эмоций что-то новое, мне просто было не до этого. И только, когда тьма немного расступилась, вместе со светом я увидел ее.

Я молчал, тогда Эмма, надевая сумку на плечо, бросила напоследок:

- Сходи в кафе, скажи, что я за тебя ручаюсь.

А потом подлетел чертов пижон - легок на помине, и понеслась. И еще эта встреча с директором, которая послужила мне первым предупреждением.

В кафе я пошел в тот же день. Брэд, хозяин кафе и по совместительству бармен, оглядел меня с ног до головы, я знал, мой вид сейчас не очень-то внушал доверия. Но я пообещал ему, что в ближайшее время все синяки пройдут, а новых не будет. Рассказал ему о клубе по рукопашному бою, в котором подрабатываю несколько дней в неделю. Рекомендация Эммы очень мне помогла. Даже тут она мне помогла! И вот, теперь трижды в неделю я работал после школы в кафе «У Мэгги» официантом. Как же повезло, что это кафе было максимально лояльно к новичкам и школьникам в целом, потому что до этого в общепите я еще не работал. Свободного времени стало еще меньше, а проблем так и остался целый вагон. Мама отказывалась переехать к подруге,, а только еще больше загрузила себя работой. В таком режиме ее надолго не хватит. Просветления у отца в ближайшее время не будет. Оставалось только ждать, пока очередная стадия его жалости к себе сменится агрессией на весь мир, но тут я уже знал, что делать.

Я столько раз предлагал маме подать на развод, и в этот раз снова затронул эту тему. Но она то ли боялась, то ли ждала непонятно чего. Я, конечно, понимал, что я не должен указывать ей, как жить свою жизнь, просто потому что она была старше, но в глубине души тоже устал от этих непонятных качелей и искренне желал ей счастья. Но, в конечном счете, не мне жить с отцом дальше. И вот тут стоило действительно задуматься, потому что, если я уеду в другой город, то защитить ее будет некому. Поэтому в этот раз я особенно настаивал на выяснении причин этого недоразумения.

- Я чего-то не знаю, мам? Почему ты так держишься за него?

- Сынок, дорогой, ты не должен нести это бремя. Я не хочу, чтобы ты вникал в это во все, это наши с твоим отцом дела, - ответила она мне недавно.

- Я уже вникаю как бы. Ты должна быть честной по отношению ко мне. И по отношению к себе. Если я защищаю нас, я должен понимать, почему ты не можешь уйти. Скажи мне, наконец! – взмолился я.

И, кажется, она сдалась и увидела в моих словах разумное зерно. Истинное положение дел, мягко говоря, было ужасным.

- В трудный период, это было много лет назад, нам помогли деньгами родители твоего отца. Мы пришли попросить у них помощи вместе, но его мама позвала меня для отдельного разговора. Она сказала, что они помогут своими сбережениями и мы ничего им не должны, но, если вдруг мы разведемся когда-нибудь, я должна буду выплатить всю сумму им обратно.

- Они серьезно? – Я поднял брови, потому что сомневался в адекватности сказанного. В моей модели семьи близкие люди все же не должны шантажировать друг друга и делать больно. Но, как оказалось, в моей семье было принято и то, и другое. К слову, я бабушку и дедушку почти не видел, они жили в другом штате, и мы никогда к ним не ездили. Так, на праздники получал открытки словно от незнакомцев, подписанные всегда одинаково. А бабушку с дедушкой с маминой стороны я вовсе не знал, они умерли за несколько лет до моего рождения.

- Да. И я не придала этому значения, потому что мы так сильно любили друг друга, потому что у нас только-только родился ты и все казалось нипочем. И другого выбора не было, честно говоря, только на таких условиях. Мы даже подписали договор. Я теперь так жалею об этом...

- Отец знал? – Я готов был еще раз набить ему морду, если он знал. – Да или нет?

- Не знаю, думаю, нет. Может, со временем узнал...

- И ты не пыталась с ними поговорить, когда он стал пить? – я заводился все сильнее.

- Пыталась. Я думаю, его мама тогда уже понимала, что у него были пристрастия к алкоголю, как и у твоего деда, но мне она не сказала.. Она обезопасила своего сына тем, что я всегда буду рядом с ним, потому что уйти просто не смогу.

- Это по-свински, как можно так поступить?!

- Она мать. Я могу ее понять.

А я вот понять этого не мог, и не думал, что когда-то пойму.

- О какой сумме идет речь?

- Сорок тысяч долларов, – мама сглотнула и потупила глаза. – Я пыталась накопить. Но... смогла только пять тысяч. Лишнего практически не остается, а с отсутствием работы у твоего отца – это вообще невозможно.

Нужно было собраться с мыслями и понять, что я мог бы сделать и как помочь маме в сложившейся ситуации. Теперь все, конечно, выглядело совсем в другом свете. И я был настолько разочарован своей семьей, насколько и счастлив, что теперь перед глазами была осязаемая и понятная цель, как освободить маму.