Время снять маски

Эмма

Саундтрек: Coldplay - Hypnotised

На следующий день Алекс не позвонил. По моему состоянию утром, которое было еще хуже, чем обычно, Джулс сразу догадалась, что что-то пошло не так. Она толкнула меня в бок на паре по литературе.

- Что случилось?

- Виделась вчера с Алексом.

- ЧТО? - вытаращила глаза Джулс, а потом прошипела. - И даже ничего мне не сказала!

Я только промолчала в ответ.

- Рассказывай, давай, что опять сделал этот придурок.

- Он не ...

- Мисс Харди и Мисс Пайнт, мы тут обсуждаем последствия несправедливого осуждения Тома присяжными, можете присоединиться к нам, - громким голос произнес мистер Филч, что вернуло нас в реальность и дискуссию по "Убить пересмешника".

Пришлось заткнуться и оставить защиту Алекса для более подходящего времени. На ланче мы вернулись к этой теме и я вкратце рассказала то, что выслушала вчера в свой адрес.

- У него с головой все нормально?

- Ну ему тяжело, на него свалилось все и сразу.

- Ты еще оправдываешь его поведение? - негодовала подруга. - После всего, что он тебе наговорил. И сделал.

- Верю в лучшее.

- И напрасно, Эмма. Если он не хочет, чтобы ты помогла ему пройти через все это, не хочет, чтобы ты была рядом, то это многое объясняет, - она сделала паузу, думая, говорить или нет, но добавила: - Он тебя не любит. Ты и сама это знаешь. Ты пытаешься разделить с ним его боль, но он отталкивает тебя. И не просто отталкивает, а обвиняет во всем. Так с любимыми не поступают.

Ответить мне было нечего. Наверное, она была права, но мне тяжело было это принять.

- Если он попросит о встрече, скажи мне, пожалуйста. Не ходи одна. И я бы вообще не ходила. Мало ли что он вычудит опять. Ты несла его пьяного на себе! Обалдел совсем...

Но я ничего не ответила, потому что Алекс мне не писал и не звонил. И не сделал этого и через пару дней тоже.

Я часто размышляла о том, достаточно ли сильны обстоятельства вокруг Алекса, что он так сломался и запутался. Почему он решил, что справится со всем один? Кажется, это чисто мужская черта: взвалить все на свои плечи и пытаться это унести. Но он не просто хотел побыть один, он говорил гадкие неприятные вещи и всячески отталкивал меня не только словами, но и поступками. Я стала бояться, что он не просто сгоряча обвинил во всем меня и наши отношения, а действительно так считал. В таком случае, мне нечем было ему помочь. И единственное разумное, что я могла сделать, просто быть в стороне и оставить его одного, как он и хотел с самого начала этого безумия.

Интересно, как похожи оказались они с Джеймсом. Он тоже хотел решить все проблемы сам как упрямый бык, держал все в себе и считал своим долгом помочь семье. И это благородная черта характера, если только ты морально готов к таким испытаниям. Джеймс, казалось, был закален трудностями с детства, это проявлялось в его движениях, обычно мрачном расположении духа, одежде. Шрамы, оставленные жизнью, не были видны на его лице и теле в явном виде, но острые скулы и то, как напрягались мышцы на его лице при возникновении угрозы, явно говорили о том, что он сталкивается с трудностями постоянно. И каждая из них оставляет свой отпечаток. Алекс же никогда не выглядел обделенным судьбой, если просто смотреть на него со стороны. Он был весел, полон жизни, смеялся, любил проводить время в компании друзей, но его проблемы были глубоко внутри. Их нельзя было заметить за этой маской. И иногда такие трудности с большей вероятностью могут подкосить тебя. А может, мне просто не хотелось верить в то, что Алекс оказался слабее, чем Джеймс.

Плох тот друг, кто думает только о себе. За последние месяцы Джеймс помогал мне в беде постоянно, а я же только и думала, что об Алексе и своих проблемах. Я не была хорошим другом для Джеймса, но, может, хотя бы он не оттолкнет меня?

Я позвала его выпить чай сразу после занятий и поблагодарить за заботу и внимание ко мне. На встречу я притащила самый гигантский термос, какой только нашла, и наполнила его черным чаем с сахаром. В этот раз я загуглила, сколько сахара нужно положить на такой объем, чтобы не попасть впросак, как в прошлый раз.

- Попить чай? - первое, что сказал Джеймс при встрече. - Очень на тебя не похоже.

Он прищурился, как будто пытаясь разглядеть причину этого во мне.

- Решила попробовать, - я неопределенно отмахнулась. - Если ты не против поделиться своей порцией чая со мной.

И тут я достала из сумки этот необъятных размеров термос, а Джеймса тут же пробрал смех. Он рассмеялся так заливисто и искренне, что я невольно поддержала его.

- Тут хватит на десятерых, - продышавшись, ответил он.

- Тут хватит на тебя одного и чуть-чуть на меня, - улыбнулась я, наливая себе немного горячего чая.

Я взяла какой-то чай с лесными ягодами, хотя никогда особо не чувствовала аромата чая по сравнению с ароматом кофе. Этот был вполне ничего, от него даже немного пахло смородиной и клубникой.

- А вполне себе, - заключила я, сделав глоток.

- Кого ты обманываешь! - Джеймс явно раскусил меня. - Твоя норма кофе уже выпита?

- Ага, сегодня выпила уже две кружки, пожалуй, хватит.

- Много мыслей?

- Чертовски.

- Хочешь - поделись, - он сделал паузу, а потом добавил: - После того разговора про первый секс ты меня точно ничем не удивишь.

- Эй! - мои щеки запылали при воспоминании о том моменте. - Мне хотелось провалиться под землю.

- Мне тоже.

И наступило неловкое молчание. Потому что я знала, он хочет спросить об Алексе, может, даже хочет узнать, было ли у нас что-то, но не решается. И мне почему-то захотелось ответить на его незаданный вопрос, чтобы убрать эту неловкость.

- Ничего не было.

- Понятно... Не знаю, что ответить тебе на это откровение. Ты не должна передо мной отчитываться.

- Я знаю, но я захотела, - я держала кружку от термоса обеими руками, осознавая, что даже через перчатки она греет настолько сильно, как никогда раньше меня не грел стакан с кофе. И от рук тепло распространялось выше и выше. - Он не сказал мне тех слов, которые я ждала.

- Мне жаль.

- Мне тоже.

- Но ты молодец, я думаю, так правильно.

- А ты кому-то говорил те самые слова? О том, что любишь? - мне захотелось заглянуть ему прямо в глаза в попытке понять, искренний ли будет ответ.

Что если никто из парней не говорил этих самых слов? Может, это уже не модно, не знаю...Джеймс задумался, сделал глоток, а потом еще. Я мысленно порадовалась, что он никогда не пьет алкоголь.

- Да. Говорил. Говорил их.

Наверное, Джейн. Но я не стала спрашивать, хотя было очень интересно. А он продолжил:

- Но штука оказалась в том, что я потом только понял, что это была не любовь. Получается, наврал.

- Ты чувствуешь вину за это?

- И да, и нет. Я ведь не знал, а осознал это лишь сильно позже. В нашем возрасте все события кажутся или концом света, или благословением, или черным, или белым. И никак иначе.

Джеймс рассуждал очень по-взрослому, и я лишний раз задумалась о том, насколько он сильный духом, раз, пройдя через столько трудностей, сохранил способность мыслить здраво. Как будто он уже перерос этот свойственный нам юношеский максимализм, о котором так часто говорили взрослые.

- Думаешь, я тоже смогу когда-то взглянуть на все по-другому? - с надеждой спросила я.

- Сто процентов, - Еще глоток. - В этот раз с сахаром идеально.

- Учусь!

Я смотрела на падающие снежинки, которые медленно-медленно кружили вокруг нас. Похоже, на лавочках в этой парке этой зимой со мной случилось слишком много важных разговоров. Надеюсь, Джеймс прав.