Глава 1: Обычный вечер, который не стал обычным
Глава 1: Обычный вечер, который не стал обычным
---
Демид вышел из подъезда и закурил.
Осенний вечер цеплялся за плечи мокрым холодом. Вчера весь день лил дождь, и теперь асфальт блестел под фонарями, как чешуя огромной рыбы. Демид сделал глубокую затяжку, выпустил дым в темноту и посмотрел на часы. Половина одиннадцатого.
Сзади хлопнула дверь, и на крыльцо вывалился сосед с третьего этажа — дядь Миша. Вечно пьяный, вечно с какой-нибудь историей.
— Демид! Здоров! — дядь Миша пошатывался, но стоял на ногах твёрже, чем можно было ожидать. — А чё не спишь?
— Курить вышёл, — коротко ответил Демид.
— Курить — здоровью вредить, — философски заметил сосед и достал свою пачку. — А я вот с работы. Представляешь, опять премию не дали. Говорят, план не выполнили. А какой план, если станки старые?
Демид кивнул, не вслушиваясь. Он умел делать вид, что слушает, когда на самом деле думал о своём. Сегодня была тяжёлая тренировка. Новенькие в группе — зелёные совсем, пацаны лет двадцати. Приходят учиться «валить людей», а сами от своей тени шарахаются. Одному пришлось три раза объяснять, как ставить блок, прежде чем он запомнил. Три раза. Демид вздохнул.
— ...а она мне говорит: «Ты, — говорит, — мужик или тряпка?» Я, конечно, мужик, но зарплата-то не резиновая...
Дядь Миша продолжал вещать. Голос его лился ровно, как вода из крана, и так же не имел смысла. Демид смотрел на небо.
Там что-то было.
Он моргнул. На мгновение показалось, что одна из звёзд двинулась. Не просто мерцание атмосферы, а чёткое, направленное движение. Демид прищурился.
— ...а я ему и говорю: начальник, так не пойдёт...
— Дядь Миш, — перебил Демид. — Замри на секунду.
Сосед удивлённо замолчал.
Демид смотрел в небо. Теперь он видел ясно: точка света росла. Быстро. Слишком быстро для самолёта, слишком низко для спутника. Она увеличивалась с каждой секундой, и вместе с ней росло странное, липкое чувство внутри — не страх, но что-то близкое.
— Это чего? — дядь Миша тоже уставился вверх. Пачка сигарет выпала у него из рук. — Самолёт, что ли?
— Нет, — тихо сказал Демид.
Свет стал ослепительным. Он залил весь двор, все пятиэтажки, все деревья. Дядь Миша вскрикнул и закрыл лицо руками. Демид не закрыл. Он стоял и смотрел прямо в этот свет, потому что понял: бежать поздно. Бежать было поздно уже тогда, когда он вышел курить.
А потом свет погас.
И всё погасло вместе с ним.
---
Сознание возвращалось урывками.
Первый урывок: боль в затылке. Будто кто-то приложил чем-то тяжёлым. Демид попытался открыть глаза — веки не слушались.
Второй урывок: запах. Металл, озон и ещё что-то чужое, сладковато-приторное, от чего подташнивало.
Третий урывок: звук. Низкий, вибрирующий гул. Как будто стоишь рядом с трансформаторной будкой, только в тысячу раз мощнее.
Четвёртый урывок: он понял, что лежит. На чём-то твёрдом, холодном и слегка вибрирующем в такт гулу.
Глаза открылись рывком, как от удара током.
Тьма. Но не полная. Где-то далеко мерцал тусклый красноватый свет. Демид сел. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Он сделал глубокий вдох, сдерживая рвотный позыв. Научили. В армии научили, потом на курсах выживания. Главное — контроль дыхания.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Тошнота отступила. Глаза привыкали к темноте.
Он сидел на полу. Пол был металлический, рифлёный, как в грузовых отсеках военных транспортников. Стены — такие же. И потолок. Демид поднялся на ноги, придерживаясь за стену. Рука нащупала швы, заклёпки, какие-то трубки.
Корабль. Это был корабль.
Мысль пришла холодная и чёткая, как лезвие ножа.
Демид никогда не верил в инопланетян. То есть как — не верил? Допускал, конечно, что где-то там, в бесконечности, есть жизнь. Но чтобы вот так... чтобы прилетели и забрали... Это ломало всю картину мира.
Он сделал несколько шагов вперёд. Красный свет становился ярче. Впереди угадывался проём.
— Есть кто живой? — спросил Демид вслух.
Голос прозвучал глухо, но эхо всё же отозвалось где-то вдалеке.
Он пошёл на свет.
Проём оказался входом в другое помещение — гораздо больше. Здесь красный свет горел ярче, исходя от длинных панелей на потолке. И здесь были люди.
Они лежали на полу. Много. Десятки. Мужчины, женщины, даже несколько подростков. Все в отключке, как и он сам только что. Демид быстро огляделся, оценивая обстановку. Инстинкты спецназовца включились мгновенно.
Он подошёл к ближайшему мужчине, присел, проверил пульс. Жив. Дышал ровно, будто спал.
— Эй, — Демид потряс его за плечо. — Вставай.
Мужчина не реагировал.
Демид двинулся дальше. Женщина лет тридцати, парень в спортивном костюме, девочка-подросток с длинными косами. Все без сознания. Все живы.
— Твою мать, — выдохнул Демид.
Он подошёл к стене. Здесь было что-то вроде иллюминатора — круглое стекло, за которым клубилась чернота. Демид вгляделся. Где-то далеко, в этой черноте, висела точка. Маленькая, синеватая, знакомая до боли.
Земля.
Он смотрел на свою планету, удаляющуюся с каждой секундой, и внутри разрасталась пустота. Холодная, бескрайняя, как космос за стеклом.
Демид не заметил, как сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Я вернусь, — сказал он тихо. — Слышите вы, твари? Я вернусь.
Ответом была тишина и низкий, вибрирующий гул двигателей.
---
Он не знал, сколько прошло времени.
Люди приходили в себя по очереди. Первым очнулся тот самый мужчина, которого Демид тряс за плечо. Он оказался дальнобойщиком из-под Рязани, звали Серёгой. Потом очнулась женщина — учительница английского из Питера, Алла. Потом парень в спортивном костюме, Саша, студент. Девочка с косами, Лиза, открыла глаза последней и сразу заплакала.
Всего их было двадцать три человека. Демид пересчитал. Двадцать три землянина, похищенных прямо с улиц, из домов, с работы. Судя по рассказам, всех накрыло той же вспышкой.
— Я телевизор смотрел, — говорил Серёга. — Щёлк — и темнота. Очухался уже здесь.
— А я спала, — всхлипывала Лиза.
— Я в машине сидел, — добавлял Саша. — Думал, взрыв. Террористы.
Демид слушал молча. Он стоял у стены, сложив руки на груди, и наблюдал. За людьми, за дверями, за каждым звуком.
— Надо искать выход, — сказал он наконец. — Сидеть и ждать — не вариант.
— Какой выход? — Алла поправила очки. — Мы в космосе. В космосе, вы понимаете? Нас похитили инопланетяне. Какой может быть выход?
— Не знаю, — ответил Демид. — Но я не собираюсь подыхать в клетке.
Он направился к единственной двери, которую видел. Тяжёлая, герметичная, с каким-то пультом сбоку. Демид потыкал в кнопки — бесполезно. Панель не реагировала.
— Бесполезно, — подтвердил Серёга, подойдя сзади. — Я уже пробовал. Там какая-то хрень, не наша технология.
— Значит, будем ждать, — сказал Демид. — Когда откроют.
— А если не откроют? — спросил Саша.
Демид посмотрел на него. Долгим, тяжёлым взглядом.
— Значит, умрём здесь.
---
Дверь открылась через несколько часов.
Никто не понял, как это произошло. Просто створки бесшумно разъехались в стороны, и в проёме появился силуэт.
Высокий. Очень высокий. Под три метра.
Существо шагнуло внутрь, и свет упал на него.
Серая кожа. Четыре руки — нет, шесть. Две сложены на груди, две держат какой-то предмет, похожий на жезл, две свободно висят вдоль тела. Головы почти нет — сразу плечи, а на них овальное лицо без рта. Только глаза. Чёрные, без зрачков, глубокие, как космос за бортом.
Люди отшатнулись. Кто-то закричал. Лиза спряталась за спину Аллы. Серёга выставил перед собой кулаки, будто это могло помочь.
Демид не шелохнулся.
Он смотрел на существо в упор. Встретился взглядом с чёрными глазами и не отвёл.
Существо замерло. Потом издало звук — низкий, горловой, похожий на вибрацию. Из жезла в его руках полился свет, и вдруг заговорило.
На русском. Слегка искажённом, механическом, но понятном.
— Вы проснулись. Это хорошо. Слабые умирают во сне. Сильные просыпаются.
Голос лился прямо из жезла, переводя горловые звуки в человеческую речь.
— Кто ты? — спросил Демид. Голос его был ровным.
— Я — смотритель, — ответило существо. — Можете звать меня Ксе́рр. Это не имя. Это должность. Я отвечаю за груз.
— Мы не груз, — сказал Демид.
Существо — Ксерр — склонило голову набок. Жест был почти человеческим, и от этого ещё более жутким.
— Здесь вы груз, — произнёс жезл. — Здесь вы — товар. Здесь вы — мясо для арены.
В отсеке повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, её можно было резать ножом.
— Арены? — переспросила Алла дрожащим голосом.
— Арены, — подтвердил Ксерр. — Вы будете сражаться. За еду. За воду. За право дышать. Вы будете сражаться друг с другом, с тварями из других миров, с теми, кто сильнее вас. Выживет сильнейший. Остальные умрут. Это справедливо.
— Это безумие, — выдохнул Серёга.
Ксерр посмотрел на него. Чёрные глаза не выражали ничего.
— Это жизнь, — сказал он. — Вы просто не знали раньше, какова она на самом деле.
Он развернулся и пошёл к выходу. На пороге остановился.
— Отдыхайте. Скоро прибудем на Ксерру. Там вас осмотрят, оценят, распределят. Удачи. Она вам понадобится.
Дверь закрылась.
И снова тишина. Только гул двигателей и чьи-то тихие всхлипы.
Демид стоял у стены и смотрел на закрытую дверь.
Он не плакал. Не дрожал. Не паниковал.
Он просто ждал. Потому что внутри уже включился другой режим — режим выживания.
— Слышите все, — сказал он негромко, но так, что каждый услышал. — Я не знаю, что нас ждёт. Но знаю одно: если мы начнём драться друг с другом сейчас — мы подохнем. Все. Нам нужно держаться вместе. Хотя бы первое время.
— А ты кто такой, чтобы командовать? — спросил парень в спортивном костюме.
Демид посмотрел на него.
— Я тот, кто умеет убивать, — ответил он спокойно. — И тот, кто хочет выжить. Этого достаточно.
Саша хотел что-то возразить, но встретился взглядом с Демидом и промолчал.
Потому что в этом взгляде было что-то такое, отчего спорить расхотелось.
Что-то, что уже видело смерть. Что-то, что готово было увидеть её снова.
---
Конец первой главы