Любовь на закате...

 Ноги быстро двигаясь, уносили мое тело в знакомом направлении. Морозные разводы от растекающегося по голой коже холода пробивали током. Цоканье устойчивых каблуков разбивали лед в барабанных перепонках, разносясь на далекие мили вдаль. Оставить всю верхнюю одежду в начале ноября на вечеринке было плохой идеей. Меня трясло, слезы по уже размеченным дорожкам бежали из глаз. В ушах очень громко пульсировала кровь, а на губах до сих пор ощущался его вкус. В один момент, что-то там где должны быть теплые чувства в флаконе из сердца, с треском разбились, больно царапая осколками. Игра зашла слишком далеко. 

Дрожь в руках и ногах не дает двигаться так быстро, как хотелось бы, останавливая за щиколотки. Но не смотря на это все, стараюсь бежать по ровной траектории, разгоняя застывавшую кровь по каналам своих жил. Ноги быстро перебирают дорогу, стремясь скрыться где-нибудь в лесу.  Бесконечная пропасть страха, разорвавшая здравый смысл и чувства заставляет меня выпустить землю из-под ног. 

 Окончательно заледенев, чувствую болезненное жжение в грудной клетке и щеках. Мои легкие не были готовы к такому потоку холодного воздуха. Ноги онемели, но усталость все равно пробивалась через всю толщу бескровных тканей. Мозг сходил с ума от переизбытка адреналина и бушующих гормонов, не понимая какие распоряжения отдавать непослушному телу. Длинная дорога закругляющимися линиями вела черное полотно моего платья к дому, расползаясь по земле неиссякающим запасом кирпичей. Пока ветер гулял в моих волосах, путая их своими тонкими пальцами, перед глазами стояло лицо скалы, а теплое дыхание наполненное молекулами мяты грязными отметинами липло к носу и губам. Захлебываясь собственным дыханием, чувствую, что бессилие начинает тормозить меня, смешиваясь с переохлаждением в стенках клеток паникующего организма. Хватаю ледяной воздух разгоряченной гортанью, жадно и дико, как рыба на суше. Когда боль уколами впивается в плечи, замечаю поворот на свою улицу. Начинаю ускорять шаг, однако острое стекло дискомфорта проникает под кожу, будто ржавые гвозди. Мускулы начинают подвергаться конвульсиям, содрогаясь, что затрудняет ход. 

 Пройдя всю улицу за несколько минут вбегая в дом, распахивая дверь. Едва удерживаясь руками за стены, пытаюсь не потеряться в бессознании от наплыва теплого воздуха. Содрогаясь, как травинка от сильного воздушного потока летним днем, сбрасываю туфли, которые по тяжести могут сравниться с бетонными блоками и медленными шажками двигаюсь к своей норе. Тихо прошмыгиваю по коридору, пытаясь остаться незамеченной. Оказываясь в родных стенах, скатываясь по одной из них, обжигаясь холодом собственной кожи. Я настолько устала сопротивляться и не давать кому, застрявшему в горле выйти наружу, что голова начинает идти кругом. Все-таки сдаюсь в плен эмоциям, в то время, как застрявший комочек с громким выдохом покидает меня. Задерживая взгляд на выключенном ноутбуке, чувствую как все физиологические процессы замедляются. 

Все внутри замерзло.

И это произошло из-за мимолетной слабости: я позволила своим чувствам и желаниям взять верх. Верх над логикой и объективным мышлением. Я позволила скалистым зрачкам проникнуть в мою душу, распространяя пыльцу льда, которым они переполнены до кроев. Волны вод атлантического океана накрыли доверчивую меня сильнейшим цунами. 

Роняя голову в сложенные руки, сдаюсь слезам, которые бежали за мной вдогонку, подтягивая к себе колени. 

Что я наделала?

 В это время, Ролан стоял в темной комнате, прислонившись лбом к отрезвляющей прохладе оконного стекла. Закрыв глаза, парень упирался ладонями в гладкую поверхность, приводя дыхание в порядок. Из царапин на костяшках правой руки сочилась кровь. Осколки горшков с цветами, ваз, зеркал и керамических изделий калейдоскопом располагались на полу. Тяжелое дыхание сотрясало грудную клетку, держась за руки с бешенными скачками сердца. Разум его покинул, вручая борозды правления яростно пылающему пожару внутри. Он никак не мог прийти в себя. Вены на шее вздулись от злости. Лойт чувствовал, что между ног резко становилось тесно каждый раз, как кожа губ вспоминала ее вкус, а глаза образ. 

Черт.

 Глыба с силой ударил по твердой прозрачной завесе, оставляя красноватые отметины.  Он потерял контроль. Старшеклассник взялся за голову. Осознание того, что произошло, накрыло парня. Она его оттолкнула...

 Внутренний голос  бился о черепную коробку с каждым ударом все сильнее и сильнее, словно птица загнанная в угол. Кровь неслась по венам со скоростью экспресса, уносясь в пропасть роящихся мыслей темноволосого, который как дрова подпитывали дикость пылающего огня. Того, который просочился сквозь поры с ароматом тела Рокс во время поцелуя. 

Их сущности оказались там, где им быть не положено, размножаясь, как бактерии. 

      Мягкая и просторная кровать с незамысловатыми узорами держала в своем плену, даря волшебные и спокойные сны. Такие красочные картинки и счастливые фрагменты памяти крутились перед моими глазами, унося далеко от переживаний и дурных мыслей... Словно я парю в радужных облаках позитива, заворачиваясь в кокон из положительной энергетики. Лежа вот так, человек не подвержен никаким переживаниям, сомнениям и страхам. 

В первые секунды после пробуждения ты, как идиот улыбаешься солнцу и птичкам за окном, а потом на тебя накатываются воспоминания вчерашнего вечера, принося с собой уже пережитые эмоции и чувства с притупленным дискомфортом. Очень хочется постучать себе по голове и запретить разуму помнить, но это невозможно. 

Окунувшись в бассейн красивых грез, что позволяли чувствовать себя умиротворенно и свободно, начинаю чувствовать режущую боль в голове, которая обжигала горло. Глаза разил свет, тыкая свои пальцы очень глубоко в глазницы. Деревянные мышцы отказывались работать, полностью заполняясь отеками. Ужасное состояние пульсировало в висках, как надпись на бегущей строке "Простуда". 

Кое-как сползаю с кровати, пытаясь удерживать равновесие. Воспаленные участки дают о себе знать, снова укладывая меня в постель, посредством головокружения и разливающейся по пазухам слабости. Нахожу аптечку, цепляя нужный для меня предмет. 

Спустя несколько минут мучений от жара и боли, которые танцевали в черепной коробке, снимаю показания с градусника. Мои глаза расширяются, а в горле появляется небольшой комочек удивления, пока дрожь проходится под махровой пижамой - 38,2. 

***

Получив огромное количество сообщений от девочек, отвлекаюсь от написания реферата по типам инфляции и другим неинтересным аспектам экономики, закидывая ногу на край стула, кладя подбородок на колено. Печатая сообщения, узнаю, что Лили восстанавливается, купаясь в лучах внимания юного помощника ее лечащего врача. Девушка очень рада проводить время в компании симпатичного парня, который относиться к ней с профессиональной нежностью, заботой и осторожностью. Тина по секрету рассказывает мне о том, что Рамиль не может принять выбор Кроун, передовая ей цветы и любимые фрукты руками курьера. Только серьезная ситуация смогла растопить его хладнокровность, что кажется мне несправедливым. Где была забота и внимание верной собачонки глыбы, когда блондинка Лили нуждалась в этом, как засушливая земля в дожде? 

Меняя тему, сладкая вата рассказывает, что Камилла подвергается игнорированию со стороны голубоглазого, который угостил меня тем же. Не одного электронного письма, примотанное к почтовому пауку всемирной паутины не постучалось в экран моего гаджета с тех самых времен. Прошло несколько дней, на протяжении которых я слишком часто проверяю диалог с ним, постоянно обновляя окошко. Каждый раз одно и тоже - ничего. Пустота. Ролан получил от меня то, чего хотел. Дальнейшее развитие ситуации закономерно. Чего ты еще ждала, Вита? 

Понимание того, что глыба не из тех, кто будет добиваться девушки, которая его отвергла обняло меня за плечи лишь после 20-го нажатия на кнопку "обновить". Я ему не нужна. Все было бы слишком сказочно, если бы после нашего последнего разговора он пел под моими окнами, как Ромео, серенады. Слишком нереально было бы то, что он заваливал меня цветами, названивал и оббивал все пороги, лишь бы поговорить со мной. Это все слишком нетипично для современных парней, к которым относился скала. Игнорирование и безразличие - вот они, две основные ипостаси современных романов. 

Ведясь на поводу у сиплого голоска надежды, проверяю диалог заново, злясь на себя. Как бы не стараясь, я не смогла быть сильнее него. Я не смогла быть умнее, чем все дурочки, которые заглядывают ему в рот. Я не смогла быть другой. Я оказалась как все, все влюбленные дурочки. 

- Делаешь уроки? - Раздается нежный голос мамы, когда ее фигура появляется в дверном проеме. 

- Да. - Отбрасываю телефон, рывком возвращаясь в реальность цифр. - Экономика, - тяжелый вздох и хрипящий голос. 

- Как ты себя чувствуешь? - Беспокоятся идеальные кучеряшки. 

- Немного лучше. Наверное температура начала спадать. 

- Да? - Женщина подходит ко мне, накрывая лоб губами. - Кажется, ты права. - Сдержанно улыбаюсь, показывая свое согласие. - У нас с папой появилась отличная идея. - Начинает мама, светящаяся ярче настольной лампы. - Раз уж ты на больничном, а скоро у вас каникулы, то было бы неплохо сменить обстановку. Поэтому, Карина уже ждет тебя у себя. 

- Мягкий климат Новой Зеландии пойдет тебе только на пользу. - Говорит отец, появляясь за маминой спиной. 

Шок и радость от услышанного смешиваются на моем лице, показывая непонятную эмоцию. 

- Ты не рада? - Суетиться мама. 

- Нет, конечно, рада. Просто это очень неожиданно. Я уже смирилась с тем, что поездку придется отложить. 

- Это слишком жестоко, ты же так ее ждала. - Теплая ладонь кудрявой прически гладит мою голову. - Мы не могли тебе отказать. 

- Спасибо! - Улыбаюсь я, понимая, что совсем скоро окажусь рядом с любимой тетей. 

            Аэропорт. Толпы людей. Настоящие эмоции. Жизнь. 

Войдя в большое здание, стены которого складывались в конусообразную фигуру из стекла, отец кладет мой красный чемодан с вещами на специальную ленту, пока мы с мамой выворачивали карманы под звуки голоса громкоговорящих оповещений и недовольные лица охранников. Мобильные телефоны, любые металлические предметы загремели по столу, как дождь по крыше. По очереди проходим магнитные врата, пока сотрудники охраны похожие на троллей, что защищали волшебный портал, внимательно осматривали нас. Голос металлоискателя оповещает их о том, что железа в наших организмах в пределе нормы, благодаря чему моои руки хватают собственный багаж. Хочу бежать в припрыжку, понимая, что скоро увижусь с маленьким принцем наших времен - братом Гри и его добродушной матерью.  Регистрация и процесс вылета казались мне очень сложным, тянувшись как горячий сыр на пицце. Когда объявили регистрацию, то выстроилась огромная очередь. Ждать приходится долго, но в конце вознаграждается получением долгожданного билета. Беру длинный лист, не сразу понимая, что делать дальше: можно ли двигаться на посадку  или нужно еще подождать. Растерявшись, начинаю кружиться  по аэропорту, как потерянный щенок в поисках хозяина. Осматриваю толпу, замечая, что именно в этих стенах звучат самые искренние слова, смех и слезы. Именно эти стены видят истинную сущность каждого человека, запоминая и оставляя его частичку навсегда, пропитав воздух особой энергетикой. Желая того или нет, каждый житель планеты Земля оставляет маленькую крупицу своей ауры там, где чувствует себя по-настоящему настоящим, юным, живым. Именно поэтому в старости многие стараются вновь побывать в тех пейзажах, что помнит даже сердце. Души этих людей хотят подзарядиться, возвращая на место потерянный пазлик. 

Допив горячий шоколад из автомата, делюсь переживаниями с мамой, которая сидит на неудобной лавочке, а папа тем временем разговаривает по телефону, стоя около экскаватора, не спуская глаз с красного друга на колесиках. Холодный ветер гонял угрюмые тучи на небе, пока воспоминания небольшими войсками высадились на подкорке головного мозга. Грусть вперемешку с радостью. Особенные чувства острее выделяли боль в горле. Почувствовав скуку, которая разливалась по костям нижнего пояса конечностей онемением,  решаю наконец пройтись. Длинный теплый свитер и простые любимые джинсы оказались удачным модным решение на сегодня, так как этот камуфляж помогал мне слиться с толпой. Очереди из длинные ветви людских собраний заполняли практически все свободное место. Кто-то, волнуясь, стоял с табличкой в руках, прижимая ее близко к груди. Кто-то мирно спал, расположившись на неудобных скамейках, обнимая свой багаж. Кто-то громко разговаривал по телефону, выясняя причины своих затруднений. Кто-то улыбался так, что его настроение светилось ярче, чем лампы. Кто-то обливался слезами, стоя на поднимающемся экскаваторе, прощаясь с прошлым. Каждый был сам по себе, не отвлекаясь на окружающих. 

Перевожу глаза на зеленые линии электронных часов, понимая, что пора возвращаться к своему чемоданчику и направляться к  досмотру, который проходит не так ужасно, как мне описала Тина. После того, как я с успехом оповещаю всех о том, что никакого оружия у меня под кожей нет направляюсь дальше, натыкаясь на огромную зону с магазинами и кафе. Там же были и возвышавшиеся над землей длинными коридорами выходы к самолетам. Мысль о том, что пора заходить на посадку, разрушает, словно это песочный замок мужчина подошедший и подергавший дверь. Она еще закрыто. Слишком рано. 

 Спустя некоторое время, интуиция подсказывает, что это были двадцать минут, люди начинают  выстраиваться в очередь, движение которой можно сравнить с гремучей змеей. Медленная регистрация на посадку сопровождалась маминой речью о том, как следует себя вести в кабине самолета, звуки которой отбивали чечетку в моих ушных каналах. Линейка людей продвигалась слишком медленно. 

- Вита! - Знакомый голос заставил меня обернуться. 

- Тина, ты здесь. - Широко улыбаюсь, замечая взъерошенность розовых прядей. 

- Я успела. - Добегая, девушка задыхается, наклоняя корпус. 

- Ты бежала от самого приюта? - Усмехаюсь я, чувствуя как тепло от дружеской встречи растекается по венам. 

- Конечно нет. - Бормочет сладкая вата, - и я не бежа... - Последний слог теряется между вздохами. 

- Ну да. - Усмехаюсь я сильнее. 

- Ну ладно, да, я бежала. - Разгибается Свэн. - Но разве я могла отпустить тебя вот так. - Крепко обнимает. 

- Тина, - хлопаю ее по спине, - я уезжаю не навсегда. 

- Кто знает, кто знает. Мало ли какой новозеландский мачо захочет охомутать тебя. - Отодвигается от меня, явно довольная своей шуткой, дергает бровями. - Однако я уверена, что Лойт этого не допустит. - Упоминание знакомой фамилии колко отдается между лопаток. Нехватка актуальной информации мешает сладкой вате давать здравую оценку ситуации: я не стала никому рассказывать о том поцелуе. Сомнения, возникшие из-за состояния Лили запрещали мне это сделать. 

- Очень сомневаюсь, - стараюсь сохранять хладнокровие при упоминании Его Величества, - у него слишком много забот. 

- Думаю на это он точно найдет время. 

- Как Лили? - Интересуюсь осипшим голосом, першение в горле дает о себе знать. 

- Замечательно, ей очень понравился наш подарок. Это была потрясающая идея, Вита! - Хлопает в ладоши розовая шевелюра, пока огоньки воспоминаний загораются в глазах. - Она в восторге от этого щенка! А он в восторге от нее. 

- Они точно были посланы друг другу судьбой! - Радуюсь, что мысль о новом друге блондинки сработала. Тот самый малыш северных кровей, чья судьба оказалась не менее тяжелой, чем у Кроун будто был предначертан ей вселенной. Ее новый друг,  в мордочке маленького хаски наполнит ее жизнь смыслом, на что я очень надеялась. Он станет для нее самым верным другом и защитником. Отныне она не одна. 

- Щенок, конечно, не тот ребенок, которого она ждала, но любить ее будет также. 

- С этим не поспоришь. - Грустно соглашаюсь я. 

- Солнышко, - слышу голос мамы, разворачиваясь. Осталось несколько человек и очередь дойдет до меня. 

- Кажется...

- Тебе пора. - Кивает розоволосая. - Возвращайся скорее. - Снова обнимает. 

- Меня не будет всего две недели. - Дергаю плечами я. 

- Он знает? - Шепот розовой ваты теряется в моем плече. 

- Нет. 

- Сказать ему? 

- А зачем? Моя жизнь его больше не касается. 

- Грустно, когда дружба так быстро заканчивается. 

- Она и не начиналась. Ролану просто было скучно, а я просто оказалась легкой добычей. 

- Вита Рокс, - строго смотрит на меня, кладя руки на плечи, - ты была кем угодно, но только не легкой добычей. А теперь, в добрый путь! - Разводит руками. -  Провели эти каникулы так, чтобы надолго запомнить!

- Обязательно! До встречи! 

Утопая в крепких объятиях родителей и Тины, я протягиваю билет девушке в строгом костюме. Волнение накатывает мурашками. Все наставления услышаны, советы даны. 

Вперед, Вита! 

 Когда я прохожу по посадочному коридору, ненадолго разворачиваюсь, чтобы помахать родным людям ладошкой. Однако, когда я двигаюсь дальше страх неизвестности перекрывает канал, который связывал умные мысли и действия друг с другом, от чего я начинаю теряться в пространстве. На входе в самолет, улыбающиеся стюардессы встретили меня, дружелюбно кивая. Одна из них, заметив мой метающийся взгляд помогла найти нужное место.  Место у окна. Идеально для первого полета. 

Очень долго мы катили по взлетке, пока не объявили, что мы взлетаем: "пристегнуть ремни, убрать столики, выровнять спинки сидений, выключить телефоны". 

Чемодан наверху, горел красным огоньком, напоминая, что я забыла забрать плеер. Осматриваю обстановку, выглядывая между сидений: нужно пролезть через двух человек, чтобы достать его. Быстрыми движениями достигаю свою цель, выуживая нужный предмет из глубин багажа цепкими пальцами.  Успокаиваюсь и сажусь на место.

В руки попадается глянцевый журнал, на обложки которого растекается красками природа страны, в которой живет Карина. Перелистнув несколько листочков, натыкаюсь на многочисленные фотографии достопримечательностей, которые украшали страницы, как игрушки новогоднюю ель. Приятный шрифт текста привлекает к себе внимание, ведая мнение автора: "Новая Зеландия – край света, страна, о которой среднестатистическому жителю известно немного. Дорогие билеты на самолет, географическая изолированность и правильная политика властей не позволяют исследовать этот остров толпам туристов. Поэтому этот далекий уголок еще может похвастаться захватывающими дух пейзажами, на которые не распространяется влияние человека. Все же этот остров счастливых людей стоит того, чтобы хоть раз в жизни там побывать (а, может, и остаться навсегда). На территории Новой Зеландии можно увидеть практически все: от заснеженных скалистых гор до бархатистых пляжей. Визитной карточкой этой страны является фьорд Милфорд-Саунд, который появился более 20 тысяч лет назад. Отвесные скалы, покрытые лесами, нависают над кристально-чистым заливом, над которым часто можно увидеть тонкую полоску радуги. Природа Новой Зеландии особенно восхищает на территории национальных парков, которых в этой стране целых 12! На Северном острове можно наблюдать как гейзеры, расположенные на покатых склонах действующего вулкана Тонгариро, выбрасывают в атмосферу разноцветный дым. Недалеко от вулканов находится знаменитая долина гейзеров Ротаруа. Тут можно принять грязевые ванны и совершить незабываемую прогулку по вулканическим террасам. В самом центре Северного острова, в кратере погасшего вулкана, расположилось озеро Таупо небывалой красоты, которое притягивает любителей рыбалки и круизов. Кроме грозны вулканов особенностями природы Новой Зеландии являются также сказочные пляжи. В одном из красивейших национальных парков на Южном острове Абель Тасман стоит понежиться на песочке, цвет которого меняется от снежно-белого до ярко-желтого. Но природа Новой Зеландии преподносит еще пару сюрпризов в виде ледниковых озер, пещер Вайтомо, усеянных светлячками, пологих лесов и отвесных скал... "

Поглощая строки с огромным интересом, сглатываю слюнки от возникших картин в голове. Желание увидеть все своими глазами начинало зудить в животе. Спокойно сидеть никак не получалось. Чтобы как-то себя отвлечь снова захожу проверить пустующий диалог, перед взлетом. 

Когда крылатый корабль начинает набирать скорость, чтобы вспорхнуть в воздух, в пятках эхом отстукивает собственное сердце. Я никогда не летала так далеко одна. Самолет разгоняется и в определенный момент кажется, что он потерял скорость, а движки заглохли и шасси не вытягивают. Страх, что переполненная людьми металлическая птица может сейчас упасть затягивает нервные узлы еще сильнее. Но спокойствие на лицах воздушных проводниц говорило само за себя - все в порядке. 

Уши закладывает.  Земля отдаляется. Здания, деревья, дороги становятся все меньше и меньше.  Мы высоко и теперь Кажется, что я смотрю на них под микроскопом. Пух белоснежных облаков, которые, как дым окутывали самолет казался слишком нереальным. Солнечные лучи, ровным тоном ложились на их мягкую поверхность, не имея возможности пробиться через густую завесу. Чувство полета отдавалось в ребрах выбросом большого количества адреналина. Не смотря на большую скорость, казалось, что мы застыли на месте...

Во время всего полета, милые лица стюардес разносили горячие напитки, закуски и немного сладостей. Не самые вкусные и сытные, но все равно приятные бонусы.  Самолет летит очень медленно, что в голове появляется мысль, что такими темпами мы будем лететь вечность. Вставляю в ушные каналы наушники, позволяя приятной мелодии разлиться в них, как Ниагарский водопад карамели. Зациклив все свое внимание на словах, звучащих в голове и виду из окна, не замечаю, как Морфей заключает меня в свои крепкие объятия. Просыпаюсь от голоса, который объявляет посадку.

Пока я приходила в себя, смахивая с ресниц остатки ярких сновидений уши закладывает наглухо от перепада давления. Через какое-то время боль в горле усиливается, превращаясь в  адскую резь. Морщусь, стараясь это вытерпеть. Колеса коснулись взлетной полосы с удивительной мягкостью, но пассажиров все равно немного трясет. Закрылки стали гасить скорость, от чего скоро мы совсем останавливаемся. Голоса стюардесс смешиваются с звуками суеты, которые возникли из-за возни людей. Следуя четким указаниям, мы аккуратно собираем свои вещи, выстраиваясь в линейную очередь на выход. Никакой спешки и давки, что немного меня удивляет.  Через средний выход сочился мягкий солнечный свет, который оставлял на стенах воздушного корабля отпечатки своих ладошек. Маленькая девочка, поедавшая разноцветный леденец обратила на меня свои изумрудные глаза, когда я зевала. От пристального внимания лучистых бусинок мне становится неловко. Я стараюсь быть милой, улыбаясь и махая ребенку. Отвечая на мои действия еще более широкой улыбкой, из уголков которой посыпалась звездная пыль девочка заставляет меня восхищаться ее красотой. Медленными шагами люди тянулись к выходу, как растянутая жвачка. Мне становится душно, и я чувствую, чт скоро начну капризничать, как младенец на руках у девушки позади меня. 

Когда натянутая, но добрая улыбка девушки в голубой униформе провожает меня распростертыми руками на выход, я ощущаю теплые порывы воздуха. Они вонзаются в кожу лица, как маленькие стрелы в мишень в дартсе. Спускаюсь по ступенькам, щурясь от яркого солнца. Слишком высокий градус для привычной мне осени оказывается испариной на моем лбу. Двигаясь за толпой, сажусь в автобус, который проехав несколько метров привел нас к аэропорту.

Войдя внутрь помещения с длинными колоннами и зелеными клумбами вокруг, вижу рой суетливых туристов и жителей города, замечая , что совсем не слышу свой голос, когда работник с рацией на груди обращается ко мне. Удивительно, ведь других людей я  слышала в обычном для себя режиме, хотя несколько помех и проскакивало. Из-за этого мне казалось, что я говорю очень тихо. Я начала кричать, принося дискомфорт гортани, отвечая на вопросы досмоторщика моего чемодана. Наверное это казалось ему странным, так как нестандартное искривление для его мимики образовывало морщины под глазами. 

Когда проверка моих вещей закончилась, я двинулась вперед в поисках золотистых кучеряшек, вертящейся макушки и шустрого голоса. Перебирая глазами людей, как вещи в гардеробе, я отбрасывала ненужные мне в сторону. Шаг за шагом. Взгляд за взглядом. И лупа, которая досталась мне в наследство от Шерлока Хомса срабатывает, отыскивая нужные мне лица. Карина, кожа которой покрылась легким загаром стояла в середине главного аэропорта Новой Зеландии, демонстрируя прекрасную фигуру в голубом летящем сарафане. Искрящийся улыбками Гри держал ее за руку, осматривая толпу. Когда его чистые глаза сталкиваются с моими, мальчик активно начинает дергать руку матери, привлекая ее внимание. Срывается и бежит ко мне, упираясь объятиями в живот. 

- Я тоже рада тебя видеть, красавчик! - Взъерошиваю светлые пряди, пока все мышцы окутывает удовольствие. 

От этого мальчика пахнет утренней расой, свежим мылом, неиссякаемым весельем и вселенской добротой. Я скучала по этому аромату.