Ванильный винил
Лучезарный остров встретил меня теплыми объятиями солнечного света, музыкой шелеста листьев и разрядами приятных дуновений бриза, который разливаются волнами по коже, как блестящая вода по берегу в заливе. Зеленая трава покрывает землю так же густо, как золотые кучеряшки голову Карины, от улыбающихся зубов которой отражались световые лучи. Воздух кажется слишком легким, невесомым, едва уловимым, от чего дышится очень свободно, будто с перелетом сюда увеличились легкие. Могучие деревья уходили корнями глубоко в недры, гористые скалы, возвышаясь над грунтом, как суровые и мудрые старейшины, были изрезаны реками, озерами и водоемами. Белый автомобиль плавно двигался по пустующей дороге, проветриваясь через приоткрытые окна. По количеству всех оттенков зеленого, палитра которого расплескивалась по всей территории до самого горизонта, у меня появлялись мысли о том, что это слишком магическое место. Умиротворяющие цвета заполняли все колбочки и палочки на поверхности моих зрачков, от чего мне на минуту показалось, что я вся покроюсь зеленью, цветами и благоуханием. Вся величественность природы выражалась в ее красоте, неприступности и невинности.
Завораживающие картины проплывали буйками по глубине стихии в заинтересованных глазах темноволосой, отражаясь в стеклянной оболочке. Тени ветвей могущественных ветвей поглаживали автомобиль своими длинными руками, когда тот проезжал по дороге. По темной линии асфальтированной проезжей части, размеренно двигались металлические кареты, как эритроциты спокойного человека по венам. Из каждого листочка, птицы или травинки испускался особый аромат - спокойствия и умиротворенности. Солнечные лучи рассеивались в многочисленных воздушных пространствах в кроне, которые напоминали соты, согревая своим теплом. Темные стволы деревянных охранников выстроились вдоль дороги забором, отгораживая и оставляя впечатление защищенности. Облака медленно проплывали по голубой глади небес, указывая нужное направление для поездки. Шуршание озорного ветра соединялось с голосом попсовой песни, играясь в волосах. Аромат цветов заполнял легкие нежностью и естественностью. Таинственность и некая магическая нотка, осевшая на дорожных знаках на этой проселочной дороге завораживала темноволосую, погружая мысли в оттенок мечтательности. Все внимание девушки было туманным.
- Чем бы ты хотела заняться сегодня вечером? - Одна рука Карины подмигивает деревьям через приоткрытое окно.
- Даже не знаю, - честно выдыхаю я.
- Нам нужно сходить за рыбками, - напоминает учтивый тон Гри с заднего сидения.
- Рыбками? - Не понимает темноволосая, пока стрела яркого света разбивает на слизистой глазницы костер.
- Да, шоколадные рыбки. Это очень популярное лакомство здесь. Просто зефир в шоколаде, но в форме рыбы. В стране его производят все, включая международных гигантов вроде Cadbury. - Объясняет русоволосая женщина, от которой по прежнему исходит аромат французского прованса.
- Тогда, - кареглазая поворачивается в сторону мальчика, - мы должны сходить на рыбалку. - Шутит.
- Обязательно, - смеется водитель. - Но сначала тебе нужно разместиться, - опуская ладонь на руль, выворачивает его, - мы как раз приехали.
Вита Рокс, резко встрепенувшись, обращает свой взор на длинную улицу с аккуратными домиками, которые чем-то напоминают пряничные. Двухэтажные постройки гроздьями винограда окружали склон, по которому шел этот спальный район. Выйдя из машины, девушка почувствовала порыв ветра, который освежил своей приятной прохладой ее кожу. Темноглазая с жадностью пожирала окружающий ее мир, не оставляя не одного кусочка пространства без своего внимания. Метаясь глазами по скалистым наконечникам заснеженных гор, которые застилали небо вдалеке своим могуществом, изрезая облака, старшеклассница перевела взор на уютные ковры из полотен зеленых кустов с яркими орнаментами - ароматные цветы. Конусообразные туи, высокие пальмы и небольшие стволы жасмина обнимали двухэтажное здание из белого кирпича, с большими стеклянными глазами. Вите хотелось громко сказать о том, что ее дух захвачен живописностью этих краев в плен, но нарушать размеренность и тишину не хватало смелости.
- Впечатляет? - Голос русоволосого водителя звучит где-то над ухом, пока мурашки бегут по телу, в точности копируя изгибы вершин гор.
- Угу, - кивает кареглазая, поворачиваясь на тетю и смотря на нее горящими глазами.
- Я тоже влюбилась в это место, стоило только покинуть самолет. - Понимающе и вдохновлено.
- Здесь волшебно! - Завороженно проговаривает девушка, не спуская внимания с горизонта. - Там, - тыкает пальцем в стальную невозмутимость гор, - лежит снег, а здесь лето.
- Да. Здесь можно и не только такое встретить. - Усмехается. - Ладно, идем, проведу тебе экскурсию по нашей небольшой квартирке. - Берет под Рокс под руку, утягивая за собой.
- Маленькой? - Детально осмотрев здание, которое возвышалось над землей с высоты двух этажей, удивляется девушка.
- Да, - смеется женщина в голубом сарафане с летящей юбкой. - Это лишь на первый взгляд так кажется.
- Ну конечно. - Усмехается кареглазая, пока изящная рука тети открывает входную дверь, впуская внутрь поток свежести. Перед глазами школьницы встает сочность зелени, которая лианами стекает по стенам, играя по клавишам контрастности на фоне светлой мебели и предметов интерьера. Большое количество горшков с цветами, картины, полки с книжками, ковры и антикварные предметы образовывали ансамбль той мелодии, которая может охарактеризовать Карину.
Уют и консервативность.
Черно-белые снимки различного масштаба, в которых Вита узнает знакомый подчерк улыбкой отражаются на ее губах, украшая стены коридоров вместе с вязанными полотнами, закрепленными на ветках, как паутина. Полки с фигурками, сувенирами и фотографиями маленького белокурого мальчика, растягиваясь в шахматном порядке, добавляли пару монет трепета в общую копилку атмосферы дома. Сквозь глазурь в оконных рамах проникало солнце, поражая воздушность помещения. Белая тюль, шелком свисала с карниза, немного колыхаясь иногда из-за сквозняка.
- Здесь так классно! - Восклицает смайлик с глазами сердечками и темными волосами.
- Тебе правда здесь нравится? - Переспрашивает голос хозяйки дома, поправляя подушки в зеленых наволочках в центральной комнате.
- Конечно, - делает несколько шагов, входя в ту же комнату. Рокс замечает большой диван и два близнеца кресла, которые будто зефир, манили своей мягкостью и комфортом, о которых твердило их покрытие. Узоры на стенах кружились изгибами ручной росписи, широкие плечи подоконников кишили подушками, на полу лежала шкура пушистого ковра, а на нескольких стеклянных столиках стоят резные вазы с букетами свежих цветов. Современность нашего времени оставила свой след - плазма на стене напротив дивана. - Вау! - Восторгается темноволосая, кружа головой.
- Это гостинная. - Довольно улыбается голубой сарафан. - Там, - указывает на дверь позади себя, - кухня. Дальше по коридору, - рука перемещается туда, откуда темноглазая попала сюда, - винный погреб и кладовая. Твоя комната тоже на первом этаже. А мы с Гри обитаем наверху. Пойдем, тебе нужно разобрать вещи.
- Да, точно, вещи. Я совершенно забыла об этом. - Неловко смеется.
- Я думаю ты сама найдешь нужную дверь, а я пока приготовлю ужин. - Тепло улыбается Карина.
- Да, да, я справлюсь.
- Если что - зови.
- Не беспокойся, я думаю Гри не откажет мне в паре услуг, если что. - Двигаюсь в сторону коридора.
Загипнотизированная и разориентированная двигаюсь по просторным коридорам, впитывая каждую деталь окружающей обстановки. Большое количество воздуха, света и уюта заставляют мой пульс ускориться. Максимальное количество любования приливает к глазным яблокам вместе с кровью. Аккуратно провожу руками по чистоте ангелов, заточенных в фарфор, восхищаясь тем мирком, в который я попала. Особая энергетика наполняет твои легкие при выходе с трапа самолета, очаровывая и влюбляя. Ликуя внутри от осознания того, что в этих стенах я проведу следующие две недели, пока зрачки гуляют по длинным папоротникам. Эти секьюрити стоят по обе стороны от стеклянных дверей, через которые виднелась трава. Заинтересованность прыгает по позвоночнику, зовя меня выйти, но я решаю отложить это на потом. Замечая дверь, которая подозрительно похожа на ту, что мне нужна, опускаю ладонь на ручку.
Открываю дверь и задыхаюсь.
Вытянутая угловатая комната, с большой кроватью в углу, встретила меня распростертыми объятиями распахнутых окон. Больших и чистых. Прозрачная глазурь показывает очертание гор, а я уверенно ставлю галочку у себя в голове о том, где буду проводить большую часть времени. Снежная прическа острых каменных глыб поблескивает в лучах солнца, которое клонило в сторону горизонта. Поворачиваю голову, замечая голубую стену с туалетным столиком, усыпанную лепестками полароидных снимков. Распознаю старые кадры, улыбаясь от воспоминаний, которые танцуют в мозжечке. Влюбленность в это место цепляется якорем за дно моего сердца, пока я вожу глазами по стенам и предметам интерьера.
Нахожу деревянный портал в Нарнию, с воодушевлением принимаясь разбирать чемодан, наполняя полочки стопками футболок и штанов. Пока ткани строятся в ровные в идеально сложенные постройки, время проходит очень быстро. Полностью отвлекаясь от окружающего мира, я погружаюсь в действия, как птичка, начиная вить гнездышко. Запах чеснока, проникающий через открытую дверь, цепляется крючком за ноздри, потягивая пойти за ним. Пение китов сразу же раздается по бухте в районе пупка, что не оставляет мне выбора. Когда последняя кофта находит свое место, рот наполненный слюной от приятного аромата кричит о том, чтобы я добралась к еде. Быстрыми прыжками иду на зов аппетита, как акробат с завязанными глазами по канату.
Нахожу нужное помещение за поворотом коридора, проникая в царство кулинарной магии. Шкафчики с посудой, плита, длинный стол для готовки, большой круглый стол для еды, который был уставлен множеством тарелок, бокалов, столовых приборов и вазами с цветами.
- Ты уже все? - Спрашивает Карина, доставая запечённое мясо из духовки.
- Этот аромат... - Сглатываю аппетит при виде золотой корочки.
- Согласна, выглядит очень привлекательно. - Гордится собой. - Зови Гри, пора за стол.
Устроившичь на диване после сытного приёма пищи, мы с тётей разговорились о всяких мелочах, попивая чай. Рассказ о том, как долго она выбирала подходящую квартиру, пока не наткнулась на эту остался незаконченным.
- Мы должны поехать в магазин. - Блондинестый мальчик складывает руки на груди, вставая перед диваном. - Вы обещали.
- Тогда мы обязаны поехать прямо сейчас! - Поддерживаю брата, смотря на Карину.
- Что же делать, думаю да, - сдаётся она, звеня чашкой об стеклянный столик, - иду заводить машину.
Антикварный магазин встречал каждого посетителя звуком колокольчика и ароматом старых книг. Отделившись от родственников, я решила изучить этот район самостоятельно. Все оттенки коричневого, бежевого и потертого крутились в жарком танго перед глазами, призывая обратить внимания. Разум сходил с ума от переизбытка атмосферных безделушек, сдаваясь в их плен. Пленки с размазанными фотографиями, которые пропитаны жизнью и опытом вились как лианы по стенам, старые пластинки горели светом звезд, а мудрые книги в темных переплетах манили пальчиком своих пожухлых страниц. Мягкий свет рассеивался, тепло обнимая тело. Стеллажи были заполнены, выстраиваясь в ровные ряды, между которыми гуляли меланхоличные натуры. Душа прошлого, иной эпохи, искрилась магическим подмигиванием ламп. Открывая дверь этой лавки, ты будто оказываешься в той эпохе, когда продавцы ходили в белых фартучках, оценивая мрамор жемчужной посуды и качество изрезанного узорами бархатного дивана для предстоящего бала в одном из аристократичных домов. За стеклом суетливо протекал будто совершенно другой мир. Мир, испорченный техникой. Мир фальши и холода. Отрешенности и безразличия.
Почему стоит мне сделать шаг и влюбляюсь во что-то новое?
Проходя мимо коричневых полок со старыми книгами, волшебство которых привлекает и гипнотизирует своей схожестью с той макулатурой, которую в своих пальцах носил "мальчик, который выжил", я впитываю каждый вздох и выдох этиго мира. Энергетика, исходящая от старых телефонов, расписных ваз, граммофонов, ретро мебели и оригинальных картин проникала в каждую пору, прочно застревая там. Накатывая волнами взгляда на извилистые лепестки и стебельки позолоченных рамок для фотографий волнами карего взгляда, понимаю, что такая вещь идеально впишется в интерьер дома Карины. Делаю несколько шагов, внимательнее осматривая прохладные предметы. Прямоугольный контур поблескивает, когда мои ладони поднимают его в воздух. Счастливые лица идеально будут дополнять этот кусочек искусства. Не думая больше не минуты, разворачиваюсь к кассе, где пожилой мужчина с глазами капель дождя делился с миром мудрой доброжелательностью. Несколько секунд постояв за спиной милой женщины, которая держала в руках набор танцующих снежинок из застывшего стекла, приближаюсь к добрым морщинам под глазами улыбающегося седовласого хозяина этого мира. Большие ладони проводят различные махинации с кассовым аппаратом, пока я рассматриваю коллекционные издания медицинских атласов, набросков картин, чертежей каких-то машин и просто шедевры живописи. Когда голос седовласого сообщает о нужной сумме, я слышу знакомые ноты мужского смеха. Кладя купюры на столик, оборачиваюсь, осматривая помещение. Ни одного знакомого лица. Значит, просто показалось.
- Спасибо, - улыбаюсь, когда руки пожилого мужчины в коричневом жакете протягивают мне фирменный пакет с приобретенным.
- Хорошего дня! - Забирая картонный свиток, делаю несколько шагов в сторону выхода. Дотягиваюсь рукой до золотой ручки, снова осматривая мир, сошедший с кинопленки времен Мерлин Монро. Собираясь уходить, мое внимание цепляется за небоскребы из белых квадратов, в которых мирно сопели ноты старых песен и баллад. Слишком ванильный винил. Улыбаясь, тяну дверь на себя, услышав характерное прощание колокольчика.
***
Овсяная каша я кусочками фруктов и ягодами встретила меня широкой улыбкой, когда моя сонная моська появилась на кухне. На свежей глади белой кухонной мебели завтракал солнечный зайчик, грызя остатки лунной моркови. Через открытые окна проникало утро, сотрясая белый шелк штор.
- Доброе утро, - Гри, пальчики которого листали страницы нового комикса, улыбнулся, увидев трущую глаза меня.
- Как спалось? - Счастливые кудряшки сестры моей матери отвлеклись от нарезания сельдерея.
- На удивление слишком хорошо. - Копирую их улыбку, усаживаясь напротив тарелки с кашей.
- На удивление? - Раздается в ушных каналах, когда ногти цепляются за ложку.
- Да, - вкус каши так же хорош, как и ее вид, - обычно на новом месте я плохо сплю.
- Видимо, это место оказалось тебе радо. - Карина бросает горсть зеленых цилиндров в блендер.
- Надеюсь, - мечтательно проговорила я, проглатывая свой завтрак.
- Знаешь, а мы сегодня собираемся на конюшню. - Весело щебечет блондин. От этой новости я не тем горлом проглатываю кашу, что вызывает кашель.
- Гри! - Одергивает мальчика тетя, смотря на меня, - мы же договаривались, что это сюрприз.
- Все хорошо, - отвечаю беспокойному взгляду кудряшек, - это здорово! - Отвечаю потухшему братцу. - Давно хотела прокатиться на лошадях. - Поддерживаю его, чувствуя страх в коленях.
- Вот видишь! - Маленький принц уверенно смотрит на маму, - она рада.
- Да-да, - соглашается женщина, - но это должен был быть сюрприз. - Мягко настаивает она, включая жужжание блендера.
- Но тогда бы она не так обрадовалась. - Не соглашается мальчик, пока я стараюсь скрыть панику за быстрым поеданием овсянки. День обещает быть веселым.
Когда я зашла в комнату, то в голове горел значок, говорящий о не знании, во что одеть свое тело, чтобы мне было комфортно. Остановив свой выбор на коричневых штанах и серой водолазке, отталкиваюсь руками от распахнутых дверей. Волосы убираю в французский колосок, выпуская несколько прядей у лица, желая добавить легкости и небрежности в образ. Подумав несколько секунд, понимаю, что пары слоев туши на ресницах окажутся достаточным количеством макияжа для такого мероприятия. Покрутившись перед зеркалом, замечаю, что здоровый блеск на лице, добавленная лучшим хайлайтером - радостью, позволяет моему нутры выглядеть довольно сносно.
- Вита, - голос Карины, откалываясь от стен коридора, залетело ко мне, - ты готова?
- Да. - Беру телефон, кожаную куртку и выхожу.
- Ух ты, - присвистывает тетя, - мы едем кататься на лошадях, а не сниматься на обложку Vogue. - Улыбается женщина, фигуру которой украшали черные джинсы и зеленый свитер на пару размеров больше, идеально подчеркивая всю ее прелесть.
- Видимо, мы обе об этом забыли. - Смеюсь я, обувая кожаные ботинки.
- Гри, - Идеально уложенная кучерявая прическа зовет сына, - мы сейчас уедем без тебя. Сколько можно капаться? - Накидывает на плечи бомбер.
- Я тут. - Маленький блондин, волосы которого поджимала бейсболка спускался по лестнице, как самый крутой парень в молодежной мелодраме, демонстрируя модный лук. Когда этот принц вырастит, он точно разобьет не одно женское сердечко.
- Тогда вперед, лошадки ждут. - Улыбается тетя, чмокнув свеже накрашенными губами.
Длинная дорога сменяла картинки с разными пейзажами, держа внимание в своем плену. Предвкушение смешивалось в флаконе диафрагмы с небольшой порцией волнения. Несколько шуток, мелодичные песни и солнечный свет, успокаивали. Двадцать минут плавного движения по извилистому маршруту привели нас в деревню, где я сразу же увидела лошадей, которых разводит местный фермер. Зеленые лужайки, словно шахматные доски, на которых были разбросаны шашки - жеребцы, очень красивые и породистые.
Свежий ветер развивался в гриве, двигающихся пар свободолюбивых животных. Наблюдение за ними было очень захватывающим и увлекательным. Однако, когда наездники выполняли какие-нибудь трюки, страх на них сжимал желудок. Табун состоял из совершенно разных представителей своего вида.
Когда автомобиль Карины остановился, я не сразу это замечаю, заполняя свой мозг наблюдением за происходящим. Чистый воздух, много солнечного света, первозданная природа и благородный ход лошадиных ног забирал всю мою внимательность.
- И долго мы будем сидеть? - Смеется Карина, ставя машину на ручной тормоз.
- А, да. - Одернулась я, начав суетиться, когда руки начали отстегивать ремень безопасности.
- Эй, спокойнее. Мы никуда не опаздываем. - Женщина в волосах которой солнце становилось карамельным, покинула салон автомобиля, захлопывая дверь. Через окно вижу, что ее ладонь оказывается в плену стоящего напротив нее мужчины. Справившись с ремнем, успокаиваю сбившееся дыхание, открывая дверь. - Я тоже рада вас видеть. - Улыбающейся голос тети доносится до моих ушей, пока в легких раздуваются шарики от чистоты воздуха. - А это Вита, - рука матери Гри устремляется в мою сторону, когда я подхожу к ней.
- Здравствуйте! - Дружелюбно улыбаюсь.
- Какая красивая юная леди. - Мужчина берет мою ладонь, целуя. Шок можно прочитать на не моргающих глазах. - А где ваш чудесный сын? - Его внимание снова обращено на мою тетю, а я прячу руки в карманы куртки.
- В машин.... - Она разворачивается, - а где он? - Беспокойно смотрим по сторонам. Я замечаю блондинистую макушку около забора, за которым заинтересованные гривы снисходительно обратили на него внимание.
- Уже общается с новыми друзьями, - улыбаюсь, пальцем указывая на местонахождение брата.
- Любопытный мальчик, - умозаключает мужчина с залаченной прической. От него пахнет сладким одеколоном и табаком.
- Даже слишком. - Выдыхает Карина, скрывая тревожность за гордостью.
- Что ж, давайте выберем вам лошадь? - Расплывается в улыбке, - прошу за мной.
Огибая большую деревянную постройку, мы проходим между пастбищами, которые кажутся бескрайними. Откликом на разговоры моей тети с незнакомым мне мужчиной, восхищающиеся улыбки Гри и мое задумчивое лицо были обращенные к нам глаза парнокопытных. До нашего появления они спокойно обедали свежей травой, но сейчас их глаза наблюдали за чужаками, которые проходят по дорожке к огромной конюшне. Чем ближе мы подходили, тем сильнее слышалось ржание и фырканье, сменяемое шуршанием сена или бьет копытом по земле или перегородке. Совершенно незнакомая для меня энергетика.
- А вот и наши лучшие экземпляры, - отворив тяжёлую дверь с небольшим грохотом, мужчина в коричневой куртке впускает лучи света в усыпанное сером помещение, разводя руками.
- Вау... - Восторгается Карина, смотря на меня, пока мышцы моего лица застввают в немом шоке.
Огромное помещение делилось на секции, в которых жевали свой корм, ходили из стороны в сторону или просто мирно отдыхали гривоносцы. Несколько небольших окон в каждой стене, деревянные столбы и стоги сухой травы.
- Вита, - ко мне обращается незнакомый мужчина, - подожди здесь, а мы познакомим твою тётю с подходящей лошадью. Ей нужна
смирная подруга.
- Хорошо. - Улыбаюсь, чувствуя неловкость, оставаясь на едине с тёмными глазами парнокопытных, когда Карина скрывается за поворотом, держа Гри за руку.
Выдыхаю, давая волю любопытству. Желаю несколько шагов, осматривая загоны и их обитателей, читая таблички с ровными буквами их кличек.
"Зевс" - серый жеребец, с россыпью тёмных пятен на боках. Оттенки волосков гривы сменяются друг за другом, напоминая цвета грозового неба. Встретившись с безразличным взглядом коня, понимаю, что мне здесь не рады и делаб шаг в сторону.
"Корица" - лошадь, чей окрас был очень насыщенным. Кофейная кожа с угольной гривой и такими же тёмными чулочками над подковами. Длинные ресницы этой девушки были устремлены в корыто с едой, поэтому я двигаюсь дальше.
"Патрик" - игнивый жеребенок, энергично дергавший передним копытом, призывая подойти ближе. Поддаюсь уговорам интуиции шагая навстречу, в ответ на что чёрный конь протягивает свою морду ближе. Добрые глаза смотрят в мои своими серыми щенячьими зрачками. Поднимаю ладонь, неуверенно опуская между его глаз. Животное ожидает, что придаёт мне уверенности и я глажу его, сухая ногтями. Когда убираю руку, то до мозга доносится счастливое ржание.
Лошади очень красивые и благородные существа. Они сразу чувствуют, какой перед ними стоит человек, какую энергетику несёт в себе душа. Лошадь очень аккуратное и деликатное создание, однако многие из них не сразу могут доверять людям.
Ездить верхом, наверное, очень приятно и увлекательно, предметы сверху, кажутся не такими, как раньше. Сидя в кожаном седле на лошади, очень легко представить себя средневековым рыцарем или даже ковбоем, кем угодно.
Длинные и густые гривы нуждаются в просторе, свежем воздухе и множеству солнечных лучей. Лошадь, несмотря на большое количество современных автомобилей, надолго еще останется верным другом человека. Не зря ведь, мощность всех двигателей измеряется лошадиными силами. Это дань человека животному, которое служило ему верой и правдой тысячи лет. Не удивительно, что он по-прежнему питает глубокую привязанность к этому красивому, умному и благородному животному.
Гуляя вдоль секций и читая имена их владельцев, представляю их историю. Замечаю, что мне нравится наблюдать за копытными воплощениями стати и силы. Одним из ярких представителей оказывается абсолютно чёрный конь. Казалось, что на нем нет ни одного светлого пятна. Густая нефтяная жидкость покрывала его стальные мышцы и внушительные габариты. Враждебность и некая скрытая агрессия излучалась из опущенной головы. Его удивительные голубые глаза, смотрели на меня изподлобья, вовсе не моргая. Казалось, что это личный конь ужаса. Зрительный контакт заставил меня задержать дыхание. На мгновение решаюсь довериться кодыхающемуся сердцу, протягивая руку вперёд. Но конь резко дёргается, подняв голову, что сильно пугает меня. Я отхожу назад, спотыкаясь об наполненное водой ведро. Теряю равновесие, шепя от боли из-за подверннутой щиколотки. Готовлюсь оказаться лицом на земле с ннсколькью травинками в причёске, зажмуривая глаза. Но вместо этого заставаю в воздухе.
Открываю глаза, выдыхая удивление.
- Филипп?