Ужасный Бардак
- Вита? - Свежий голос обеспокоенных глаз достигает моих щек.
- Я...я...да, - растерянность полностью закрывает мне обзор.
- Ты подвернула ногу, - рот блондина выдает умозаключение, когда я пытаюсь занять устойчивую позицию на двух ногах. - Давай я посмотрю. - Его рука ложиться на мою талию, начиная управлять мной, ведя к деревянной скамейке.
- Да ладно, все в порядке. - Выворачиваясь из его хватки наступаю, отчего шар боли привязывается к щиколотке. Шиплю, как змея, сморщив нос.
- Ну конечно. - Юноша закатывает глаза, улыбаясь. Снова берет все в свои руки, обнимая меня крепче. Облокачиваюсь на его руку, словно на поручень в автобусе, цепляясь очень крепко пальцами. - Сильно болит? - Лучистые глаза смотрят на меня прямо, держа волнение за кулисами морщин на лбу. Осознание того, что ему может быть тяжело от того, что я навалилась всем телом заставляет быстрее двигаться к сиденью.
- Терпимо. - Дергаю плечами, когда мы доходим до небольшого древесного трона, на который я с облегчением присаживаюсь. - Ай. - Тихо выдыхаю, закрывая глаза.
- Точно? - Присаживается на корточки, кладя свои ладони на мои колени, что немного сбивает с толку. - Давай посмотрим. - Медленно стягивает с больной ноги ботинок, нежно развязывая крепкую шнуровку. Неловкость вместе с непониманием ситуации скребут под ногтями. Когда носок оказывается на земле, пальцы слегка дергаются от холодного дуновения ветра. - Здесь? - Смотрит на меня снизу вверх, надавливая пальцами на низ голени, бережно держа ногу, будто это венецианский хрусталь.
- Не...ай! - Чувствую боль, когда пальцы блондина в бежевом свитере двигаются ниже.
- Извини. - Спокойно говорит Уайт, рассматривая ступню, которой я дернула несколько секунд назад. От его пристального взгляда и прохлады воздушных потоков, кружащих вокруг моя кожа стала покрываться мурашками.
- Ничего, - вежливо улыбаюсь, выдыхая. - Что ты здесь дел..ай! - Когда длинные пальцы изящной мужской ладони массируют мою щиколотку в поисках информации, болезненный дискомфорт расходится по всему телу, пока в нервных окончаниях происходят замыкания.
- Извини еще раз. - Виновато улыбается, продолжая нежно надавливать на похолодевшую кожу. - У тебя и правда небольшой вывих, - его зрачки излучают тепло, пока ладони оплетают ногу, - сейчас будет немного больно, - предупреждает, глазами ища позволения. Молчу, не понимая, что должна ответить. - Сделай глубокий вдох, - командует Филипп. Выполняю его указание - вдыхаю, заполняя легкие полностью, расплескивая через края. Когда руки блондина резко дергают ступню вправо электрический разряд проходит по всем моим венам, спирая дыхание. Наклоняюсь вперед, хватаясь правой рукой за плечо светловолосого парня, похрипывая. Боль эхом оказывается в дрожи пальцев. - Умница. - Поднимает голову, проверяя мое состояние. Серые глаза оказываются в паре сантиметров от моего лица, улыбаясь, - ты отлично выглядишь, - шепчет, пока я нахожусь в немом шоке.
- Как ты оказался здесь? - Тоже шепчу, чувствуя песок, в который превратилась слизистая горла. Моя травмированная нога еще в объятиях теплых ладоней сероглазого.
- Нелепая случайность. - Смеется.
- Неужели? - Хмуро выгибаю бровь, показывая, что мое настроение упало в пучины хандры.
- Помнишь я рассказывал тебе, что у моего дедушки есть конюшня и я часто бываю там. - Рассказывает светловолосый, а я чувствую свежие молекулы его парфюма, находясь все также близко. - Сейчас каникулы, а это конюшня, так что...
- Это очень неожиданно, - удивляюсь.
- Тот факт, что ты стояла там, - блондинистая шевелюра указывает на место рядом с черным конем, который напугал меня, - оказался большей неожиданностью! Откуда ты оказалась здесь?
- А я приехала к...
- Вита? - Идеально уложенные кучеряшки взволнованно выходят из-за угла, держа за руку Гри. Глаза Карины натыкаются на небольшую дистанцию между мной и Филиппом, задерживаясь на голой коже щиколотки. - Что происходит? - Услышав голос тети, я отталкиваюсь от плеч юноши, опуская ногу на земельный пол.
- Я.., - убираю скрежет голоса, прокашлявшись, - я подвернула ногу.
- Что? Как?! - Ее глаза задерживаются на Уайте, пока я совсем теряюсь.
- Это произошло случайно. - Начинает сероглазый футболист, поднимаясь с корточек, замечая мою дизориентацию, - Вита неудачно споткнулась, из-за чего получился легкий вывих, но сейчас уже все в порядке. - Потирает ладонями складки на коричневых брюках.
- То есть как уже все в порядке? Вы вообще кто? - Строгие ноты голоса тети врываются в мои уши, напрочь сбивая нормальные цыпочки мыслей в голове.
- Я, - абсолютно горд собой, - оказал первую помощь, вправляя ее вывих на место. - Спокойно говорит парень, пока я суетливо собираю свои вещи.
- Это так. - Надевая носок, смотрю на Карину.
- Меня зовут Филипп Уайт. - Протягивает руку, - Я друг вашей... - Смотрит на меня.
- Племянницы, - говорит кучерявая прическа в черном бомбере, пожимая руку бежевому свитеру крупной вязки, - а еще вы, молодой человек, внук хозяина конюшни, так ведь? - Строгий рабочий тон.
- Верно.
- Очень приятно познакомиться. - Сдержанная улыбка руководителя.
- И мне тоже, мэм. - Серые зрачки метаются по деревянным стенам в поисках спасения. Когда их внимание останавливается на мне, рот Филиппа открывается, - у Виты небольшая травма, - вспоминает парень, - я думаю ей стоит проходить пару дней с тугой повязкой.
- А вы медик? - Спокойно, но напористо спрашивает Карина.
- Нет, но я проходил специализированные курсы. У меня есть лицензия медбрата. - Запускает ладони в карманы брюк, а я проглатываю язык вместе с комком слюны в обертке удивления.
- Ничего себе... - Тетя остается в нокауте, признавая свое поражение. - Вита, - отвлекается от блондина, - ты сможешь сама встать? - Железный занавес сурового тона меняется на обеспокоенное тепло мелодии ее голоса.
- Эм...д... - Невнятно бурчу, не понимая, в каком направлении утекает время.
- Давай, я тебе помогу. - Золотистые кучеряшки подходят ко мне, нежно приобнимая за плечи.
- Вам не обязательно уезжать. Я могу помочь ей, - глаза Филиппа смотрят в мои, заботливо улыбаясь, - я думаю здесь найдется аптечка.
- Вы уверены? - Уважительный тон серьезности.
- Абсолютно. Мы всегда рады гостям. - Уайт подходит ко мне, наклоняясь и располагая свои руки на моем теле, - я тебе подниму, ладно? - Мышцы светловолосого напрягаются, вздымая меня вверх, отчего мои сосуды заливаются свинцом неловкости.
- Не нужно, я могу сама дойт...
- Перестань, мне совсем не сложно. - Его тон, ангельская забота и дыхание на шее окрашивают мои щеки алым цветом.
- Мне кажется, что это лишнее, юноша. - Карина складывает руки на груди, останавливая держащего меня сероглазого футболиста.
- А мне кажется иначе, - от его спокойствия мне становится еще более неловко. Парень идет уверенно, очерчивая землю широкими шагами, держа меня на двух руках, словно я самая драгоценная из картин его любимого художника. Он двигается к выходу, но потом резко останавливается и разворачивается, глубоко выдыхая мне в волосы, - и я приглашаю вас на обед. А пока вы можете насладиться конной прогулкой. Алекс поможет выбрать вам идеальную лошадь.
- Уже подобрал, - отзывается мужчина, который нас встретил.
- Вот и прекрасно, до встречи. - Самодовольно кивает, уходя со мной прочь.
- Зачем это все? - Тихо, но строго спрашиваю я, когда сероглазый скрывается за поворотом.
- Я хочу помочь тебе.
- Но это не дает тебе права так разговаривать с моей тетей!
- Ты права. - Отвечает он после десяти секунд молчания. - Прошу прощения.
- Так то лучше, но ты не у той просишь. - Светлые пряди его волос утопают в солнечных лучах, идеально сочетаясь с зеленью крон деревьев, на фоне которых мы двигались.
- Уже можешь отпустить меня. - Тяжелый взгляд из под опущенных ресниц слепит солнце.
- А что, если я этого не хочу? - Останавливается, озорно смотря на меня.
- Извините, мистер, но разрешения вам никто не давал. - Хлопаю его ладошкой по груди.
- А кто сказал, что оно мне нужно? - Выгибает бровь, приближаясь своим лицом ко мне ближе, осыпая щеки своим нахальным дыханием.
- Неужели? - Всматриваюсь в него, испытывая.
- Что? - Лучи начинают припекать пока на моем языке крутиться: " неужели ты хочешь быть похожим на него?". Но я вовремя понимаю как глупо это будет звучать. Видимо, солнце уже успело прижарить мои извилины на затылке.
- Ничего, просто опусти мои ноги на землю, я смогу пойти сама.
- Нет, не сможешь, - отворачивается, беспристрастно идя вперед, по длинной дорожке, выделенной цветущими кустарниками. Звуки ржания и битья копыт о землю стало тие, но еще продолжало змейками заползать в ушные раковины. - У тебя болит нога.
- А я сказала поставь меня! - Еще раз хлопаю ладонью его грудь, хмуря брови и натыкаясь на жесткость мышц.
- А ты упертая. - Смеется. Чувствуя жжение моего недовольства на его лице, блондин отпускает меня на дорожку, оставляя одну руку на талии. - Идем.
Пока пальцы Филиппа крепко впиваются в кожу моего тела, придерживая и прижимая к себе, я делаю неспешные шаги, неуверенно наступая на ногу. Каждый шаг пускает по опорно-двигательному аппарату импульсы тока. В пальцах теряется дрожь, но я перебарываю себя, стараясь идти дальше. Закусывая губу, сосредотачиваюсь на дороге и поставленной задаче, однако стоит признать, что сильные руки блондина здорово мне помогают.
- Давай ты перестанешь выпендриваться? - Закатывает глаза ванильный друг.
- Замолчи. - Шиплю я, хромая в сторону красивого двухэтажного здания.
- Да, ты однозначно очень упертая. - Смеется, быстрым движением снова отрывая мои ноги от земли. - Если мы будем так медленно идти, то не успеем к обеду. - Дергает плечами в ответ на мой укоризненный взгляд.
Треугольная крыша разрезала ветер, который нападал на эту постройку, прогнанный могучими ветвями деревьев, которые окружали нас по всему периметру зрения. Дымоход держал идеальную осанку, ровно стоя рядом с окошком мансарды. Балконы, окна в пол создавали идеально освещенное воздушное пространство, в котором спокойно дышалось. У подножья входной двери расположились паутины каменных дорожек, клумбы и большие булыжники, напоминающие, что в природе встречаются грубые и неотесанные скалы. Фонари, встроенные вдоль всех дорожек, лестниц и проходов внушали спокойствие, говоря своими стеклянными головами, что потеряться здесь будет невозможно, даже если на улице будет глубокая и глухая ночь.
Когда Филипп толкает ногой дверь, заходя в дом со мной на руках, из его рта вырывается легкое пыхтение, что заставляет мои комплексы запеть серенады под окнами здравого рассудка. Неловкость и стеснение наперегонки запрыгали по нервам, перепрыгивая, как скакалку. А когда в коридоре появляется седая копна волос незнакомой женщины, желание провалиться под те булыжники, мимо которых мы проходили возрастает на просторах серого моего мозга как бамбук. Щеки горят, ладони дрожат. Я чувствую себя побитой собакой, которую великодушный мальчик Филипп принес домой во время дождя. Ужасно неловко.
- Здравствуйте. - Скованно улыбается женщина с идеальный пучком и восточными чертами лица, заинтересовано меня рассматривая и пытаясь вникнуть в ситуацию. Ванильный Уайт усаживает меня на диван и я начинаю дышать более глубоко.
- Здравствуйте. - Отлично, теперь я еще и трусливая подбитая собака.
- Это Вита, - блондин указывает на меня, - Вита, это миссис Вонг.
- Приятно познакомиться! - Радушно улыбается женщина, пока я стараюсь занять положение достойного человека.
- Мне тоже.
- Тетушка Вонг, мне нужна аптечка, Вита повредила ногу. - Смотрит на меня сверху вниз, что еще раз подвергает ущербность моего положения.
- Какой кошмар! - Охает пучок пепельных волос, - может стоит обратиться к врачу?
- Нет, все не так серьезно. - Филипп садится рядом со мной, запрокидывая мою травмированную ногу себе на колено. От этого действия я опешила, теряясь между листами папоротника, который стоял рядом.
- Что ты вытворяешь? - Шиплю я, убирая ногу.
- Помогаю тебе. - Парень восстанавливает прежнее расположение наших конечностей, пока я сжимаю кулачки от злости. Невысокая стройная женщина приносит оранжевую коробочку, быстро перебирая ногами.
- А как же это произошло? - Спрашивает она, опуская вещь в руки сероглазого.
- Я...эт...не...
- Ее напугал Деймос. - Половина тюбика с какой-то мазью оказалась на моей коже.
- Несносный конь! - Выплевывает миссис Вонг, - давно пора его продать.
- Кажется у вас что-то пригорает. - Замечает юноша, аккуратно втирая мазь длинными пальцами. Прозрачный гель охлаждает, а умелые движения блондина успокаивают, что в сумме приносит удовольствие.
- Ах, да, точно! - Испугавшись седовласая убегает за поворот, как мне кажется на кухню.
- Что это все за цирк? - Уже более спокойным тоном спрашиваю я.
- Я не менее удивлен твоему появлению.
- Ха ха ха, очень смешно! - Я отворачиваюсь, накалываясь зрачками на гладкую поверхность зеркала. Благодаря нему замечаю, что Уайт косится на меня, начиная перевязывать щиколотку. В каждом его движении читалась свежесть и непринужденность. Любопытство побеждает плохой настрой.
- Не туго? - Интересуется светловолосый, затягивая эластичный бинт. Удовлетворившись кивком моей головы в отрицательную сторону, пальцы ванильного продолжили свое дело. - Ты язык проглотила? - Усмехается.
- Я устала. - Честно признаюсь.
- О да, постоянно с кем-то сражаться - утомляет. - Почему мне кажется, что сейчас Филипп очень похож на Ролана. Его слова, манера поведения.... Видимо, мое задетое сердечко начинает искать утешение, сравнивая всех со скалой. Отмахиваясь от этой мысли, я опрокидываюсь на спинку дивана. - Так лучше?
- Да. Спасибо. - Улыбаюсь уголками губ, когда рука парня приподнимает мою лодыжку.
- Так то лучше. Всегда пожалуйста. - Улыбается, от чего серые радужки кажутся совсем светлыми. Я задерживаюсь на них, рассматривая.
- Обед готов! - Задорно оповещает нас голос миссис Вонг.
***
- Я до сих пор не могу понять, как у тебя получилось меня уговорить. - Рассуждала Карина, смотря вперед и разрезая тишину тембром своего хриплого голоса. Гри спал на заднем сиденье.
- Не знаю, - дергаются мои плечи, - но я старалась.
- У них очень милый дом. А это жаркое из телятины...ммм. - Вспоминает тетя, но я прекрасно понимаю, что дедушка Филиппа произвел не нее куда большее впечатление. Особенно его добродушность и большое количество шуток с бокалом вина.
- Да, дом милый. - Иронично усмехнулась я, - и хозяин тоже.
- О чем ты?
- Он вполне хорош собой. - Соглашаюсь.
- Это да, видно, что мужчина следит за собой. - Всматриваясь в зеркала заднего вида, проговорила золотая кучеряшка, скрывая свою заинтересованность. - Я думаю мы отлично провели этот день, в довольно приятной компании. Уайт младший тоже ничего.
- Ой, перестань.
- А что такого? Я что не права?
- Он вел себя сегодня очень странно. - Говорю я, вспоминая резкую уверенность и рыцарские замашки в аристократических чертах внешности.
- А по-моему, он вел себя очень великодушно.
- О да, в этом то и проблема.
- Ахахах, Вита, в чем же здесь проблема? - Хохочет женщина, поворачивая руль.
- Из-за этого всего я чувствовала себя очень неловко. А когда он занес меня в дом, как побитого котенка, я вообще была готова от стыда сгореть.
- Ты слишком драматизируешь. Он пытался произвести на тебя впечатление своими манерами и умением.
- Он и произвел, только не то, на которое рассчитывал.
- Бедный мальчик. - Усмехается тетя, - чтобы произвести на тебя нужный эффект ему придется очень постараться.
- Не думаю, что он будет пытаться это сделать.
- А мне кажется иначе. - Смотрит на меня, широко улыбаясь. - Мы приехали.
Мягкое одеяло лежало на согнутых коленях девушки теплым слоем, пока темные зрачки той ползали по диалогу с подругой, прыгая по буквам. Подушка, в которой утопала голова старшеклассницы пахла свежим порошком, приглушенный свет лампы тенями измазывал стены, закрывая собой полароидные снимки. Шторы, усыпанные расписными цветами плотно закрывали окна своими широкими руками, складывая их на середине. В ушах о нелегкости любви поет Эд Ширан, вытягивая ноты под безупречное звучание гитары. Часы топают ножками стрелок, показывая "00:59". Полная тишина сопит ночными снами других жителей этого дома. Это острова. Этого мира.
С момента приезда Виты в волшебную страну вечно свежей зелени и особенно ярких лучей солнца прошло три дня. Время бежало, как хомяк в колесе, очень быстро и неуклюже. Когда палец проскальзывая по экрану, в ожидании ответа от Тины, останавливается рядом с вкладкой диалога со скалой, душевная струна в районе диафрагмы колеблется в мелодии тоски. Ни одного сообщения.
Холодный белый квадратик выжигает в районе мозга, который отвечает за грусть, круги. Вита корила себя за то, что позволила подобраться Ролану так близко, затуманивая внимание и бдительность. Однако она не знала, что в эту же секунду темноволосый парень буравил ледяными зрачками ее фотографии. Ролан Лойт сидел в салоне, припаркованного на окраине города автомобиля, глубоко вдыхая прохладный закат через приоткрытое окно. Лучи, как струи сладкого меда покрывали извилистые трещины обрыва, на краю которого стоял черный металлический конь старшеклассника. Гладкий наконечник когда-то экстремально опасного холма зарос травяными кустарниками и темными стволами деревьев. Сейчас эту вершину покоряют только стаи птиц, полевки и колеса его машины. Это место на конце черты города всегда было районом уединения со всеми тысячными войсками бесов его души для голубоглазого парня. Найдя обрыв с прекрасным видом в восемь лет, совершенно случайно, прячась во время очередного побега из дома, глыба каждый раз возвращается сюда, пытаясь найти мир для бушующих недостатков и изъянов. Здесь он мог забыть обо всем: назойливые поклонницы и банды парней, которые хотят заманить Ролана в свою тусовку, осуждающие взгляды учителей, надменные речи отца, перетекающие в побои, которые можно было сравнить с громом в майский день, и многочисленные нравоучения со стороны окружающих. Все это оставалось далеко, в центре мегаполиса.
Солнечный зайчик перепрыгивал сквозь пальцев юноши, словно по тропе препятствий, огибая все трудности. Ветер веселился, играясь в прятки в его темных волосах. Глыба думал о том, что не понимает, почему поцеловал Виту в тот вечер. Точнее, в его голове не находилось объяснения для истинной причины того возникшего желания. Прогуливаясь вальяжной дорожкой по ее улыбке, волосам и озорным искоркам на экране мобильного скала искал ответ на главный вопрос: что она такое? Почему ему хочется наладить отношения с этой девушкой? Почему его тянуло к ней? Ни одного ответа не было, каждая здравая мысль терялась в ужасном бардаке.
Почувствовав сонливость, которая важными разводами пряталась между ресниц, Вита перевернулась на бок, собираясь выпутаться из плена всемирной паутины, но её отвлекла вибрация, которая пробарабанила по пальцам.
От кого: Ванильный
Почему не спишь?
Как твоя нога?
От кого: Вита Рокс
Мы как раз уже собирались
От кого: Ванильный
Значит, я не вовремя(
Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться?
Это сообщение за руку заводит девушку в тупик. Филипп милый парень, однако его рыцарские замашки благородства и великодушия слишком непривычны для темноволосой. Но что мешало ей дать ему шанс? Правильно - ничего.
От кого: Вита Рокс
С учётом того, что ты мой единственный знакомый в этих краях, я за.
От кого: Ванильный
Я польщен.
Восемь букв. Два слова. Скрывающие определенный смысл орфографические единицы давали начало рассказам, которые можно положить в основу множества романтических фильмов. Вита Рокс и Филипп Уайт проводили большое количество времени: гуляли, катались на лошадях, ужинали друг у друга дома, пили горячий какао или ели мороженое, сидя у камина, смеялись, узнавали и наслаждались обществом друг друга. Каждый день, в одно и тоже время, около дома Карины появлялся белый автомобиль, за водительским креслом которого сидел блондин, слушая приятный треки ретро хид парада и постукивая пальцами по рулю в ожидании темноглазой. А поздно вечером, когда дорогу освещали только звезды и фонари сероглазый привозил девушку домой. Стабильность и надежность. Так проходили дни - молодые люди нашли себе компанию, которая поглощала минуты и часы.
Суббота. Солнечные лучи рассеивались в хрустальной глади оконных рам, окрашивая полы витражными рисунками. Гул битья копыт и ржания создавал особую симфонию, сочетаясь с легким завыванием ветра. Конюшня, деревянные стены и колонны которой ласкали зрение притяным шоколадным цветом, была заполнена смехом темноволосой: Филипп и Вита помогали мыть лошадей. Немного боясь по началу, девушка неуверенно орудовала губкой, но после нескольких мастер-классов от главного конюха в лице сероглазого блондина, старшеклассница поймала свою собственную волну связи с этими удивительными животными. Кареглазая успела подружиться с ними, чувствуя их доброту, ум, благородство и великодушие, которыми была переполнена их грациозность.
- Ахаха... - искренность Виты Рокс откалывалась от стен, звеня эхом в углах потолка, - хватит! - Брызги воды, которыми награждали руки блондина, пробуждали веселье.
- Ахаха. - Смех Уайта вырывался из диафрагмы, будучи очень глубоким.
- Я могу тебя спросить? - Темноволосая опускает глаза в поры зеленой губки, давая волю любопытству.
- Конечно. - Задорно отвечает светловолосый, приподнимая брови во время расчесывания гривы маленькому жеребцу.
- Что у вас за борьба с Роланом? - Этот вопрос интересовал старшеклассницу очень давно. Натыкаясь на молчание парня, темноглазая корит себя за такую вольность. - Если это что-то личное, то не сто....
- Нет, это обычное дело. - Отмахивается ванильный, - сначала мы были друзьями, - он грустно смотрит, - потом стали встречаться, а в один прекрасный день я нашел чужой номер на салфетке в кармане его куртки.
- Очень смешно. - Вита поджимает губы, слыша смешки сероглазого.
- Если серьезно, то мы и правда в детстве дружили. Наши отцы...кхм, - он прочищает горло, - партнеры по бизнесу. Мы были практически братьями до тринадцати лет.
- А что случилось потом?
- А потом нам обоим понравилась девочка. Между нами пробежала черная кошка, и мы начали некое соревнование, которое затянулось и превратилось в настоящую борьбу и неприязнь. - Юноша опускает руку в ведро с водой, доставая горсть молекул воды и поливая спину жеребенка.
- Все так банально? - Удивляется Рокс, усмехаясь.
- Да. - В этом согласии прозвучала некая тайна, за крючок которой схватилась кареглазая. - У нас всегда был одинаковый вкус на девушек. - Серые глаза светлыми лучами пробегаются по всему телу старшеклассницы вверх-вниз и обратно, останавливаясь на ее внимательно слушающих зрачках.
- И ты не жалеешь?
- Нет.
- Не убедительно. - Шутит темноволосая, пытаясь растянуть слишком тугую резинку напряжения. В ответ на это блондин обрызгивает одежду Рокс чистой водой, дурачась. - Что ты делаешь? - Девушка отвечает тем же, обливая парня. Между ними начинаются боевые действия, главными оружиями в которых являются вода, мыло и смех. Через некоторое время в ход идет шланг, а игра принимает новые обороты - Вита, в попытках увернуться от струй освежающей воды, убегает. Двигаясь быстро и уверено, ванильный догоняет темноволосую, хватаясь за талию.
- Теперь моя очередь спрашивать. - Тяжело дыша спрашивает мокрый Филипп, волосы которого стали еще белее из-за мыла. Хитрое выражение лица пугает темноглазую.
- Да? - Вита ожидает, застывая на месте, ощущая прохладу от мокрой одежды.
- Через три дня мой дедушка устраивает званный ужин. Составишь мне компанию?