Возьми себя в руки!
Холод сыпался на землю белыми хлопьями, поблескивая в лучах тусклого солнца. Маленькие снежинки ложились на асфальтированную дорогу друг за другом, идеально скрывая все неровности и трещины. Останавливаясь на темных ветках и небольших остатках листвы, маленькие кристалики воды создавали сказку. Спешащие кто куда, небольшие человечки хаотично передвигались по заснеженным тропам, пока заледеневшая вода отпечатывалась на верхней одежде белыми разводами. Сейчас, когда морозный ветер приносил с собой зиму, весь город был похож на большую кондитерскую, где маленькие пряничные человечки, усыпанные сахарной пудрой спешили в свои пряничные домики, чтобы успеть к ужину.
Идеально подстриженные кустарники на больничной лужайке притаились в еще не высоких сугробах, словно снежные барсы на охоте. Темные глаза задумчивой девушки гуляли вдоль первого снегопада, любуясь им с высоты 5 этажа. Наблюдение за детьми и собаками, которые радуются первому снегу повесило на губы темноволосой, будто елочную игрушку, искреннюю улыбку. Но что же это за несправедливость, пока кто-то радуется первому снегу, кто-то в слезах задыхается от боли по пострадавшим родственникам? Больничный корпус, в котором Вита проводила все свое свободное время, наполнялся пестрыми свитерами крупной вязки и длинными шарфами с остатками снега. Множество лиц циркулировало по этим коридорам изо дня в день, оживляя холодные стены. Белизна медицинских халатов сочеталась с игриво падающими хлопьями снега за окном. Рокс всегда любила наблюдать за этим природным явлением, которое приносило чистоту и умиротворенность перед новогодними праздниками. Заснеженные ковры символизируют обновление - чистую дорогу в новый год. Новую жизнь.
Удивительно, как один белый может быть олицетворением перемен, радости и праздника, а другой, тот, что оковывал всю медицинскую вселенную - страха и боли. Хотя, если поразмышлять еще немного, то можно дойти до истины. Белый, будь это зимний или больничный, все равно имеют один голос на двоих - перемены и обновление. Обновление души и мышления, обновление жизни, своей или всего человечества в целом, это неважно. Конец одного - начало другого. Неизменный закон вселенной.
- Вита? - Родной голос материнской грусти ворвался в уши. - Тебе уже пора идти домой. - Русые кудри потускневшим пучком подходят ко мне, кутаясь в теплом кардигане. Папином кардигане.
- Я, наверное, еще немного здесь побуду. - Мягко улыбаюсь я, выбрасывая тоску вместе с пустым стаканчиком из под горячего шоколада.
- Нет, - морщины на лбу матери строго смотрят на меня, - тебе нужно отдохнуть, завтра же на учебу. - Я здесь и одна справлюсь.
- Но...
- Никаких но, иди домой. - Мама сжимает губы в тонкую полоску, что говорит о всей серьезности ее тона. - Позови девочек, посмотрите какой-нибудь фильм.
- Как я могу веселиться сейчас? - Начинаю немного раздражаться, ведь предложение мамы кажется мне какой-то глупостью.
- Вита, солнышко, жизнь продолжается. - Рука родного человека теплым прикосновением ложиться мне на плечо. - Да, сейчас сложный момент, но если мы не будем отдыхать от всей той тяжести, которая происходит, то надолго нас не хватит.
- А как же ты?
- Проводить время с твоим отцом - это лучший отдых для меня. Он мой источник спокойствия. - Любовь просочившаяся сквозь эти слова, озарила весь больничный коридор. Каждое слово, услышанное мной только что было окрашено очень трепетными красками, которые побудили во мне желание крепко обнять маму. Уголки глаз начали мокреть. - Все, все, все, - после нескольких секунд крепких объятий в облаке родных запахов, мама подает тихий, но серьезный голос, - марш домой, девочкам привет.
Какую музыку вы слушаете, когда вам грустно? Какое сочетание нот заставляет вас забыть обо всех мучающих раздумиях, которые как пчелы роятся в черепной коробке, жаля каждое свободное место своей горечью? Чей голос заставляет вас наслаждаться приятным чувством, когда боль отпускает сердце из крепкой хватки? Чье имя записано под названием трека, когда вы утопаете в воспоминаниях темной ночью, любуясь на блеск далеких источников надежды - звезд? Мелодия какого инструмента заставляет вас потеряться в наслаждении и мечтаниях?
Шаг за шагом. Нота за нотой. Снежинка за снежинкой. Еще несколько поворотов и я окажусь в теплой пастели, пытаясь побыстрее уснуть, чтобы завтра вновь оказаться в 21 палате городской больницы. Морозный воздух обжигал легких, отрезвляя. Оранжевые огни фонарного света голубыми полосами расползался по свежему снегу, радуя глаз. Запах зимы смешивался с звуками суеты, иногда перекрикивая великолепный голос Сии, чья композиция, как удочка вылавливала в беспокойном озере моей души воспоминания из детства.
Your love lifts me up like heliumТвоя любовь окрыляет меня, как гелий,
Первые попытки научиться кататься на велосипеде. В тот день отец держал металлическую конструкцию, следуя за едущими колесами, ведь мне хотелось ехать быстрее и быстрее...
Your love lifts me up when I'm down down down
Твоя любовь окрыляет меня, когда я в упадке сил,
Первый конкурс фотографии. Занять первое место тогда у меня получилось только благодаря поддержке родителей. Когда я со слезами на глазах и заканчивающимся терпением несколько ночей подряд провела над обработкой фотографий, папа подбадривал меня, вдохновляя и просто проводя время рядом...
When I've hit the ground
Когда меня не держат ноги,
7 лет. Сильная простуда. Жар не давал мне подняться с кровати. Тогда папа носил меня на руках на улицу, чтобы я могла гулять и общаться с друзьями.
You're all I need
Ты — всё, что мне нужно.
Раньше мама часто ревновала и расстраивалась, ведь ей тоже хотелось иметь такую особенную и необыкновенную связь, как была у меня с папой.
Грусть разбивалась об белую глубину дороги под ногами, капающими слезами. Мой отец - это абсолютно особенный и необыкновенный человек, любовь которого окутывала и продолжает окутывать нашу семью, как каменные стены, защищая и оберегая. Его веселье и задорный взгляд на жизнь научил меня любить каждое мгновение. Его понимающий взгляд и серьезный тон помогли раскрыть множество моих ребяческих шалостей и секретов. Ни одно препятствие, ни одна дорога, ни один человек не казался мне пугающим и страшным, когда папа был рядом. Но сейчас...сейчас он примотан к множеству аппаратов и капельниц. И почему? Потому что забота о нас с мамой, его семье, встала куда важнее, чем собственное здоровье. Это благородство заставляет меня злиться и восхищаться им одновременно.
Кутаясь в пуховик, стряхиваю с себя снег, а вместе с ним и агонию, что уже несколько дней бушует в моем сердце. Когда я прохожу мимо парка, по дорожкам которого гуляют беспечные люди, мой карман начинает вибрировать.
- Алло, - стараюсь придать голосу веселые нотки, сглатывая грусть.
- Витаа, - звонкий голос Тины разлился приятным тембром на несколько метров, - где ты сейчас?
- Не обязательно так кричать, Свэн. - Притворяюсь, что начинаю злиться, хотя от знакомого голоса подруги на душе становится спокойнее.
- Извини. Так где ты?
- В центральном парке. - Провожаю глазами, проходящего мимо мужчину с белым пуделем. - А что?
- Мы с Лу сейчас в приюте, она вызвалась мне помочь, - слышу тихое "привет, Вита" на заднем плане, - после этого можем зайти к тебе. - Это больше похоже на утверждение, нежели на вопрос.
- Я буду рада. - Выдыхаю.
- Вот и замечательно. Жди.
Телефон вновь падает в карман пуховика, а ноги ускоряют свои шаги, громко хрустя снежными кристалами. Когда не можешь дышать и думать от переполняющих эмоций, не видишь выход от накрывающих страхов, нужно помнить одно — рядом есть друзья, а значит не все потеряно. В жизни бывают волны, но именно они точат камни. И проще всего дрейфовать по волнам, когда рядом с тобой близкие люди, когда они держат тебя за руку на крутых спусках и подъемах, чтобы ты не упал.
Потускневшие от отсутствия внутри света окна сильно выделялись на фоне белоснежного фона небольшой полянки рядом с домом. Отстраненный и похолодевший. Когда ключи совершают достаточное количество бильманов, входная дверь легко отворяется, впуская меня в темное помещение. Родной запах цветов и выпечки, который обычно летает в воздухе, сейчас едва ощутим. Тишина, которая гремит в ушах вместо работающей программы вечерних новостей, которые всегда смотрит папа за чашкой чая, давила на плечи, заставляя поежиться от тоски и одиночества. Слишком тихо.
Заходя в свою комнату темноволосая сменила джинсы и длинный растянутый свитер на домашние спортивные штаны и большую футболку, которая была пропитана мужским парфюмом. Любимая футболка, которую девушка тихонько выкрала из шкафа отца. Сейчас этот запах был ей необходим. Обнимая себя руками, девушка мысленно окунулась в объятия папы. От этих мыслей в глазах снова возникли слезы.
"Все, Вита, хватит! С твоим папой все будет хорошо! " - Билось об стенки черепной коробки. - "Возьми себя в руки!"
Когда длинные женские пальцы запускают механизм проигрывания любимой музыки на белом ноутбуке, вся комната оживляется. Веселые ноты в озорных догонялках пробежались по стенам, отражаясь от оконных стекол. Пока певица, чей голос мастерски брал высокие ноты отвлекала мозг темноглазой от постоянных переживаний, Рокс решила проверить сообщения. Пробегаясь глазами по белым строчкам кареглазая заметила несколько новых электронных писем от девочек, которые обсуждали новый фильм, сменщицы в кафе, Филиппа, который переживал, почему я не предупредила его, что раньше уехала...и не одного от скалы. Ничего нового.
***
Когда стрелка часов показывала 7 вечера, грустивший прежде дом смеялся громкими женскими голосами.
Музыка. Яркие кружочки колбасы на сырной пицце. Наполовину пустые тарелки с чипсами и попкорном. Смазливое лицо героя молодежной мелодрамы на весь экран. Булькающие струи пузырьков ароматной газировки в стаканах. Все эти составляющие одного вечера уносили девочек далеко от проблем. Сейчас не было ни несчастной любви, ни сложных отношений с родителями, ни проблем по учебе, ни переживаний по близким....Сейчас не было ничего лишнего, лишь пышные гулки на головах старшеклассниц, радостные румянцы на щеках и сытые выдохи наслаждения.
Пока за окном спокойными рядами кружился снег, девушки говорили и говорили, иногда едва не задыхаясь от нехватки воздуха. В жизни каждой произошло слишком много событий, про каждое из которых нужно рассказать, не забывая ни одной мельчайшей детали. В то время, как все истории рассказаны, фильм подходит к концу, несколько подушек оказываются на полу, дыхание сбито от недолгих танцев, а животы болят от смеха - наступает ночь. Ложась на мягкое от большого количества пледов, одеял и подушек пространство на полу, девушки продолжают разговаривать, но уже тише.
- Мне кажется, у нас могло бы что-то получиться. - Мечтательно выдыхает розовая вата, обнимая подушку.
- Нам тоже так кажется. - Улыбается Лили.
- Особенно, раз он такой милый. - Добавляю я, вспоминаю описание того парня из приюта, про которого когда-то рассказывала сладкая вата.
- Да...любовь это прекрасно! - Счастливо соглашается блондинка. Меня восхищает, что несмотря на то количество боли и страданий, которые она поглощала вместо завтрака в течении долгого времени, эта хрупкая девушка все еще продолжает верить в лучшее. Слишком сильная для этого мира. - Девочки, у меня идея. - Оживляется Лу, подрываясь и удаляясь в другую комнату.
- Что это с ней?
- Сейчас узнаем. - Проговаривает розоволосая, замечая горящие серые глаза в дверном проеме.
- Я взяла несколько листов, надеюсь ты не против, - смотрит на меня, и когда я отрицательно киваю, продолжает, - давайте напишем письмо с пожеланиями для себя на следующий год. Откроем в следующем году за десять минут до полночи, как вам?
- Круто!
- Мне нравится!
***
Солнечный свет заливался во все окна, расползаясь по стенам и полу. Отражаясь от холодного ковра белых красок, разлитых по всем горизонтальным поверхностям земли, светило выдавало более яркое освещение. Высокие здания, темные стволы деревьев, металлические машины...все было облито ледяным золотом, оно блестело и светилось. Голубое небо наполненное белыми облаками, которые принимая различные формы, на перегонки бегали по воздушной глади. Слишком красиво, чтобы быть настоящим.
От наблюдения за городским пейзажем, вид на который открывало окно в аудитории, в которой проходила экономика, девушку отвлек звонок. Женщина в деловом костюме улыбнулась, собирая свои бумаги. На сегодня все уроки закончились. Еще один учебные день будет зачеркнут на календаре. Учебные дни имеют какую-то особенную атмосферу: множество книг, записей, разноцветные текстовыделители, изящные буквы, интриги, которыми обмениваются старшеклассники, планы на будущее...
После долгого учебного дня, который состоял из приторно спокойного и монотонного голоса преподавателей, однообразного меню в кафетерии и бессмысленной болтовни о новых школьных сплетнях и интригах, Вита Рокс направилась в место своего постоянного обитания после учебы - палату отца. Когда девушка оказывается внутри, то первым делом приветствует родного мужчину теплым рукопожатием. Темноволосая присаживается рядом с ним, рассказывая обо всем, что узнала сегодня, что интересного вообще происходит в школе и как она готовиться к зимним тестам. Она говорит и говорит, изредка поглядывая на расслабленное лицо бледного человека, чья жизнь отражалась в цифрах и ломанных линиях на экране одного медицинского компьютера. Когда информация заканчивается, кареглазая берет учебник по истории и усаживая свое уставшее тело в мягкий диванчик, открывает нужную главу.
Музыка заполняет все пространство, вовлекая меня в танец. Понимаю, что жутко скучала по своим излюбленным развязным движениям, которые запускают особые механизмы внутри. Руки ползут по шее, приподнимая волосы, бедра плавно двигаются по кругу, а мозг отключается.
Несколько слов исполнителей популярного трека по радио и я довольная собой рассекаю по столовой в одной только белой футболке, которая еле доходит до середины бедра. Чувствую себя в ней почти голой, но это не мешает мне вилять бедрами, вырисовывая только моему телу понятные узоры, руки скользят по телу, цепляя футболку.
Чувствую холодок на уже оголенной пояснице. Прикрываю глаза, и по моему телу пробегает миллион мурашек. Я вся отдаюсь этому танцу, воздух вокруг меня нагревается моментально.
Дыхание становится прерывистым, но я продолжаю двигаться в такт с музыкой. Плавно бедра толкаю вправо, и слегка хриплым запыхавшимся голосом начинаю подпевать: "don't be shy, take control of me..."
Не стесняйся взять надо мной управление...
Но резко замолкаю, когда ощущаю ледяные руки на своей талии и теплое дыхание в шею.
Тело прошибают импульсы, давление растет, абсолютно все мысли куда-то улетучиваются.
-Ты только на мои прикосновения так реагируешь? - Шепчет в шею, от его невероятного голоса и терпкого аромата все мышцы приходят в напряжение. Я выпрямляюсь, еле заметно ухмыляюсь, понимая, что глыба стал свидетелем моего танца.
Делаю вид, что за мной никого нет, и продолжаю крутить бедрами, при этом все выше поднимаю футболку, оголяя ребра. Двигаюсь спокойно, пленительно, чарующе. Извиваюсь, скольжу в его руках, давая Ролану осознать, что могу делать все, что мне вздумается, даже находясь в его власти. С каждым движением все больше дразню скалу, опьяняю его рассудок томными выдохами на конце песенных слов. Потоки ледяных выдохов опаляют шею, на секунду замирая, но тут же становясь тяжелее и рванее. Удовлетворенная собой, продолжаю манящие движения. Я сильнее, я не сдамся. Однако бабочки в животе давно ускорились и теперь в хаотичном порядке мучают меня приятной истомой, которая скопилась внизу живота. Поднимаю голову, закрывая глаза. Приятно пахнущие локоны рассыпаются по спине, ударяясь волнами о спину каминной скалы.
Он не выдерживает: сильные руки крепче сжимают талию, заставляя прекратить меня двигаться. Лойт резко сокращает расстояние между нами, и ослабевает хватку. Его руки начитают медленно ползти вверх, губы плавно двигаются вдоль шеи, не касаясь кожи.
Это заводит. Утопая в невероятных ощущениях, понимаю, что мне просто катастрофически не хватает воздуха, что рассыпает по легким маленькие факелы.
Невесомые практически неощутимые прикосновения приводят меня в экстаз, и я совершенно забываю об игре, которую сама затеяла всего несколько минут назад. Наслаждаясь грубыми руками и губами на своем теле, забываю обо всем на свете.
Поцелуй в шею.
Мой мозг окончательно отключается, от моего, и без того, жалкого самоконтроля остается одно только название. Моментально поворачиваюсь, оказываясь лицом к Ролану. В ледяных зрачках бушует пламя и дикое животное желание.
Я больше не в силах сдерживаться.
Жадно, требовательно целую голубоглазого, ныряя в свежее дыхание с нотками мяты, чувствуя, что парень отвечает: с нетерпением, вожделением, страстью. Его руки плавно скользят по моему телу. Эмоции захлестывают, постепенно во мне зарождается жаркое пламя.
В один миг, Ролан подхватывает меня, заставляя обвить ногами его талию. По телу пробегают мурашки, и я громко вздыхаю сквозь поцелуй.
Не отрываясь от меня, страшеклассник движется к центру комнаты и как только достигает своей цели, грубо бросает меня на стол, и прижимается ко мне все сильнее. Всякое расстояние между нами просто перестает существовать. Издаю протяжный хриплый выдох ему в губы и получаю ответную дерзкую и самодовольную ухмылку. Даже в такой момент Ролан Лойт остается собой. Но в следующее мгновенье, усмешка с его лица исчезает, и юноша до крови прикусывает мою губу.
Стон.
Запускаю пальцы ему в волосы и требовательно тяну на себя.
Рычанье.
Он проводит языком по моим губам, подразнивая, возбуждая.
Вздох.
Руки скалы начинают ползти вниз, доходят до бедер, я прогибаюсь ему навстречу, еще крепче обнимая за плечи.
Резко раскрываю глаза, ощущая мурашки на всем теле. Капельки пота собираются в хоровод на лбу, пока в ушах звенит от пиканья больничных технологий Светлая комната с минимальным интерьером, легкий запах свежих цветов и стабильные данные жизненных показаний на табло одного из аппаратов. Папа лежит в том же положении, что и несколько дней назад. Это был всего лишь сон...
От калейдоскопа пестрых картинок из моего сна дыхание снова сбивается, а внизу живота скручивается рой бабочек. В горле пересыхает, когда я цепляюсь за голос глыбы, который страстным тембром звучит в моем разуме, отдаваясь эхом во все потайные закоулки. Это ненормально, я превращаюсь в одну из его фанаток. Хватит! Возьми себя в руки, Вита!
Твердо встав на трясущиеся от воспоминаний колени, направляюсь за каким-нибудь бутербродом или шоколадкой. Утопить все эти кадры во вкусной еде показалось мне отличной мыслью. Идя по коридору и наблюдая за разными людьми, что обитали здесь со своими проблемами понимаю, что просто так не избавлюсь от всего этого изобилия ночных грез и вытаскиваю телефон, чтобы рассказать девочкам об ужасах, что теперь мучают меня.
Дожевывая шоколадный батончик, печатаю последнее предложение своего рассказа для женского блога из трех читательниц, некоторые подробности которого останутся в секрете, как в ушах раздается звук открывающейся двери. Отправляю сообщение, пряча телефон в кармане, чтобы не отвлекаться.
- Здравствуйте, мисс Рокс! - Доброжелательная улыбка мужчины в очках отделила его больничный халат еще большим белым оттенком. - Как ваши дела?
- Здравствуйте! Все как всегда, - понимая, что означало это многозначительное "ваши", мягко улыбаюсь, наблюдая за тем, как поседевшие брови врача сосредоточенно хмурятся, когда он читает какой-то лист.
- Такс...89, очень хорошо. - Осматривая желтые цифры на табло белого медицинского аппарата, рассуждает больничный халат. - Как часто вы приходите?
- Каждый день.
- А как ваша учеба? - Замечая рюкзак в краю палаты, интересуется мужчина, чтобы поддержать непринужденную беседу.
- Все хорошо. Как папа? - Взволновано проговариваю я.
- Стабильно. - Коротко и ясно. - Мне нужно снять пару показаний и взять кое-какие анализы. Вы можете пока прогуляться. - Закатывая рукава, спокойно говорит доктор.
- Я вас поняла. Скоро придет мама, поэтому я пойду домой. - Зачем я это ему сообщаю?
- Как знаете. - Достает длинный фонарик, светом которого через минуту проверяет функциональность зрачков отца. Понимая, что здесь делать мне больше нечего, забираю рюкзак открывая дверь.
- До свидания. - Смотрю на лежащего папу, проглатывая грусть, - пока, папа.
Спокойная мелодия в лифте, откалывается от серых стен, давя на нервы. Круглые кнопки с выцарапанными на них аккуратными цифрами обведены темными ободками, некоторые из которых горят красным цветом, оповещая о пункте назначения. Медленный ход лифтовой кабины расслаблял, пробуждая сонливость в основании позвоночника. Легкий озноб пробежался по коже в поисках уюта. Впервые за последние дни мне хотелось оказаться в теплой и мягкой постели, завернуться в одеяло с головой и проспать в этой норке, как сурок. Когда легкое цоканье колокольных звуков сообщает, что я оказалась в конце своего незамысловатого путешествия по больничному корпусу, карман вибрирует. Рука лениво достает прибор человеческого прогресса, пока мечтающая о сне голова спокойно оглядывает интерьер. Когда телефон разблокирован, а глаза пробегаются по строчкам ответного сообщения вся сонливость улетучивается, разъезжаясь вместе с дверями лифта. Медленно поднимаю голову, от чего сердце начинает ускоренно биться.
- Рокс? - Дерзкие ноты приятной хрипотцы пробегаются по моему затылку морозным ветерком.
_____________________________________________________________________________
Доброго времени суток, дорогие мои читатели! Я бы хотела поблагодарить всех, кто читает мою работу, оставляя комментарии. Именно это помогает мне продолжать писать, стараться ради вашего удовольствия...и что уж таить, своего! Благодаря вам история Виты и Ролана все больше и больше расцветает! Спасибо!
Приятного чтения!
С уважением,
Миель Миллс!