110V!

Ацуя стоял около окровавленного тела Сион, он смотрел ей прямо в лицо и видел на её щеке то самое клеймо мага, от которого всё ещё исходил лёгкий пар. Ацуя продолжал смотреть и винить во всём себя:

— Чёрт, если бы я только раньше встал, если бы я только раньше убил этого ублюдка, ТО СИОН БЫ НЕ СТРАДАЛА! — отчаянно прокричал Ацуя, захлёбываясь слезами и кровью.

Как вдруг тело Ацуи само напомнило ему о своих ранах. Его сердце сжалось, будто сама смерть сжимала его в своей омертвевшей руке. Тело охватило холод из преисподней, такое мерзкое ощущение Ацуя никогда ещё не испытывал. Он начал задыхаться, его зрачки в глазах бегали, как будто хотели покинуть Ацую, органы словно терзало изнутри. Шатаясь из стороны в сторону и издавая отчаянные звуки боли, Ацуя напоминал больного льва, которого продолжают терзать гиены. Его мысли смешались, он думал о том, как помочь Сион, о том, как там Берн, и почему ему так холодно. В конце концов Ацуя рухнул на пол, заливая его остатками крови. Он всё ещё показывал инстинктивные подёргивания, но всё же тело сдалось...

Смерть?

---

Спустя неизвестный промежуток времени

Ацуя очнулся, и первым делом, что он увидел, это чёрный экран перед собой.

— Я что, умер? Но почему я всё ещё ощущаю боль? Конец всей жизни — просто чёрный экран? — с бесконечной тревогой произнёс Ацуя. — НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ, В ЭТОМ НЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА!

Ацуя впал в отчаяние и начал кричать, как человек, которого посадили на пожизненное. Не прошло и одной минуты его страданий, как он услышал знакомый нежный голос:

— Что такое, Ацуя, что с тобой? — беспокойно и тревожно прозвучал голос Сион.

А затем — вспышка тепла. Ацуя ощутил, что его тело покрывает то самое знакомое тепло. Он сумел ощутить его вновь.

Ацуя улыбнулся под слоями бинтов и сказал:

— Сион... ты живая?

— Сейчас, секунду, Ацуя, потерпи.

Внезапно чёрный фон Ацуи, который вёл его в отчаяние, был разрезан надвое. Резкий, но лёгкий свет накрыл поле зрения Ацуи. Он прищурился и, постепенно открывая глаза, увидел Сион. Она сидела с ним на кровати с ножницами в руках. Зрение Ацуи всё ещё было слегка расплывчатое, но он чётко увидел милейшее лицо Сион. Она улыбалась, хотя в глазах была видна боль. Затем, скользя взглядом по лицу Сион, Ацуя увидел то самое клеймо.

Сам Ацуя лежал как мумия, обвязанный десятками пар бинтов. Сион тоже досталось — она так же походила на мумию.

Глаза Ацуи наполнились слезами.

Сион жива... — с облегчением и искренней радостью подумал Ацуя.

Сион обняла его ещё сильнее:

— Ну конечно жива. И ты жив, и старик Берн. Всё хорошо, — со спокойствием произнесла Сион.

Ацуя резко посмотрел на лицо Сион:

— Прости меня, прости Сион. Я не смог никого защитить. Я и человеком права не имею называться, — всё ещё в слезах произнёс Ацуя.

Сион погладила его по голове и сказала:

— Если бы не ты, Ацуя, мы бы с тобой были уже мертвы. Эта белая штука, прилетевшая с небес, расправилась с нашим противником. Так что ты ни в чём не виноват, — спокойным и уверенным голосом говорила Сион.

---

Спустя полчаса, когда мысли Ацуи пришли в норму, а слёзы закончились, они наконец начали обсуждать реальные вещи.

— А где Берн? С ним всё хорошо?

— Да, — ответила Сион. — Берн одолел платинового рыцаря. Сейчас пошёл на рынок за лекарствами и припасами.

— Рынок? — переспросил Ацуя. — Сион, а где мы тогда?

— Мы в деревне, куда мы с Берном часто ездили, чтобы купить всё нужное для таверны.

— Понятно... А Берн, как я понимаю, не просто хозяин трактира?

Сион помолчала, а затем начала рассказ.

— Когда-то Берн был Рыцарем Чести. Но уволился из-за здоровья — так он всем говорит. На самом же деле, когда сменилась власть в Хайкресте, начали происходить беспорядки и бесчинства со стороны рыцарей чести и всей элиты. Берну это не понравилось. И однажды он решил поговорить с новым королём. У него было такое право — он ветеран, прошедший десятки сражений.

Но, к сожалению, разговор не удался. Новый король думал лишь о собственном богатстве, сравнивал жизни горожан с мусором, называл их рабами. Берн не выдержал. Достал меч и нанёс глубокий порез на лице короля.

Стража не посмела задержать или хотя бы как-то остановить Берна. Они тряслись от ужаса — ведь перед ними стоял Великий воин, руки которого разрушали сталь, плоть и даже души в порошок.

Берн засунул меч в ножны. Король трясся от страха.

— Я ухожу, — сказал Берн. — Я больше не буду с вашей государственной шайкой.

Он бросил золотой знак Рыцаря Чести к ногам короля и, уходя, добавил:

— Пусть этот шрам напоминает тебе: однажды Божий суд свершится над тобой.

Король со страхом и злобой кинул пару оскорблений вслед, но Берн уже не слушал. Он просто ушёл. И король до этого момента не осмеливался нападать на владения Берна.

---

Ацуя задумался. Он начал думать о старике иначе. Берн, некогда бывший поборником справедливости, оказался иссохшим стариком в трактире, который мог спокойно доживать свои дни, если бы не явился герой.

Ацуя снова хотел опуститься в пучину отчаяния, но Сион сказала:

— Но ты, Ацуя, ни в чём не виноват. Я думаю, это всё к лучшему. Ведь ты и правда призванный герой. Скорее всего, именно в твоих силах изменить этот мир.

Ацуя смотрел на Сион с видом: «Вчера я кушал лапшу быстрого приготовления и задротил в РПГ, а сегодня мне надо победить короля демонов и свергнуть многотысячную армию короля».

Он осознал масштаб своей задачи. Сначала нервно улыбнулся, а затем лёг на кровать и прошептал:

— Я ещё, пожалуй, посплю...

Сион понимала, что сейчас происходит в голове у Ацуи, и не возражала. Она спокойно встала.

— Хорошо, отдохни ещё. Мы с Берном пока разузнаем кое-что и закупимся. Нам нельзя долго находиться в этом городе — здесь на каждом углу рыцари... Ладно, Ацуя, сладких снов.

Сион вышла из комнаты.

Ацуя ещё несколько часов переваривал услышанное, а затем уснул.