110V!

Прошло несколько дней.

Ацуя помогал Берну и Сион по хозяйству. Ходил к тем самым лошадям — кормить их. Каждый визит в конюшню превращался в квест: Рик, тот самый гнедой, нёсся на него с радостным ржанием и широкой улыбкой, полной слюней. Ацуя уворачивался, кормил, но уходил всегда мокрым с ног до головы.

В один из дней, когда он мыл полы, он поскользнулся, упал и снёс поднос с заказом. Еда разлетелась по всей таверне. Посетители молчали. Берн молчал. Это было страшнее, чем если бы он орал.

В другой раз Ацуя пошёл за водой к колодцу и уронил ведро на самое дно.

Берн и Сион ругали его, конечно, но видели, как он старается. Поэтому особых наказаний не было.

Так прошло три дня.

---

4-й день прибытия Ацуи в этом мире

Ацуя и Сион стояли на кухне, мыли посуду и протирали поверхности.

— А ты молодец, Ацуя! — сказала Сион. — Пусть пока получается не особо хорошо, но ты стараешься. Скоро обязательно будешь справляться без труда!

— Да, наверное, — Ацуя вздохнул. Он явно устал. — Честно говоря, я впервые столько делаю за день. Не знал, что моё тело способно на такое. Раньше для меня было подвигом дойти до холодильника и сделать пару бутербродов.

— Ого! — Сион оживилась. — Ацуя, а расскажи: где сложнее бытовые дела делать — у нас в таверне с Берном или у тебя в мире?

Ацуя задумался.

Если подумать, в его мире всё, что он делал — играл, ел, периодически ходил учиться. А здесь каждый день как на каторге.

Но странное дело: здесь ему было легче. Как-то живее, что ли. Роднее.

Он вспомнил свои обыденные будни. Они ничем не отличались друг от друга. Дни текли один за другим, и от этого в душе была пустота.

А здесь... Здесь тяжело. До пота, до боли. Но рядом с ним — его милая подруга Сион. И вечно ворчащий, но заботливый Берн.

— Э-э-эй, Ацуя! — Сион помахала рукой перед его лицом. — Приём!

— Ой, извини, — встрепенулся он. — Задумался.

— Так где лучше?

— Здесь, — Ацуя посмотрел на неё с теплом. — Рядом с вами.

Он встретился взглядом с её большими, невероятно красивыми глазами. Сион покраснела, но не отвернулась.

— Ясно... — тихо сказала она. — Это хорошо. Я рада.

Повисла пауза. Тёплая, уютная.

— Ладно! — Сион хлопнула в ладоши. — Давай поторопимся! Уже ночь скоро, а мы ещё не ужинали!

Они продолжили уборку, болтая и смеясь.

---

Спустя три часа они наконец закончили.

Ацуя сидел в зале таверны у окна. На улице было темно — даже луны не видно. Он не торопясь ел жареную картошку с мясом.

Сион сидела за прилавком и писала отчёт о затратах и прибыли. Берн на кухне готовил что-то на завтра.

Ацуя спокойно жевал, как вдруг заметил: лошади в конюшне затихли.

Странно, — подумал он. — Обычно в это время они ещё не спят. Что-то слишком тихо... Схожу быстро проверю.

Он доел ужин и направился к выходу.

Сион заметила это и с материнской предосторожностью повысила голос:

— Эй! Ацуя! Ты куда это среди ночи собрался? Если хочешь в туалет — сходи лучше в таверне! Ночью опасно, знаешь ли. Монстры водятся!

По спине Ацуи пробежал холодок, но он ответил:

— А, Сион! Прости, кажется, я забыл покормить Рика! Я быстро!

— Да брось ты этого Рика! Пропустит один приём — ничего не случится! Максимум — оближет тебя завтра!

Но Ацуя уже исчез за дверью.

Сион вздохнула:

— Вот блин... Надеюсь, он быстро.

---

Ацуя подходил к конюшне.

Тишина стояла мёртвая. Ни ржания, ни возни, ни вздохов. Это настораживало ещё больше.

Я что... переживаю за этих глупокопытных? — удивился он своим мыслям. — Не-е-ет, мне просто интересен источник тишины. Точно.

Он подошёл к конюшне вплотную и осторожно заглянул внутрь.

Лошади спали. Просто спали.

Ацуя выдохнул с облегчением. Развернулся, чтобы идти обратно в таверну.

Сделал пару шагов и врезался во что-то огромное.

Ацуя упал на пятую точку, потирая ушибленную голову.

— Да что такое! — недовольно буркнул он. — Поаккуратнее нельзя?

Он убрал руку от шишки и поднял глаза.

Над ним возвышался он.

Огромный платиновый рыцарь. Ростом не меньше трёх метров. В броне, которая тускло мерцала в темноте.

Ацуя смотрел на него со страхом. Медленно, очень медленно, он встал.

— Извините, — пискнул он. — Мне пора!

Он дёрнулся как молния и со всех ног побежал к таверне.

У самого входа споткнулся о камень и рухнул лицом в грязь.

Попытался встать — и в ту же секунду на спину обрушилась громадная нога рыцаря.

БУМ!

Ацую вдавило в землю. Изо рта хлынула кровь. Он услышал хруст собственных костей.

Лёжа при смерти, он отчаянно думал:

Чёрт возьми... Неужели конец? Нет! Я не могу здесь умереть! Я ещё не создал свой гарем! Не стал героем! Не одолел короля демонов! НЕ СВЕРГ ВЛАСТЬ!

Он попытался закричать, но захлебывался собственной кровью.

Вдруг дверь таверны резко распахнулась.

На пороге стояла Сион. Она уже начала беспокоиться, вышла проверить — и замерла.

Перед ней была самая страшная картина, которую она могла представить. Гигантский платиновый рыцарь. Машина для убийств. А под его ногой — её друг. Кто за это короткое время стал для неё больше, чем просто другом.

Лицо Сион исказилось. Слёзы хлынули сами, дрожь пробрала всё тело.

Ацуя выдавил из себя последние слова:

— Сион... беги...

Но она уже ничего не слышала. Сион закричала — громко, отчаянно — и бросилась на чудовище с голыми кулаками.

Вдруг из тени появился Берн.

Он мгновенно приложил ладонь к груди рыцаря. Ладонь вспыхнула золотистым светом — и рыцаря отбросило на несколько метров.

— Сион! — рявкнул Берн. — Отнеси Ацую в подвал! Перевяжи раны!

Сион подбежала к Ацуе, всё ещё громко плача, помогла ему встать.

— Только не умирай, — шептала она сквозь слёзы. — Глупый герой...

Берн посмотрел на рыцаря, который уже поднимался.

Не думал, что снова смогу использовать силу Ци, — подумал старик. — Значит, руки ещё способны на что-то.

— Я пока разберусь с этой проблемой, — сказал он вслух. — Быстрее!

— Старик! — крикнула Сион. — Ты тоже только попробуй умереть! Ты ещё не научил меня варить самогон!

Берн хмыкнул и кивнул.

Сион повела Ацую в таверну. Он был ещё в сознании, но зрение расплывалось, слух отключился, ноги переставлялись сами, как неживые. Кровь заливала пол.

Они дошли до склада. Там, в углу, был вход в подвал.

Перед ними стоял он.

Фигура в мантии. В остроконечной шляпе мага. В руках — большой золотой посох с самоцветом.

— Приветствую, — улыбнулся маг. — Я вас ждал.

Сион замерла. Только не это...

Маг что-то пробормотал. Зрачки Сион сузились до размера мелкой монеты. Она не знала, что делать. Она бессильна. А под рукой — смертельно раненый друг.

Внезапно маг начал бормотать какой-то заклинание пред ним начало конценриррватся что то тëмное ,отдалëнно напоминающее чёрную дыру, внезапно в их сторону полетел чёрный шар размером с мяч.

Время будто замерло.

Сион в последнем порыве оттолкнула Ацую в сторону мешков с мукой.

Вспышка.

Ацуя смотрел расплывчатым зрением. Сион лежала на полу. Её одежда наполовину сгорела, на теле — ожоги. Она еле дышала.

Маг громко расхохотался:

— ВОТ ЭТО ДА! Я ВПЕРВЫЕ ВИЖУ, ЧТОБЫ ВОЗЛЮБЛЕННАЯ ЗАЩИТИЛА СВОЕГО ГЕРОЯ! ВОТ ЭТО РОМАНТИКА! ВОТ ЭТО ЭКШН! ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО!

Он подошёл к Сион, наклонился, посмотрел на Ацую:

— Ацуя, да? Так, кажется, зовут героя, пришедшего сюда? Знаешь, как-то не по-геройски прятаться за спиной хрупкой девушки.

Он достал кинжал и полоснул Сион по ноге.

Она вскрикнула. Маг засмеялся громче.

— Лучшее наказание для героя — мучительная смерть его возлюбленной!

Ацуя пришёл в себя. Сквозь боль, сквозь потерю крови, сквозь пелену перед глазами. Он посмотрел на мага. Глаза налились яростью.

— ТЫ, УБЛЮДОК! — заорал он не своим голосом. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕЁ ЕЩЁ РАЗ ТРОНУТЬ! Я ТЕБЯ УБЬЮ! ПО КУСКАМ ПОРЕЖУ! В БЛЕНДЕР ЗАПИХАЮ! ЖИВЬЁМ ЗАКОПАЮ, ТУПАЯ ТЫ МРАЗЬ!

Маг на мгновение замер, удивлённый такой вспышкой ярости. А потом снова заржал.

Он полоснул Сион ещё раз. Она закричала.

Ацуя попытался встать. У него почти получилось — но маг ударил его посохом в живот. Ацуя скрутился от боли, рухнул лицом на пол.

— Не бойся, — усмехнулся маг. — Ты мне нужен живым. Так что просто наблюдай.

Он повернулся к Сион.

— Знаешь, у меня есть традиция. Оставлять клеймо на своих игрушках.

Он показал другой конец посоха. Там был выгравирован странный символ. Маг начал раскалять его добела.

— Так уж и быть, — улыбнулся он. — Оставлю её жить. Но изуродую так, что мать родная не узнает.

Он засмеялся — громко, безумно, как последний псих.

Ацуя закричал:

— НЕЕЕЕТ! Я ТЕБЯ УБЬЮ! УБЛЮДОК! КЛЯНУСЬ, ЗАРУБЛЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ!
У Ацуи начало сносить крышу, он Беспрыиывно клялся что отправит мага в мир иной.
Как вдруг Сион повернула голову в сторону Ацуи, на еë лице появилась фальшивая улыбка , она начала говорить на последнем издыхании:

— Ацуя... — прошептала она. — Всё хорошо. Не переживай...

Тем временем раскалённый наконечник коснулся её лица.

Сион закричала. Запах обожжённой кожи разнёсся по складу. Маг хохотал, запрокинув голову.

У Ацуи сорвало крышу.

Всё тело охватила еле заметная алая аура.

Он вскочил и со всей силы врезал магу в лицо.

Маг, увлечённый своим триумфом, не ожидал удара из вне. Он отлетел в сторону, и упал на спину

Ацуя стоял над Сион. Дрожащий. Окровавленный. Бешеный.

В голове всплыл образ. Холодильника. Тот самый. Белый, старый, с магнитиками на дверце. Из его квартиры.

_ЗДОХНИ УБЛЮЛОК! - прокричал Ацуя

БА-БАХ!

Крыша склада разлетелась в щепки.

Огромная белая махина рухнула с неба — и приземлилась прямо на мага.

Холодильник собственной персоны!