5. Всегда мечтал разнести мост!
/да Магнус мечты сбываются~/
— Ты не можешь мне рассказать такое и просто уйти! – закричал я, когда Рэндольф стал удаляться.
Несмотря на трость и негнущуюся ногу, этот тип передвигался довольно быстро. Готов поспорить, он завоевал золотую олимпийскую медаль в области поспешного хромания. Дядя уверенно шагал вперёд к пешеходной дорожке на мосту Лонгфелло, пока я молча плелся следом, а ветер шумел у меня в ушах.
Дороги были забиты приезжими из Кембриджа. Автомобили растянулись по всей длине автострады, передвигаясь весьма медленно. Мы с дядей были не единственными глупцами, решившимися идти по мосту в такую-то погоду. Но это Бостон, детка. Мимо нас пропыхтело с полдесятка уставших бегунов в лайкровых трико; они походили на измождённых тюленей. По противоположной пешеходной дорожке шла женщина с двумя детьми в коляске. Видок у них был такой же несчастный, как и у меня.
Дядя по-прежнему опережал меня футов на пятнадцать.
— Рэндольф! – позвал я. – Я с тобой разговариваю!
— Течение реки, – пробормотал он, – свалка на берегу... улучшение приливной системы на протяжении тысячелетий...
— Эй! – я схватил рукав его кашемировой куртки. – Отмотай-ка к той части про моего папашу скандинавского бога.
Рэндольф изучил местность. Мы остановились у одной из главных башен моста — гранитный конус высотой в пятьдесят футов. Поговаривали, будто эти башни походили на две гигантские перечницы, но лично для меня они выглядели как далеки из «Доктора Кто». (Да, все верно, я тот ещё компьютерный гик. Можете подать на меня в суд. Не удивляйтесь, бездомные тоже иногда смотрят телевизор – будь то в комнате отдыха в приюте, или же в библиотеке, где имеются компьютеры общего доступа... короче, у нас свои лазейки)
Река Чарльз под нами отливала серой сталью, Её пестрившая клочками снега и льда поверхность походила на кожу гигантского питона.
Рэндольф перегнулся через перила настолько низко, что даже я занервничал.
— Какая ирония, – снова пробормотал он. – Ведь именно здесь...
— Так, значит, – начал было я, – мы говорили о моем отце...
Рэндольф схватил меня за плечо.
— Посмотри вниз, Магнус. Что ты видишь?
Я осторожно глянул вниз:
— Воду.
— Нет, я имею в виду резной орнамент прямо под нами.
Я посмотрел ещё раз. Примерно на полпути вниз со стороны пирса виднелся гранитный выступ, похожий на остроконечную театральную ложу.
— Это больше похоже на нос.
— Нет, это... ну, с этого угла и правда похоже на нос. Нос галеры викингов. Видишь? На противоположном пирсе имеется такой же. Поэт Лонгфелло, в честь которого назвали данный мост, восхищался скандинавами и посвящал стихотворения их богам. Как и Эбен Хорсфорд, Лонгфелло верил, что викинги осваивали земли, на которых впоследствии был основан Бостон. Отсюда и композиция моста.
— Ты мог бы проводить экскурсии, – заметил я. – Фанатики Лонгфелло заплатили бы за это неплохие деньги.
— Неужели ты не понимаешь? — рука Рэндольфа на моем плече заставляла меня нервничать. – Столько... столько людей знало об этом. Они чувствовали все подсознательно, даже не имея при себе никаких доказательств. Викинги не просто посещали это место. Оно было священным для них! Прямо под нами – где-то рядом с этими декоративными носами – расположены обломки настоящей галеры, хранящей груз непомерной ценности.
— Я вижу только воду. И по-прежнему хочу поговорить о моем отце.
— Магнус, скандинавские исследователи прибыли сюда в поисках оси миров, самого ствола дерева. И они нашли его...
Низкий бум отозвался эхом через реку. Мост задрожал. На расстоянии приблизительно в милю, среди чащи дымоходов и шпилей района Бэк-Бэй, ввысь поднялся столб маслянистого чёрного дыма.
Я схватился за перила.
— Э-э, разве только что бахнуло не в районе твоего дома?
Выражение лица Рэндольфа помрачнело. Его щетинистая борода поблёскивала серебристым светом в лучах солнца.
— У нас мало времени. Магнус, вытяни руку над водой. Меч находится прямо там. Призови его. Сосредоточься на нем, словно это самая важная вещь в мире – то, чего ты так отчаянно жаждешь.
—Жажду? Э-э.... слушай, Рэндольф, я вижу, денёк у тебя не удался, но...
— ДАВАЙ ЖЕ!
Суровость его голоса заставила меня вздрогнуть. Дядя сошёл с ума с этой его болтовнёй о богах, мечах и древних корабельных обломках. Тем временем в районе Бэк-Бэй поднялся столб дыма. Где-то вдалеке завыли сирены. Водители на мосту выглядывали из окон машин, снимая происходящее на смартфоны.
И как бы я ни хотел это отрицать, слова Рэндольфа нашли во мне отклик. Впервые я почувствовал, что моё тело шумело на нужной частоте, будто меня наконец настроили, чтобы я сочетался с паршивым саундтреком моей жизни.
Я вытянул руку над водой.
Ничего не произошло.
«Разумеется, ничего не произошло, – разозлился я. – А чего ты ожидал?».
Мост задрожал ещё сильнее. Вниз по тротуару споткнулся бегун. За мной послышался треск одного автомобиля столкнувшегося с другим. Прогремели сигнальные гудки.
Над крышами Бэк-Бэй вздымался ещё один столб дыма, извергая в небо пепел и оранжевого цвета золу. Можно было подумать, что источником взрыва послужил проснувшийся вулкан.
— Это... это прозвучало намного ближе, – приметил я. – Словно кто-то целится прямо в нас.
Я очень надеялся, что Рэндольф скажет нечто вроде: «Да нет, что ты. Не глупи!».
Однако дядя словно постарел у меня на глазах. Его морщины потемнели, плечи опали. Он тяжело опирался на свою трость.
— Пожалуйста, только не снова, – бормотал он себе. – Только не снова...
— «Не снова» что? – тут я вспомнил его слова о потере жены и дочерей; что-то про шторм и огни из ниоткуда.
Рэндольф пристально посмотрел на меня.
— Попробуй ещё раз, Магнус. Умоляю.
Я протянул руку к реке. Представил, будто тянусь к маме, пытаюсь вытащить её из прошлого – спасти её от волков и горящей квартиры. Я почти нашёл объяснение тому, почему её больше не было рядом и почему вся моя жизнь с того самого момента была сплошным потоком неудач.
Поверхность воды подо мной задымилась.
Лёд растаял. Снег испарился, оставив на своём месте прорубь в форме моей ладони – вот только раз в двадцать больше.
Я не осознавал, что делаю. Казалось, я снова вернулся в то время, когда мама учила меня ездить на велосипеде: «Не думай о том, что делаешь, Магнус. Не сомневайся, иначе упадёшь. Просто не останавливайся».
Я водил рукой вперёд-назад. Сотнями метрами ниже, дымящаяся рука повторяла мои движения, очищая поверхность реки Чарльз. Внезапно я остановился, почувствовав, как что-то горячее кольнуло мою ладонь.
Там внизу что-то было... источник жара, глубоко зарытый в холодный речной ил. Я сжал кулак и потянул его на себя.
Купол воды подо мной распух и лопнул, словно пузырь сухого льда. Объект, напоминающий свинцовую трубу, выскочил вверх и приземлился прямо в мои руки.
И какой же это меч? Ни эфеса, ни намёка на колющий конец. Штуковина могла сойти за клинок по размеру, однако из-за наличия грязи, ила, ракушек и ржавчины я не был даже уверен, что её вылили из металла. Короче говоря, это был самый жалкий кусок железа, который я когда-либо доставал из реки с помощью магии.
— Ну наконец-то! – Рэндольф поднял глаза к небесам. Если бы не его нога, он бы, наверное, упал на колени, чтобы помолиться своим несуществующим скандинавским богам.
— О да, – я оглядел свой новый подарочек. – Я прям-таки чувствую себя непобедимым.
— Ты можешь его модифицировать! – воскликнул Рэндольф. – Просто попробуй!
Я повернул клинок другой стороной. Удивительно, что он не рассыпался в моей ладони.
— Ну, не знаю, Рэндольф. По-моему, этой штуковине уже никакая реставрация не поможет. Я даже не знаю, можно ли Её пустить на переработку.
Не поймите меня неправильно, если услышали в моем голосе нотки неблагодарности. Я вытащил меч из реки с помощью магии – это определённо круто, меня аж заколбасило чуток. Всегда хотел себе суперспособности. Только вот я и предположить не мог, что моей суперсилой окажется способность вытаскивать мусор со дна реки. Я бы стал любимчиком среди волонтёров общественной службы.
— Сосредоточься, Магнус! – сказал Рэндольф. – Скорее, пока...
Центр моста внезапно обуяло пламя. Ударная волна оттолкнула меня к перилам. Мою правую щеку обожгло от боли. Пешеходы кричали. Машины виляли и врезались друг в друга.
По какой-то глупой причине я побежал навстречу взрыву. Эдакий непоседа. Рэндольф кинулся было за мной, крича моё имя, однако его голос казался далёким и неважным.
Крыши автомобилей превратились в танцпол для пламени. Окна разбивались под напором тепла, осыпая улицу обломками стекла. Водители покидали свои транспортные средства и бежали прочь.
На мост словно обрушился метеор. Часть асфальта диаметром метра в три обуглилась и дымилась. В центре зоны поражения виднелся силуэт размером с человека: чёрный тип в чёрном костюме.
Под словами «чёрный тип» я имею в виду, что его кожа была чистейшего, самого прекрасного оттенка чёрного, что я когда-либо видел. Куда уж там чернилам кальмаров. Его одежда была под стать его коже: хорошо сидящий пиджак и широкие брюки, накрахмаленная сорочка и галстук – все словно из материи нейтронной звезды. Лицо его было нечеловечески красивым, будто выточенным из обсидиана. Его зачёсанные назад волосы напоминали мне стильное нефтяное пятно, а его зрачки горели пламенем, словно маленькие лавовые кольца.
Если Сатана и впрямь существовал, то выглядел он точь-в-точь, как этот парень.
Хотя нет, Сатана по сравнению с ним смотрелся бы убого. Этот тип больше походил на консультанта Сатаны по вопросам моды.
Взгляд его красных глаз остановился на мне.
— Магнус Чейз, – голос у него был глубокий и звучный, акцент отдалённо напоминал немецкий или скандинавский. – Ты принёс мне подарок.
Между нами стояла покинутая Тойота Королла. Стилист Сатаны прошёл прямо сквозь неё, выплавляя себе дорогу к центру шоссе.
Раскалённые добела половинки Короллы рухнули на землю позади него, а колеса расплавились в лужи. Он расплавил её, словно паяльник – воск!
— У меня тоже есть для тебя подарок, – чёрный тип вытянул руку вперёд. Его рукав и черные пальцы испускали дым. – Отдай мне меч, и я дарую тебе пощаду.