6. Дорогу утятам, если не хочешь получить по голове
Я много в жизни странного повидал.
Например, толпу людей, что неслась по улице Бойлстон посреди лютой зимы; на них не было ничего кроме нижнего белья и шапок Санта Клауса. Также я познакомился с парнем, который играл носом на гармонике, ногой – на ударных, руками – на гитаре, и задницей – на ксилофоне. И все это одновременно. Знавал я и женщину, что удочерила тележку из гастронома и назвала её Кларенс. А ещё был чувак, утверждавший, что он пришёл в наш мир из компьютерной игры «Альфа Центавра» и что ему посчастливилось разговаривать на философские темы с канадской казаркой.
Сегодня я повстречал ещё одного чудака: стильно одетого фэшн-консультанта Сатаны с модельной внешностью и способностью плавить машины... Почему бы и нет? Я просто расчищу в своей голове ещё немного места, чтобы поместить туда очередную странность.
Чёрный тип ждал меня с вытянутой рукой. Воздух вокруг него нагрелся и рябил.
Примерно в ста футах под пролётом моста резко затормозил пригородный поезд, следовавший по красной линии. Проводница молча вытаращилась на развернувшийся хаос. Два бегуна пытались вытащить третьего из-под полуразвалившейся Тойоты Приус. Женщина с коляской отстёгивала вопящих детей. Колёса коляски, под воздействием жара, приобрели овальную форму. Рядом с ней стоял какой-то идиот, который вместо помощи пытался заснять творившийся разгром. Я уже мог судить качество съёмки по его трясущимся рукам.
Кто-то позади меня закричал:
— Меч, Магнус. Воспользуйся им!
Не очень-то и приятно, когда твой крепко сложенный дядюшка-амбал прячется за твоей спиной.
Стилист Сатаны усмехнулся.
— Профессор Чейз... Я восхищаюсь вашей настойчивостью. Я уж было подумал, что наша последняя встреча сломила ваш дух. Но вот вы снова здесь, и готовы принести в жертву очередного родственника!
— Заткнись, Сурт! – пронзительно закричал Рэндольф. – У Магнуса есть меч! Возвращайся обратно в то пекло, что породило тебя.
Сурт даже глазом не повёл, хотя лично для меня выражение «породило» прозвучало довольно пугающе.
Пламенный тип окинул меня таким пристальным взглядом, будто я, подобно мечу, был покрыт ракушками.
— Отдай мне его, мальчишка, иначе я покажу тебе всю мощь Муспельхейма. Я испепелю этот мост, а вместе с ним и каждого, кому не повезло здесь находиться.
С этими словами Сурт воздел руки к небу. Его пальцы лизали языки пламени. Асфальт под его ногами запузырился. Лобовые стёкла машин разлетелись вдребезги. Железнодорожные рельсы гулко застонали. Проводница бешено завопила в рацию. Пешеход со смартфоном свалился в обморок. Мать закрыла собой коляску, в которой не переставая плакали дети.
Рэндольф что-то проворчал и пошатнулся.
К счастью, сила Сурта не отправила не лишила меня сознания. Но я разозлился. Кем бы ни был этот огненный ублюдок, он явно не на нашей стороне. Первое правило улиц: не позволяй врагу забрать то, что принадлежит тебе.
Я направил своё то-что-когда-то-могло-быть-мечом на Сурта.
— Остынь, парень. У меня есть заржавевший кусок металла, и я не побоюсь им воспользоваться.
Тот лишь насмешливо улыбнулся.
— Ты не боец. Как и твой папаша.
Я стиснул зубы.
«Отлично, – пролетело у меня в голове, – самое время изуродовать его костюмчик».
Но не успел я сдвинуться с места, как рядом с моим ухом просвистел какой-то предмет, ударивший Сурта прямо в лоб.
Будь это настоящая стрела, стилисту не поздоровилось бы. Однако это была всего лишь пластмассовая игрушка с розовым наконечником в виде сердечка – видимо, новинка ко Дню Святого Валентина. Стрела влетела Сурту промеж глаз с жизнерадостным писком, затем шлёпнулась у его ног и в тот же миг растаяла. Огненный Тип моргнул. Теперь мы оба выглядели растерянными.
За моей спиной раздались знакомые голоса:
— Беги, парень, беги!
Так вот кто прервал нас своим присутствием – мои бездомные приятели Харт и Блитц. Как вам их появление? Довольно впечатляюще, да? Черта с два. Блитц зачем-то напялил на себя широкополую шляпу и солнечные очки вместе с черным тренчем, поэтому походил на неопрятного и низкорослого священнослужителя-итальянца. Он размахивал внушающим страх деревянным столбом с ярко-жёлтым дорожным знаком, на котором было написано: «ДОРОГУ УТЯТАМ».
Развевающийся красный шарф Харта напоминал вялые крылышки. Он вложил очередную стрелу в свой розовый пластмассовый лук Купидона и, прицелившись, вновь выстрелил в Сурта.
Храни Господь сердца этих чудаков. Я понял, где они достали эти нелепые орудия: магазин игрушек на Чарльз-стрит. Иногда я попрошайничал рядом с этим местом и видел похожие вещицы у них на витрине. Так или иначе, мои друзья, должно быть, проследовали за мной всю дорогу сюда. В спешке они стащили парочку смертоносных предметов из ближайшего магазина. Должен заметить, что, будучи обезумевшими бездомными парнями, выбирали они не очень-то и тщательно.
Глупо и бессмысленно? Лучше не скажешь. Однако мне было приятно, что они пришли сюда выручить меня.
— Мы прикроем тебя! – Блитц перезарядил своё оружие. – Беги же!
Сурт явно не ожидал атаки от «вооружённых» бродяг. И даже не шелохнулся, когда Блитц зарядил ему по голове знаком «ДОРОГУ УТЯТАМ». Следующая стрела Хэрта с писком сорвалась и двинула прямёхонько мне в зад.
— Эй! – пожаловался я.
Разумеется, будучи глухим, Харт не мог меня расслышать. Он ринулся в бой и вмазал Сурту по груди пластмассовым луком.
Дядя Рэндольф вцепился мне в руку, издавая жуткие хрипящие звуки:
— Магнус, мы должны уходить. СЕЙЧАС ЖЕ!
Быть может, мне действительно стоило броситься наутёк, однако я, словно парализованный, продолжал стоять на одном месте, пока мои друзья атаковали Тёмного Лорда Огня дешёвыми пластмассовыми игрушками.
Вскоре Сурту надоело играть в эти игры. Он залепил Хэрту звонкую пощёчину и отправил его в свободный полет по ту сторону улицы. Мой друг с грохотом бахнулся об землю. Затем Огненный Тип пнул Блитцу в грудь с такой силой, что мой низкорослый приятель потерял равновесие и приземлился на задницу прямо передо мной.
— Хватит идиотничать, – грозно произнёс Сурт и вытянул руку вперёд. Огонь на его открытой ладони спиралью поднимался вверх, медленно превращаясь в изогнутый меч, полностью состоящий из белого пламени. – Вот теперь вы меня действительно разозлили. Вам всем конец.
— Божьи галоши! – пробормотал Блитц. – Он не просто какой-то там огненный гигант. Это же сам Чёрный Господин!
«В противовес Жёлтому Господину?» – хотел было спросить я, однако вид пылающего меча напрочь отбивал у меня желание шутить.
Вокруг Сурта завихрилось пламя. Языки огня распространялись от него во все стороны, превращая машины в кучи бесполезного мусора, плавя асфальт и вырывая заклёпки моста с хлопками, как при открывании бутылок шампанского.
Надо же, я раннее и подумать не мог, что температура способна подниматься настолько высоко. Вот теперь то Сурт и правда поддал жару. Харт тяжело опустился у перил недалеко от меня. Пешеходы без сознания и застрявшие в машинах водители также долго не протянули бы. Они могли погибнуть либо от пламени, либо от удушения, либо от теплового удара. На меня же жар не оказывал никакого воздействия.
Рэндольф обмяк и повис на моей руке всем своим весом.
— Я... я... кхм...
— Блитц, – попросил я, – уведи моего дядю отсюда. Утащи, если будет необходимо.
Солнцезащитные очки Блитца дымились. Края его шляпы начали тлеть.
— Малыш, ты не можешь сражаться с этим парнем. Это Сурт, сам Чёрный Господин!
— Ты это уже говорил.
— Но Харт и я... Мы должны защищать тебя!
Мне хотелось огрызнуться: «И вы прекрасно с этим справляетесь! Вы и этот ваш знак ДОРОГУ УТЯТАМ». Но чего ещё я мог ожидать от двух бродяг? Они же не спецназ... они мои друзья. И я не собирался просто стоять и смотреть, как они гибнут здесь по моей вине. Что до Рэндольфа, мы с ним были почти что чужими, да и не нравился он мне толком. Однако он приходился мне дядей. По его словам, ему не пережить смерти ещё одного близкого. Что ж, похоже, мне тоже. Поэтому в этот раз я не собирался бежать.
— Иди, – сказал я Блитцу. – Харту я помогу.
Каким-то образом он сумел поддержать моего дядю. Вместе они побрели прочь.
Сурт рассмеялся.
— Этот меч станет моим, мальчик. Нельзя изменить судьбу. От вашего мира останется только пепел!
Я повернулся к нему лицом.
— Знаешь, ты начинаешь меня раздражать. Боюсь, мне придётся тебя прикончить.
С этими словами я шагнул в стену бушующего пламени.