12. Что ж, зато я не должен гоняться за козой
В коридоре начали появляться мои соседи.
Томас Джефферсон Младший выглядел примерно моего возраста: долговязый парень с короткими кудрявыми волосами и винтовкой, перекинутой через одно плечо. Его синее шерстяное пальто украшали медные пуговицы и шевроны на рукаве – форма времён Гражданской войны в США, догадался я. Он кивнул мне и улыбнулся.
— Как ты?
— Судя по всему, мёртв, – ответил я.
Он рассмеялся.
— Ничего, ты привыкнешь к этому. Зови меня Ти Джей.
— Магнус, – представился я.
— Пойдём, – сказала Сэм и потащила меня за собой.
Мы миновали девушку, должно быть, Мэллори Кин: вьющиеся рыжие волосы, зелёные глаза и зубчатый нож, которым она размахивала перед лицом двухметрового парня у двери с табличкой Х.
— Снова ты за своё? – говорила она со слабым ирландским акцентом. – Икс, думаешь, мне приятно видеть погрызенную свиную голову всякий раз, как я выхожу из своей комнаты?
— Я не смог доесть, – прогромыхал Икс. – И она не помещается в мой холодильник.
Лично я бы не стал спорить с этим парнем. Он походил на взрывчатку замедленного действия.
К слову, если у вас случайно завалялась лишняя граната, предложите её этому громиле. Думаю, он бы с удовольствием ею подкрепился. Его кожа была цвета акульего брюха, усеянного мышцами и бородавками, а лицо покрывала сеть глубоких рубцов. Я даже принял один из них за его нос.
Мэллори Кин и Икс остались позади, слишком увлечённые своим спором, чтобы обратить на нас хоть какое-либо внимание.
Как только мы оказались вне поля их зрения, я начал донимать Сэм вопросами:
— Эй, а кто этот серокожий громила?
Сэм приложила палец к губам.
— Икс – полутролль. Он немного комплексует по этому поводу.
— Ну ничего себе, а такие вообще бывают?
— Как видишь, – ответила она. – И он заслуживает находиться здесь не меньше твоего.
— Да я и не сомневаюсь. Просто спросил.
Интересно, с чего это вдруг она его так защищает?
В комнате Хафборна Гундерсона, по-видимому, происходило настоящее веселье. Оттуда донёсся приглушенный смех и последующий удар топором по двери.
Мы с Сэм подошли к лифту, и она затолкала меня внутрь, вытеснив оттуда нескольких других эйнхериев.
— В следующий раз, ребят.
Копьевидные двери лифта закрылись. Сэм вставила один из своих ключей в поцарапанный слот на панели, затем нажала на красную руну, и лифт поехал вниз.
— Мы окажемся в столовой задолго до того, как туда пожалуют все остальные. У тебя будет время изучить обстановку.
— Эм... круто. Спасибо.
Откуда-то с потолка доносилась простенькая скандинавская музыка.
«Что ж, прими мои поздравления, Магнус, – подумал я. – Добро пожаловать в рай для воинов, где можно слушать скандинавское подобие Фрэнка Синатры ОТ ВЕКА ДО ВЕКА!».
Я все раздумывал над темой для разговора, желательно такой, чтобы моя шея не пострадала. Да, я дорожил своей трахеи.
— Эм... ребята с девятнадцатого этажа выглядят моими... ну или нашими сверстниками, – заметил я. — Вальхалла что, принимает только подростков?
Самира отрицательно покачала головой.
— Все эйнхерии разбиты на возрастные группы. Ты входишь в младшую: лица до девятнадцати. Есть ещё две: взрослые и пожилые. Ты будешь нечасто с ними пересекаться, так что считай, тебе повезло. Взрослые не воспринимают подростков всерьёз, даже если они пробыли здесь на триллионы лет дольше.
— Впрочем, ничего нового, – ответил я.
— Что касается пожилых воителей... они не всегда находят общий язык с другими постояльцами. Представь себе скопище вспыльчивых стариков.
— Да легко. В приютах таких пруд пруди.
— В приютах?
— Забей. Так, говоришь, ты валькирия? И всех этих постояльцев выбрали вы?
— Ага, – произнесла она. – Лично всех здесь и выбрала.
— Ха-ха-ха. Я имел в виду ваше...Э-э, сестринство?
— Сестринство. Да, именно мы отбираем эйнхериев. Все здешние постояльцы пали смертью храбрых. Все они либо верили в благородство, либо каким-то образом были связаны со скандинавскими богами, что и дало им право находиться в Вальхалле.
Дядя что-то упоминал об этом: меч, принадлежащий мне по праву рождения...
— И что это за связь такая? Неужто по крови?
Я побоялся, что Сэм начнёт смеяться надо мной, но она лишь с серьёзным видом кивнула.
— Многие эйнхерии являются полубогами. Но среди них есть и обычные смертные. Вот ты, например, призван в залы Вальхаллы благодаря своему мужеству и благородству, а не из-за твоего наследия. Лично я считаю, что так и должно быть...
Я все не мог решить, каким был её тон: задумчивым или обиженным.
— А ты? – спросил я. – Как ты стала валькирией? Тоже умерла благородной смертью?
Она засмеялась.
— Пока нет. Я все ещё среди живых.
— Как это вообще работает?
— Ну, я живу двойной жизнью: сегодня вечером я сопровождаю тебя на ужин, а затем в срочном порядке возвращаюсь домой и заканчиваю домашку по алгебре.
— Ты ведь не шутишь, да?
— Домашка по алгебре – это тебе не шутки.
Двери лифта распахнулись. Мы оказались в помещении размером с концертный зал. У меня аж челюсть отвисла.
— Твою...
— Добро пожаловать в праздничный зал мертвецов, – произнесла Самира.
Столы здесь располагались прямо как сиденья на стадионе. В центре арены возвышалось дерево, превосходившее своими размерами даже Статую Свободы. Его самые низкие ветви находились на высоте примерно в тридцать метров. Оно разрасталось по всей длине и ширине зала, царапая своими ветвями сводчатый потолок и прорастая сквозь громадное отверстие на самом верху. Я мог разглядеть звезды, мерцавшие в ночном небе.
Мой первый вопрос, скорее всего, был не самым важным:
— Почему там коза на дереве?
На самом деле, по веткам носилось множество различных животных. Просто лохматая жирная коза была самой примечательной из них. Из её вымени не переставая капало молоко. Четверо коренастых парней, в самом низу обеденного зала, ходили туда-сюда в попытках встать прямо под ней и поймать сокровенные капли в огромное золотое ведро. Судя по их промокшим одеждам, им предстояло ещё многому научиться.
— Козу зовут Хейдрун, – поведала мне Сэм. – Из её молока делают медовуху. Вкуснятина. Тебе понравится.
— И что, те парни постоянно гоняются за ней туда-сюда?
— Да, неблагодарная это работёнка. Веди себя хорошо, иначе можешь стать одним из них.
— Эм... А они не могут просто, ну не знаю, спустить козу вниз?
— Она обладает полной свободой. Так медовуха вкуснее.
— Не сомневаюсь, – произнёс я. – Что насчёт других животных? Я вижу белок, опоссумов и....
— Сахарных планеров и ленивцев, – заключила Сэм. – Милашки.
— Ладно. Но как вы можете ужинать в таких условиях? Здесь же столько помета... Антисанитария.
— Животные на Дереве Лерад довольно чистоплотные.
— Лера... чего? Вы дали дереву имя?
— У всего есть своё имя, – она окинула меня хмурым взглядом. – Повтори, как там тебя зовут?
— Очень смешно.
— Некоторые звери бессмертны и имеют особое предназначение. К примеру, где-то наверху снуёт олень по имени Эйктримир. Мы зовём его Айк. Видишь тот водопад?
Его было трудно не заметить. Откуда-то сверху бежали ручейки воды, соединявшиеся в один мощный поток, что спускался вниз по ветке каскадом шумного белого занавеса. Вода с грохотом падала в здоровенный пруд между двумя корнями дерева.
— Оленьи рога безостановочно распыляют воду, что стекает вниз по веткам в это озеро, – произнесла Сэм. – Отсюда, она идёт под землю и питает каждую реку в Девяти Мирах.
— Так значит, вся вода в мире происходит отсюда? Кажется, не этому меня учили на уроках естествознания.
— Не вся она течёт с рогов Айка. Примешиваются и растаявший снег, и дождевая вода, и загрязнители окружающей среды, и слюна йотуна.
— Кого?
— Ну, это великаны такие.
Быть может, она брала меня на слабо? Её лицо было преисполнено какого-то напряжённого веселья – взгляд стремителен и бдителен, губы плотно сжаты. Одно из двух: она либо пыталась сдержать смешок, либо ожидала атаку (ей бы в комедийных клубах выступать, пусть только топор дома оставит). Черты её лица казались мне подозрительно знакомыми – линия носа, изгиб челюсти, неброские пряди красного и медного оттенков в её темных волосах.
— Мы раньше не встречались? – спросил я. – До моего противостояния с Огненным Типом?
— Навряд ли, – ответила она.
— Но ты ведь смертная? Живёшь в Бостоне?
— В Дорчестере. Я второкурсница Королевской Академии. Живу с бабушкой и дедушкой. Приходится нелегко... нужно постоянно придумывать отговорки, чтобы они ничего не просекли. Вот, например, сегодня Джид и Биби думают, что я занимаюсь математикой с учениками начальной школы. Ещё вопросы?
Её глаза говорили о противоположном. Довольно личной чепухи.
Мне стало интересно, почему она не живёт со своими родителями. Чего я не понимаю? Твоего горя по матери? Неужели...
— Вопросов больше нет, – решил я. – У меня сейчас мозги расплавятся.
— Фу, антисанитария! – передразнила меня Сэм. – Пошли, займём тебе место, пока не...
По периметру всего зала разом распахнулась сотня дверей. Закопошилась армия Вальхаллы.
— Ужин подан, – провозгласила Сэм.