35. Нехорошо гадить на голову искусству
Отдав мне немножко пожухлое яблоко бессмертия, Сэм оставила меня на пристани и ушла. Не из-за того, что ей этого хотелось, объяснила она, но бабушка с дедушкой собирались убить её, а на это мероприятие нельзя было опаздывать. Мы договорились встретиться следующим утром в общественном парке.
Я направился в сторону площади Копли. Тащиться по улицам с ярко сияющим мечом было довольно дискомфортно, и я решил с ним немного на эту тему посовещаться. (Потому что это вообще не странно.)
- Ты не можешь напустить на себя немного волшебства и превратиться во что-нибудь поменьше? - спросил я его. На дворе-то не девяностые.
Меч не ответил (ага, представьте себе), но мне показалось, что его гудение приобрело вопросительную интонацию, будто бы он спрашивал: «Во что, к примеру?»
- Я не знаю. Во что-нибудь карманное и безобидное. Может, в авторучку?
Меч запульсировал, словно в приступе хохота. Думаю, он сказал: «Меч-авторучка. Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.»
- У тебя есть идея получше? - спросил я его.
Меч сжался в моей руке, переплавившись в рунный камень на золотой цепочке. Маленький белый камушек был украшен черным символом:
- Руна Фрея, - пробормотал я. - Не очень люблю украшения, ну да ладно.
Надевая кулон на шею, я понял, сколь мудро он был устроен. Держался он на цепочке как на магните. Достаточно потянуть, и рунная плашечка оказывалась у меня в руках, а как только это происходило, она превращалась в меч. Если же он мне больше не требовался, мне надо было только послать ему мысленный сигнал, и готово дело: на ладони моей лежала белая плашечка, и я мог Её примагнитить к цепочке.
- Круто, - подтвердил я.
Возможно, меч действительно услышал мою просьбу. Я ли сам сотворил это волшебство? Или у меня просто глюки, а в действительности на шее моей висит огромный светящийся клинок?
Но так как никто из прохожих не обращал на меня внимания. я убедился, что все же ношу на шее рунный кулон. Он то точно не мог никого насторожить. Руну Фрея большинство посчитают за элементарную латинскую букву «Ф». Ну, вроде как я ношу Её, таким образом обозначив, что моя жизнь фуфло.
К тому времени как я добрался до площади Копли, стало совсем темно. Не найдя в условленном месте встречи ни единого признака Блитцена и Хартстоуна, я встревожился. Куда они делись? Библиотека то уже закрыта. Мысли мои перекинулись на Большого Мальчика. Если он ожидает меня на крыше библиотеки, то мне неохота карабкаться вверх по стенам.
Этот день выдался слишком тяжёлым и длинным. С силой супервоина-эйнхерия или нет, я совершенно вымотался и меня трясло от голода Если Большому Мальчику нужно яблоко, пускай сам и приходит за ним. Иначе я его просто слопаю.
Я сел на ступени, ведущие в библиотеку, камни подо мной качались, будто бы я до сих пор был на лодке Харальда. По обе стороны от меня возвышались бронзовые статуи двух леди, откинувшихся назад на своих мраморных тронах. Я вспомнил, что одна из них символизировала Науку, другая - Искусство. Вид у них тоже был каком-то усталый: руки вяло лежали на подлокотниках тронов, словно им очень хотелось уйти и передохнуть. Головы дам были прикрыты металлическими шалями, а глаза взирали на меня из-под полуприкрытых век с немым вопросом: «Ну что, молодой человек, тяжёленькая неделька вам выдалась?»
Это был первый раз, когда я был один, и мне не угрожала неизбежная опасность, после... Похоронного бюро? Считалось ли, что человек один, если он пялился на своё собственное мёртвое тело?
Мои похороны наверняка уже давно состоялись. Я представил себе, как мой гроб опустили в промёрзшую землю могилы. Дядя Рэндольф, опираясь на трость, скорбно хмурится. Дядя Фредерик в разных носках н ботинках потрясён и расстроен. Аннабет... Вот что она, интересно, чувствовала, провожая и последний путь моё тело?
Кинулась в Бостон, надеясь меня разыскать. Узнала о моей смерти. Затем выяснила, что я не умер, но все равно оказалась вынуждена идти на мои похороны и скрывать, что мы с ней только что виделись.
Я верил, что она сдержала обещание, но наша встреча вывела меня из равновесия. Некоторые вещи, которые она сказала: «Я могу помочь тебе. Я знаю место, где ты будешь в безопасности.»
Я выудил потрёпанную листовку из кармана моей кофты: «ПРОПАЛ! МАГНУС ЧЕЙЗ, 16 ЛЕТ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИТЕ.» Я изучил номер Аннабет, фиксируя его в памяти. Я должен ей объяснения, но время для них ещё не настало. Из-за меня Хартстоун получил по голове и упал без сознания, Блитцен почти окаменел, а Сэм выгнали из валькирий. Я не мог так рисковать и втягивать кого-то ещё в мои проблемы.
Но предсказанию норн, волк Фенрир через семь дней будет освобождён от пут. Если я не сумею это предотвратить, грянет Рагнарёк и Сурт поглотит огнём все Девять Миров, а я уже никогда не найду маму и не добьюсь, чтобы те, кто убили се, понесли наказание.
Я был готов помешать планам Сурта, однако стоило мне представить себе встречу с самим Фенриром, как внутри у меня все сжималось, оставляя единственное желание забиться поглубже в свой старый спальный мешок, крепко зажмурить глаза, заткнуть пальцами уши и мысленно повторять: «Тебе просто почудилось, Магнус. Ничего страшного не происходит».
Надо мной нависла широкая тень, и мгновенье спустя орёл Большой Мальчик, избрав себе в качестве посадочной площадки статую слева от меня, сделал свои дела ей на голову.
- Чувак, ты только что нагадил на голову самому Искусству. - проинформировал его я.
-Да неужто? - приподнял хвостовые перья Большой Мальчик, изучая плоды своей деятельности. - Ну да. Так и есть. Но, полагаю, дама сия к такому давно привыкла. А ты то, как я погляжу, умудрился выжить на своей рыбалке.
- Удивлён? - спросил я.
- Изрядно, - подтвердил лысый орёл Большой Мальчик. - Яблоко мне доставил?
Я вынул заветный плод из кармана и бросил ему.
Большой Мальчик, схватив его левой лапой, тут же принялся есть.
-Да. То самое, - с довольным видом подтвердил он.
Я, как вы уже знаете, повидал много странного. Но орёл, пожирающий яблоко на обгаженной голове Искусства, уверенно занял место в верхней двадцатке моей коллекции.
- Может, теперь мне всё-таки скажешь, кто ты на самом деле? - счёл я момент подходящим для выяснения.
Большой Мальчик рыгнул.
- Что ж, полагаю, что ты заслуживаешь ответа. Признаюсь, на самом деле я не орёл.
- Ну, я просто в шоке от такой твоей откровенности.
Орёл отклевал ещё кусок яблока.
- И ещё, я сомневаюсь, что ты заведёшь себе много друзей среди богов, когда они узнают, что ты помог мне.
- Вот спасибо за хорошую новость. Я и так уже в чёрном списке у Ран и Эгира.
- О, эти двое не совсем боги. Не асы и не ваны. а так, серединка на половинку. Их можно скорей отнести к великанам. Хотя разделение на богов и великанов никогда не отличалось особенной внятностью. Наши кланы за все годы заключили множество смешанных браков.
- Наши кланы? - переспросил я. Ты имеешь в виду...
Орёл начал расти. Вокруг него смыкались тени, добавляясь к его размеру, будто дополнительный снег к снежному кому, подчёркивая и без того гигантскую фигуру пожилого мужчины, резвящегося на коленях у статуи Искусства.
На нём были подкованные железом сапоги, кожаные бриджи и туника из орлиных перьев, которая явно противоречила закону об охране исчезающих видов животных. Его волосы были седыми, а лицо ссохшимся в силу возраста. На его предплечье был надет золотой нарукавник, инкрустированный кровавыми камнями - такие же носили таны в Вальхалле.
- Вы лорд? - спросил я.
- Вообще-то, точнее, король. - Большой Мальчик откусил ещё кусок молодильного яблока, после чего его волосы потемнели, а часть морщин на лице исчезла. - Утгард-Локи твоим услугам.
- Локи? - рука моя потянулась к кулону с руной. - Локи, который прямо Локи Локи?
Лицо короля великана сделалось кислым.
- Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось отвечать на этот вопрос. Вы тот самый «знаменитый» Локи? - он изобразил в воздухе воздушные кавычки при слове «знаменитый». - Агрх! Меня назвали Локи ещё до того, как он вообще родился. Это очень популярное имя среди великанов! В любом случае - нет, Магнус Чейз, я не связан со знаменитым Локи. Я Утгард-Локи, что означает Локи Внешних Земель, король горных великанов. Я уже много лет за тобой наблюдаю.
- Я уже много раз это слышал.
- Ну, ты гораздо интереснее, чем эти тупые дети Тора, которые вечно бросают мне вызовы. Из тебя выйдет отличный враг!
Я почувствовал сильное давление в моих барабанных перепонках.
- Мы теперь враги?
- Ой, перестань, - покачал головой король. - Нет у тебя пока никакой нужды вытаскивать меч. А кулончик стильненький. - пригляделся он. - Когда-нибудь мы с тобой и впрямь обнаружим себя по разные стороны баррикады. Чему быть, того не миновать. Но на данный момент я доволен, что могу ограничиться наблюдением. Очень мне любопытно, как ты научишься пользоваться мечом. Надеюсь, сумеешь не убить себя. Этого старого мешка с дымом Сурта давно пора хорошенько унизить.
- Рад, если этим вас позабавлю, - усмехнулся я.
Запихнув в рот остаток яблока, великан проглотил его не разжёвывая, после чего стал выглядеть лет этак на двадцать пять. Крупный стройный красавец в расцвете лет с рельефным лицом без единой морщинки.
- Кстати о Сурте, - сказал он. - Огненный Лорд ни за что не позволит тебе оставить этот меч. У тебя времени... примерно до утра, потом он поймёт, что ты нашёл его.
Я отпустил ладонь от кулона. Мои руки наполнились тяжестью, словно мокрые мешки с песком.
- Я проткнул его, отрезал ему нос и сбросил его в ледяную реку. Это даже не замедлило его?
- О, напротив! Сейчас он ни что иное, как кипящий безносый шар огня, беснующийся в Муспелльхейме. Он должен накопить силу, чтобы как следует проявить себя в день полной луны.
- И тогда он попробует освободить волка, - уточнил я.
Может, мне и не следовало выбалтывать это самопровозглашённому своему врагу, но что-то в меня вселяло уверенность, что он превосходно осведомлён.
- Сурт как никто другой жаждет, чтобы Рагнарек начался. Он знает, что это позволить ему поглотить все Девять Миров огнём, и это то, чего он ждал ещё с начала времён. Что до меня, меня и сейчас всё утраивает. Я веселюсь. Что до огненных великанов... Ну, их не уговоришь. У них на уме только одно: жечь, жечь, жечь. В любом случае, хорошая новость в том, что Сурт не будет в состоянии убить тебя собственноручно до дня полной луны. Он для этого пока слишком слаб. А теперь новость похуже: у Сурта полно подручных.
- Ненавижу подручных! - вырвалось у меня.
- И, между прочим, опасность тебе грозит не только с их стороны, - продолжал Утгард-Локи. Бывшие твои товарищи по Вальхалле тоже тебя разыскивают. Им не понравилось, что ты без спроса удрал.
Мне живо представилось, как капитан Гунилла кидает в меня молоток, который, кружась, врезается в мою переносицу.
- Ну зашибись, как все здорово, - проговорил я вслух.
- Если бы я был тобой, Магнус, я бы покинул Мидгард ещё до рассвета. Это должно сбить твоих преследователей со следа, по крайней мере, временно.
- Покинуть землю. И впрямь, что может быть проще? - хихикнул я.
Утгард-Локи, соскользнув с колен Дамы Искусства, предстал мне в свой полный рост. Такая вот каланча, длиной не меньше двенадцати футов.
- Я знал, Магнус Чейз, что ты быстро учишься. Нам с тобой предстоит новая встреча. Наступит момент, когда ты будешь нуждаться в помощи, и оказать тебе её сможет только Утгард-Локи. Но сейчас... твои друзья хотели бы взять слово. До скорого!
Тень вокруг великана резко сгустилась, и он исчез, а на том месте, где он стоял, возникли невесть откуда Блитцен и Хартстоун.
Харт метнулся от меня в сторону, как напуганная кошка. Блитцен уронил сумку.
- Рог Хеймдалла, сынок! Откуда ты взялся?
- Откуда? Да я уже битый час здесь торчу. С великаном беседовал.
Харт подкрался ко мне вплотную и ткнул пальцем в грудь, явно желая удостовериться в моей подлинности.
- Мы пробыли здесь уже много часов, - показал он на пальцах. - Ждали тебя. Мы поговорили с великаном. Ты только что появился.
Мне стало немного не по себе.
- Давайте обменяемся информацией.
И я первый начал рассказывать обо всем, что произошло с тех пор, как мы с ними расстались. Про рыбалку с Харальдом, мистера Йо, помоечную даму Ран (классное, между прочим, имечко для рэперского дуэта!) и, наконец, про свой разговор с королём великанов Утгардом-Локи.
- Не нравится мне все это, - потеребил бороду Блитцен. С наступлением темноты он избавился от своей противосолнечной одежды, и теперь гардероб его составляли баклажанного цвета костюм-тройка с зелёной гвоздикой в петлице и розовато-лиловая рубашка. - Часть из того, что тебе сказал великан, мы с Хартом тоже от него слышали, но нам он по имени не представился.
- Сюрприз! - показал мне пальцами Харт и своими указательными и большими пальцами широко раскрыл свои глаза, что я перевёл как: «Вау!»
- Утгард-Локи. - чётко прожестикулировал он. - Самый могущественный колдун Йотунхейма. Может создать любую иллюзию.
- Нам ещё повезло, - подхватил Блитц. Ему ничего бы, но стоило заставить нас сделать или увидеть все что угодно. Например, шагнуть с крыши или случайно убить друг друга. И даже сожрать стейк-тартар, скривился он от омерзения. Вообще-то мы и сейчас вполне можем ещё пребывать под властью иллюзии, с подозрением поглядел Блитц на меня и Харта. Вдруг великан прикинулся кем-то из вас?
И он с силой врезал Хартстоуну по руке.
- Ауч! - прожестикулировал тот и наступил Блитцу на ногу.
- Ну, вроде бы нет, - чуть успокоился гном. Но все равно это очень плохо. Ты дал яблоко бессмертия королю великанов.
- И... Что это значит?
- Честно сказать, не знаю, - потеребил он зелёный цветок у себя в петлице. - - На самом деле, я не уверен. Я никогда не понимал, как работают эти яблоки. Думаю, это сделает Утгарда-Локи как моложе, так и сильнее. И, скажу вам точно, когда наступит Рагнарек, он точно будет не на нашей стороне.
- Если бы я только знал, что это был Утгард-Локи. Я бы мог спросить у него про магию, - с запоздалым сожалением прожестикулировал Харт.
- Хмм... Ты и так много знаешь. - не поддержал его Блитц. - А великанам нельзя ни в чём доверять. Он запросто мог бы тебе наплести какую-нибудь чушь. Мне кажется, вам двоим сейчас лучше лечь и поспать. Эльфы не могут долго бодрствовать без солнечного света, да и ты, Магнус. выглядишь так, словно вот-вот упадёшь от усталости.
Блитц не преувеличивал. Ноги у меня подкашивались, а друзья двоились в глазах, и тут нечего было сваливать ни на какие иллюзии. Я просто элементарно устал.
Мы разбили наш маленьким лагерь в дверном проёме библиотеки. Прямо как в старые добрые времена, с той только разницей, что теперь были гораздо лучше экипированы. Блитц вытащил из сумки три пуховых спальных мешка, смену свежей одежды для меня и бутерброды, которые я уплёл с такой скоростью, что даже не разобрался, с чем они были. Харт забрался в мешок и немедленно захрапел.
- Отдыхай, - сказал мне Блитц. - Я заступлю на ночную вахту. Завтра мы навестим моих родственников.
- В мире гномов? - мои мысли были уже очень нечёткими. - На твоей родине?
- На моей родине. - голос Блитцена звучал очень обеспокоенно. - Некое исследование, которое мы провели сегодня с Хартом - кажется, нам понадобится чуть больше информации о цепи, которая связывает Фенрира. А получить эту информацию мы можем только в Нидавеллире. - он посмотрел на цепь вокруг моей шеи. - Могу я взглянуть на него? На меч?
Я отцепил кулон от цепочки, и между нами вытянулся меч, озаряя лицо Блитца медным светом в темноте.
- С ума сойти. - пробормотал он. - Костяная сталь. А может, даже ещё что-нибудь куда более редкостное.
- Костяная сталь...Ти Джей в Вальхалле упоминал о ней.
Блитцен провёл рукой в воздухе вдоль клинка, не касаясь его.
- Обычная сталь - это сплав железа с углеродом. Кузнецы используют уголь. Но в него можно добавить и кости. Врагов, чудовищ и даже умерших предков.
Я поглядел на клинок, размышляя, нет ли в его составе частиц каких-то моих далёких пра-пра... ну там бабушек или дедушек?
- Когда меч правильно выкован. - продолжи тем временем свою лекцию Блитц. - костяная сталь способна разить существ сверхъестественных. Такое оружие представляет опасность даже для великанов и богов. Но чтобы оно таким стало, оно должно быть закалено в крови и желательно в крови того существа, против которого меч должен быть наиболее смертоносным, по твоему желанию.
- Меч Лета сделан именно так? - поёжился я.
- Не знаю. - к счастью, ответил Блитцен. - Меч Фрейра был разработан ванами. Их методы для меня тайна. Возможно, они ближе к магии Харта.
Моя душа куда-то канула. Я всегда думал, что гномы мастера оружейного ремесла. Где-то внутри себя я надеялся, что Блитц сможет раскрыть мне некоторые секреты меча.
Я покосился на Харта, по-прежнему самозабвенно храпящею в своём мешке.
- Ты как-то сказал, что Харт очень много знает о магии. Я не критикую. Я просто никогда не видел, чтобы он сотворил хотя бы... Ну, разве что волшебное открытие двери. Что ещё он может делать?
Блитц положил руку рядом с ногами Харта, будто пытаясь защитить его от меня.
- Магия вытягивает из него силы. Он очень серьёзно относится к её использованию. К тому же, его семья...
Блитц глубоко вздохнул.
- Современные эльфы не одобряют занятия магией. Родители очень сильно осуждали Харта за то, что он ей увлёкся. Он до сих пор чувствует себя неуверенно, когда пользуется заклинаниями на людях. Он оказался не тем сыном, которого желали видеть его родители, из-за магии и, ну, ты знаешь...- Блитц коснулся ушей. - Ну, сам понимаешь.
Мне очень захотелось сказать что-нибудь очень грубое о родителях Хартстоуна на языке жестов.
- Разве Харт виноват, что родился глухим!
- Эльфы, - пожал плечами Блитц. - У них пониженная толерантность. Воротят носы от всего, что не кажется им идеальным. И от музыки, и от литературы, н от изобразительного искусства, и даже, как видишь, от собственных детей.
Я чуть не крикнул, что это ужасно, но вовремя спохватился: люди-то в данном случае от эльфов мало чем отличаются.
- Ты все же ложись скорей спать, сынок, - пытался уговаривать меня Блитцен. Завтра у нас будет важный и трудный день. Чтобы Фенрир был надёжно связан, нам придётся прибегнуть к помощи одного гнома, и она обойдётся недёшево. А ты для прыжка в Нидавеллир должен быть бодрым и полным сил.
- Для прыжка? - спросил я. Что ещё за прыжок?
Блитц кинул на меня обеспокоенный взгляд, будто бы мне скоро предстояли ещё одни мои собственные похороны.
- Утром ты должен суметь взобраться на Мировое Дерево.