43. Начинаем создание металлических водных птиц
Площадь Кенниг походила на баскетбольную площадку, ну разве что не было корзин для мяча. Как прямоугольник потрескавшегося асфальта, обнесённый оградой из проволочной сетки. Но одну её сторону тянулся ряд каменных колонн с резьбой, как на тех темных столбах: драконьи головы, многоножки и лица троллей. С другой расположились трибуны, заполненные гномьей публикой. А в центре площадки стояли две открытые кузницы с разными видами наковальнями, мехами для раздувания пламени в горне, несколькими крепкими столами и стеллажами, полными множества инструментов, сильно смахивающих на пыточные.
Зрители явно готовились провести здесь много часов. Они притащили с собой еду в корзинках для пикников и даже в портативных холодильниках и пледы. Несколько предприимчивых гномов припарковали с внешней стороны ограды свои фургоны-лавочки с едой. На одной из них с надписью: «Сладости Лири ручной работы» красовался логотип: вафельный конус с выглядывающими сверху тремя шариками разноцветного мороженого. Возле другой, с вывеской «Буррито от Бамбурра к завтраку», уже выстроилась очередь из двадцати гномов, в я пожалел, что перед выходом из квартиры Блитца наелся только чёрствыми пончиками.
Появление Блитца на площадке для поединка публика встретила аплодисментами. Впрочем, я не назвал бы их бурными и переходящими в овацию. Сэм с нами не было. Она так вчера и не возвратилась в квартиру Блитцена и здесь пока тоже не появилась, и я не знал, злиться ли мне на псе за это или, наоборот, впасть в тревогу.
Джуниор уже находился на месте и стоял в выжидающей позе, опираясь на свою позолоченную БАБКУ-КОВЫЛЯЛКУ. Два охранника вытянулись с ним рядом. Одежда на всех троих была одинаковая: комбинезоны и кожаные рукавицы.
Мох уже десять минут как светится, Блитцен, презрительно объявил старый гном. Что, голову от полушки пораньше не мог отодрать?
У Блитцена был такой вид, будто он вообще эту ночь не спал. Глаза ввалились и покраснели. Лицо осунулось. А утром ещё он извёлся, решая, что на себя надеть, и в результате остановил выбор на серых брюках с черными подтяжками, стильной белой рубашке, остроносых черных туфлях и мягкой шляпе с круглой плоской тульей с загнутыми кверху полями. Словом, как бы там ни сложилось с поединком, но первый приз в номинации «самый элегантный кузнец» ему точно был обеспечен.
Он рассеянно огляделся.
- Начнём?
Толпа отреагировала приветственными возгласами. Блитцен направился к кузнице. Следом за ним шёл Хартстоун. После ночи в солярии лицо его приобрело розоватый оттенок, словно кожу ему натёрли паприкой. Перед тем как мы вышли из квартиры, он совершил рунный заговор, вселяющий в Блитца бодрость, сосредоточенность и уверенность в своих силах, из-за чего сам в результате изрядно лишился сил и с трудом на чём-либо сосредотачивался. Все же, собравшись, он начал бросать дрова в огонь, а Блитц в это время бродил по кузнице, разглядывая стеллажи с инструментами и корзину с железной рудой.
Джуниор уже развёл у себя бурную деятельность, носясь взад-вперёд на своих ходунках и покрикивая на телохранителя, от которого требовал подать ему -то кусок железа, -то мешок с колотыми костями, -то ещё что-нибудь. Второй охранник в это время стоял на страже, кидая бдительные взгляды по сторонам и изо всех сил следя, чтобы какая-нибудь внезапность не помешала работе босса.
Я пытался нести такую же вахту для Блитца, но, полагаю, внушал окружающим куда меньшее опасение, чем накачанный гном в комбинезоне. (Ну да, сравнение с ним самооценку мою абсолютно не поднимало.)
По прошествии часа игравший во мне изначально адреналин полностью выработался, и я стал отчётливо понимать, зачем зрители притащили с собой еду, питье и все прочее. Работа руками спорт весьма медленный. Время от времени, когда Джуниору удавалось с особенной ловкостью ударить молотом по заготовке или в нужный момент охладить раскалённый металл в бочке с водой, трибуна разражалась аплодисментами и одобрительным гулом. Набби и два других судьи постоянно расхаживали между кузницами, делая записи на своих планшетках. Я же топтался на месте с мечом в руках, изо всех сил стараясь не выглядеть идиотом.
Впрочем, как вскоре выяснилось, стоял я не зря. Мне так и осталось неясно, откуда вдруг вылетел дротик, который точно устремился в сторону Блитцена. Прежде чем я хоть что-то сообразил, мой меч, взметнувшись в воздух, вырезал его на лету из неба. Зрители разразились аплодисментами. Был бы им очень признателен, если бы ощущал ХОТЬ в какой-то мере свою заслугу.
Некоторое время спустя из задних рядов вдруг вынесся на площадку какой-то внезапный гном.
- Смерть! - завопил он, взмахивая топором и целясь им в Блитца.
Я врезал ему по лбу рукоятью меча. Гном свалился на землю. Благодарная публика снова вежливо мне похлопала, и двое каких-то гномов из первых рядов уволокли террориста прочь.
Джуниор деловито выковывал из раскалённого докрасна металла цилиндрическую конструкцию, размером со ствол дробовика. На столе у него уже были сложены какие-то более мелкие летали, которые он, по всей видимости, собирался объединить стой, что делал сейчас. В чём заключалась его задумка, я не догадывался, но работал он быстро и ловко. Как ни странно, БАБКА-КОВЫЛЯЛКА совершенно не замедляла темпа его действий. То есть передвигался он в пространстве, конечно, с трудом, но на месте держался вполне уверенно, руки же у него, несмотря на возраст, вполне сохранили крепость и ловкость. Видимо, он успел их здорово накачать, размахивая несколько сотен лет подряд молотком у наковальни.
Блитцен низко склоняясь над рабочим столом, соединял при помощи миниатюрных плоскогубцев со щёчками, тонкими как иголки, причудливо выгнутые металлические фрагменты. Харт, весь в испарине, стоял рядом, поднося ему инструменты, то раздувая мехами пламя в кузнечном горне.
Я старался изо всех сил отогнать от себя тревогу и по поводу абсолютно измученного вида Харта, и из-за того, что Сэм по-прежнему так и не появилась, и, конечно же, из-за Блитцена, который, похоже, уже рыдал над своим проектом, ведь инструменты уже несколько раз падали у него из рук.
- Десять минут до первого перерыва! -громким голосом возвестил Набби.
Блитцен, всхлипнув, прикрепил очередной кусочек металла к уже оформившейся конструкции, которая теперь походила на утку. Причём большая часть зрителей следила не за его работой, а за кузницей Джуниора, который, пристроив к своему цилиндру другие детали, проковылял к горну и принялся нагревать все сооружение. Наконец оно заалело. Старый гном, осторожно придерживая его щипцами, опустил на наковальню и занёс для удара молот.
Мгновением позже что-то пошло не так. Джуниор взвыл. Молот, ещё не дошедший до цели, свернул резко вбок. От удара цилиндр расплющился, пристроенные к нему детали ветром разлетелись в разные стороны. Джуниор, бросив молот, прижал ладони клипу и попятился на подкашивающихся без БАБКИ-КОВЫЛЯЛКИ ногах.
- Что? Что случилось? - бросились ему на подмогу охранники.
Мне не все удалось расслышать из их разговора, но главное я усёк: в момент, когда Джуниор опускал молот на наковальню, его тяпнуло между глаз какое-то насекомое.
- Вы его поймали? - поинтересовался один из охранников.
- Нет, улетела, сволочь, - махнул рукой старый гном. - Да чего вы стоите?! Скорей! - разорался он. - Металл остывает!
- Время! - возвестил Набби об окончании первого тайма.
Джуниор, вцепившись в свою КОВЫЛЯЛКУ, затопал ногами и разразился многоэтажной бранью, срывая зло на охранниках, а я пошёл к Блитцену.
Он ссутулился над наковальней. Шляпа сдвинута на затылок. Одна из подтяжек лопнула.
- Как дела, чемпион? - спросил бодренько его я.
- Ужасно, - указал с обречённым видом он на своё творение. - Я сделал утку.
- Оу... это... да... - принялся шарить я у себя в блоке памяти, пытаясь нашарить что-то для комплимента. - Классная утка, - наконец констатировал я, ощущая себя полнейшим болваном. - Вот у неё здесь крылья, а здесь вот клюв.
Хартстоун в полном изнеможении сел на асфальт.
- Утки - принялся он показывать мне. - Как что, так одни только утки.
- Мне очень жаль, - простонал Блитцен, - но в стрессовых ситуациях меня всегда тянет к водоплавающим птицам. Почему, сам не знаю.
- Да перестань ты волноваться, - сказал ему я. - У Джуниора вообще получился полный облом. Первый тур для него считай, что накрылся.
Блитц уныло пытался отчистить белую рубашку от сажи.
Не будем строить напрасных иллюзий. Для Джуниора первый подход всегда что-то вроде разогрева. У него осталось ещё два шанса, и он уничтожит меня.
- Знаешь, что, Блитц, прекрати. - перебил я его нытье и вынул из нашей сумки бутылки с едой и крекеры с арахисовым маслом.
Харт накинулся на еду и питье, как эльф, которого не кормили неделю. Блитцен же только выпил глоток воды.
Утолив голод и жажду, Хартстоун откинулся на спинку и направил себе на лицо луч фонарика, стремясь хоть подобным образом насытить свою кожу светом.
- Никогда не испытывал склонности к этому, - причитал тем временем Блитцен. - Волшебные предметы. Ремесленные поединки. Нет, мне хотелось совсем другого. Создавать качественную одежду и продавать её по разумной цене в собственном магазине.
Я вспомнил, что говорила Фрея: «Блитц гениален по части фасонов и тканей. Гномы недооценивают его мастерство, а я считаю, он просто нашёл себя в этом и создаст прекрасные вещи. Знаешь, он собирается открыть собственный...» Вот оно, слово, которое Блитц не дал ей произнести. Он мечтает о магазине собственной одежды.
- Значит, ты пил из колодца Мимира, чтобы найти ответ, каким образом сможешь осуществить мечту? - только сейчас меня осенило.
- Не только. - нахмурился он. Я хотел, чтобы гномы перестали смеяться над тем, что я делаю. И ещё - отомстить за смерть папы и восстановить доброе имя своей семьи. Но все это как-то не сочеталось друг с другом. Вот я и пошёл за ответом к Мимиру.
- И что ты узнал от него? - спросил я.
Блитцен пожал плечами.
- Назначил четыре года служить ему. Вроде как именно в этом процессе я получу ответ в знания, которые мне и необходимы. Только пока мне так ничего не стало яснее. А теперь я просто умру.
- Нет, нет! Твоя мечта сбудется! - тут же решительно возразили ему жесты Харта.
- Интересно, каким это образом? - бросил на него Блитц потерянный взгляд. - Знаешь, без головы не очень легко кроить и шить.
- Да не останешься ты без головы, - твёрдо проговорил я, и это были не просто слова утешения, потому что в груди и в области солнечного сплетения у меня вдруг потеплело.
Я мог бы запросто объяснить такое явление изжогой от съеденных утром пончиков, если бы вместе с ним в моей голове не начали с лихорадочной скоростью вращаться мысли. Мой меч способен превращаться в кулон... Хиджаб Сэм может служить камуфляжем... значит...
- Блитц, выдохнул я. - Ты сможешь создать целых два необыкновенных предмета.
- Больше похоже, что я опять впаду в панику и наделаю уток. - обречённо произнёс он.
- Но ты же любишь делать одежду, - вот ей и займись, принялся я излагать ему план.
- Сынок, это не ателье, а кузница, - немедленно возразил мне он. Да и искусство моды почему-то у гномов не пользуется.
- А что ты скажешь насчёт доспехов? - уже подходил я к сути.
Блитцен задумался.
- Это, пожалуй, годится, но...
- Модная бронированная одежда, - навёл я наконец его прямиком на тему.
Блитцен, раскрыв рот, с минуту таращился на меня, затем воскликнул:
- Злата Бальдра! Возможно, это идея, сынок!
И, вскочив резко на ноги, он засуетился у кузницы, собирая разбросанные инструменты.
Харт повернулся ко мне с сияющим лицом. Буквально сияющим, потому что он продолжал светить на него фонарём.
Улыбнувшись, он постучал кулаком свободной руки себе по затылку, что означало: «Ты гений».
С началом следующего тайма я поменялся с Хартом обязанностями. Он встал на стражу, а я возле горна, поддерживая мехами огонь. Работка, скажу я вам, та ещё. Все равно что крутить педали на велотренажёре возле раскалённой духовки.
Потом Блитцен меня отозвал с мехов помогать. Я в подобной работе полный профан, и он был вынужден мне постоянно давать указания.
- Нет, сынок, это ты положи на место, а мне подай другие щипцы. Держи ровнее и так, чтобы оно у тебя в руках не тряслось. Нет, не под этим углом, то и дело одёргивал меня он, но, как я убедился, это ему определённо пошло на пользу, и с каждым подобным окриком в нем прибавлялось уверенности и сноровки.
Вскоре я потерял счёт времени. Что именно делает Блитцен, мне было не особенно ясно. Из-под рук его появлялся какой-то узкий довольно длинный предмет из крепко соединённых друг с другом колечек. Мысли мои перескочили на Меч Лета, который снова стал рунным кулоном у меня на шее.
Я вспомнил, как едва двигаясь от голода и усталости шёл с ним вместе от доков к площади Копли и пытался понять. почему он то гудит, то молчит, то сам ведёт мою руку, или тяжело повисает в ней без малейших признаков жизни. «Но, если у него и впрямь есть душа, думал я. исполняя одновременно все указания Блитцена. значит, наверное, мне следует с ним обращаться не как с колюще-режущим предметом, а как личностью».
-Спасибо, произнёс я тихо - зато, что ты снёс тот дротик. Без твоей помощи мой друг бы погиб. Прости, что сразу тебя не поблагодарил.
Мне показалось, кулон стал тепле, но утверждать это наверняка не берусь. Ведь я стоял возле пылающего горна. Но мне все равно захотелось спросить: «Сумарбрандер ответь мне, пожалуйста, тебе нравится, когда я с тобой разговариваю? Мне очень жаль, что я раньше был к тебе невнимателен».
Кулон загудел с таких интонаций, будто не верил моим словам.
Нет, я теперь уверен: "Ты не просто оружие, которым можно рубить, продолжал убеждать его я. Ты...
Меня отвлёк громкий возглас Набби:
- Десять минут до обеденного перерыва!
- О боги! - засуетился Блитцен. Ну не могу я быстрее. Дай мне, сынок, молоточек для текстурирования.
Руки его теперь просто мелькали, подхватывая инструменты, которыми он наводил последние штрихи на своё творение, или, точнее, длинную узкую полоску сцепленных колец. Я так к не усекал пока, что это за штука, но Блитц трудился над ней так страстно и тщательно, словно от результата зависела его жизнь, как, впрочем, и обстояло на самом деле.
Сложив и сгруппировав все кольца в определённом порядке, он сложил получившуюся кольчужную ткань и, придав таким образом ей задуманную форму, запаял шов.
- Галстук! - сообразил я. - Блитцен, я понял!
- Спасибо. Заткнись. - осадил он меня и, подняв на вытянутой руке паяльную лампу, громко выкрикнул: Я закончил!
Ровно в этот момент со стороны кузницы Джуниора послышался грохот, сменившийся тут же столь оглушительным воплем старого гнома, что вся публика повскакала на ноги.
Джуниор, уронив молот, прижал ладони к лицу продолжая выть, сел на асфальт. Я глянул на его рабочее место. Там остывал щербатый расплющенный в блин металл. Телохранители уже суетились вокруг хозяина.
- Проклятая тварь! - убрав ладони с лица, свирепо прорычал Джуниор, у которого из переносицы сочилась кровь. Он глянул на руки, но, видимо, трупа тяпнувшей его твари не обнаружил, потому что взревел:
- Где ж она? Я ведь её прихлопнул!
Набби и два других судьи кинули и нашу сторону хмурые нагл яды. Похоже, они заподозрили, что налёт насекомого камикадзе наших рук дело. Мы трое лишь развели руками п пожали плечами. Да кажется, судьи и сами додумались, что нам такое было бы не под силу, даже при всем горячем желании.
- Время обеда! - объяви Набби. Последний тайм состоится во второй половине дня.
Наша компания в темпе поела. От уныния Блитца даже следа не осталось, и он рвался скорее продолжить работу.
- Я понял, что сделаю - елозил на месте от нетерпения. Поймал идею. Сынок, я теперь у тебя в долгу.
Я посмотрел на кузницу Джуниора. Телохранители буравили меня угрожающими тяжёлыми взглядами и словно бы невзначай поигрывали в воздухе увесистыми кулаками.
- Замечательно, делай, - ответил я Блитцену. Главное, дожить до конца поединка, потому что. может быть, нам придётся биться за право уйти отсюда. Эх, жалко всё-таки, что с нами нет Сэм.
Не успел я произнести Её имя, Харт кинул на меня очень странный взгляд.
- Ты чего? - спросил я.
Но он, покачав головой, продолжил уписывать сандвич с кресс-салатом.
Третий тайм кончился весьма быстро я даже и не заметил, как прошло время, настолько был занят на сторожевом посту. Джуниор, видимо, не поскупился нанять ещё несколько саботажников, и мне, но их милости постоянно приходилось сталкиваться с чем-нибудь новеньким. То из толпы зрителей стремительно вылетало копье, то метко пущенное сиплое яблоко угрожало врезаться Блитцену в голову. Меч Лета сбил в воздухе паровой дрон. Затем нам с ним пришлось отражать атаку трёх гномон в зелёных комбинезонах из спандекса, вооружённых бейсбольными битами. Верный Сумарбрандер вовремя направлял мою руку, и теперь я не забывал его благодарить.
Я почти научился распознавать слова за его гулом.
- Нуда, - отвечал он мне. - Вроде неплохо сработали.
Он словно постепенно оттаивал от обиды за моё прежнее равнодушие.
Блитц теперь плёл из колец что-то крупное. Кольчужная ткань у него получалась широкой и необычной формы. Хартстоун. пыхтя, носился вокруг, поднося необходимые материалы и инструменты.
- Удача! - кинув на стол ролик для вальцевания, выкрикнул Блитцен.
И в тот же момент Джуниор потерпел своё самое сокрушительное поражение. Не помогло даже то, что телохранители весь третий тайм стояли вплотную к нему, бдительно охраняя от нового нападения насекомого камикадзе. Джуниор как раз наносил завершающий удар молотом, когда с небес на него спикировала чёрная точка. Слепень укусил старого гнома в лицо с такой силой, что-то т по инерции крутанулся вбок. Воя и спотыкаясь, он махал во все стороны молотом, угодив сначала в телохранителей, которые рухнули без сознания на асфальт, а затем расплющил все, что лежало на двух рабочих столах, а в итоге одним ударом отправил третье своё творение прямо в пламя кузнечного горна и лишь после этого сам рухнул поблизости от своих бездыханных охранников.
Окажись это кто другой, мне бы стало его очень жалко. Но так как это произошло со мстительным, злобным и подлым Джуниором, честно признаюсь, я засмеялся.
События были в разгаре, когда раздался звон колокольчика Набби.
- Поединок окончен! - объявил он. - Время оценивать созданное соперниками и убить проигравшего.