Пролог
Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасностей и игры. Именно поэтому ему нужна женщина — как самая опасная игрушка.
Фридрих Вильгельм Ницше
«Так говорил Заратустра»
— Что значит влюбиться в своего свёкра?
Каково это — поддаться запретным чувствам и оказаться в ловушке связи, от которой невозможно ни сбежать, ни защититься?
Сейчас я могу сказать лишь одно: это чувство похоже на падение, когда земля уходит из-под ног, а ты уже не знаешь — тебя толкнули или ты сама шагнула в пропасть.
Я была очень юна и наивна. Слишком. Разбитая, сломленная предательством собственной семьи, которые без колебаний обменяли мою свободу на финансовое благополучие. На власть. На очередной союз, заключённый за закрытыми дверями.
Тот роковой день, я не забуду никогда. Я стала частью сделки, как имущество. Дочь Алессандро Беллуччи — трофей, который он передал в руки другого клана. Перед тем, как я покинула отчий дом, отец сказал мне: «В жизни человек должен попробовать все и решить, нужно это ему или нет. Кто-то не все пробует, а кто-то, попробовав, уже не может правильно решить.»
Я никогда не думала, что способна полюбить зрелого мужчину. Тем более — мужчину, который отчасти стоял у истоков моего пленения. Мужчину, который по статусу должен был быть для меня почти роднёй. Мужчину, которого я сначала боялась до дрожи.
Но страх — самая коварная форма притяжения.
Вальтеро Гамбино вошёл в мою жизнь не как спаситель. И не как враг. Он вошёл тихо, будто тень, которая раньше просто не попадала на моё сердце.
И всё изменилось.
Один его взгляд — и я впервые почувствовала, что меня видят. Не как товар, не как обязанность, не как разменную монету. А как женщину, которую можно понять... или разрушить.
Одного его приближения хватало, чтобы я теряла способность мыслить. Одного слова — чтобы я забывала, что такое воля. Я поняла сразу: я не невестка, я трофей, который он забрал бездарному сыну, чтобы самому сломать как хочет.
«Он касался меня так, как касаются только любимой женщины.»
Это — власть, от которой невозможно уйти.
Это — зависимость, которую он растит во мне как цветок в тёмной комнате. Это — преступление, которое незаметно становится единственным, что я жду. И когда наступает момент выбраться... я понимаю: свобода пугает меня больше, чем он
Он стал для меня глотком свежего воздуха в доме, где всё пахло страхом. Открыл мне мир, о существовании которого я не догадывалась: мир, где желания опаснее оружия, а тихие разговоры могут стоить жизни. Мир, в котором каждая эмоция — риск, каждая слабость — приговор, а каждый шаг к нему — предательство семьи, мужа, себя.
Я упала в искушение.
Тихо, постепенно, почти незаметно.
И прежде чем я поняла, что происходит — моё сердце уже лежало в его руках. А вырваться было поздно.
Потому что мой свёкр стал для меня всем тем, что я не должна была хотеть. И всем тем, без чего я уже не могла дышать.
Это была не любовь в привычном смысле. Это была зависимость, маскирующаяся под спасение. И теперь, когда ночи в доме Гамбино стали длиннее, а тени — плотнее, я знала одно: назад дороги нет.
Добро пожаловать в тёмную сторону
Италии — туда, где солнце лишь маска, скрывающая настоящую суть.
В мир, где правят тьма и мрак, где судьбы покупают и продают, а решения принимают те, чья совесть давно захоронена под тяжестью власти.
В мир, где у слабых нет шанса, у честных нет будущего, а у любящих — нет права на выживание.
Здесь пощады не существует — есть только расчёт, кровь и жадность.
Здесь искренность считается слабостью, а слабость — смертельным грехом.
Здесь каждый шаг может стать последним, а каждое прикосновение — началом конца.
Здесь любовь — роскошь,
а преданность — валюта.
Здесь грех стоит дешевле истины, а любой, кто пытается остаться чистым, неизбежно становится жертвой.
Это место, пропитанное развратом, безумием и тягучими тенями, которые прилипают к коже и душе.
Место, где грех давно стал обыденностью, а страсть — оружием, опаснее любого огня.
Он ломает, шепчет, искушает.
Он забирает всё — и взамен дарит лишь то, что запрещено.
И это — мой мир.
Мир запретной страсти,
вины и невыносимо
сладкого искушения.
Мир, который не отпускает.
Мир, в котором я давно уже не гость...
а пленница собственного сердца.