Раздень меня, Папочка |18+

Песня к главе: Devil Baby – Tsar B feat Mauro

Попадать в ловушки жестоких мужчин вполне в природе женщин.

Темный Дворецкий III: Книга Цирка

Влажный пар ночного Парижа ещё не успел осесть на асфальте, когда Джузеппе, лёжа в отеле, принял звонок. Экран на секунду вспыхнул — это был Вито.

Джузеппе рассказал Вито о случившемся с Винченцо Марчелли и его отказом от сотрудничества.

— Ты знаешь, как надавить на него, Джузеппе. Не возвращайся в Рим, пока не доведёшь дело до конца, — голос хозяина звучал условно спокойно, но с тёплом сталинского приказа: так говорят те, чьи слова — не выбор, а требование.

Джузеппе чуть улыбнулся, чувствуя себя инструментом и похвастаясь этим:

— Даю слово, что он будет ползать передо мной как щенок...

— Как там Джованни? Он хорошо себя ведёт? — переключился Вито, и в его голосе звучало и деловое любопытство, и отцовская проверка.

— Да. Я не ожидал, но он действительно вовлечён. У него хватка, — Джузеппе перелистнул мысли как карты.

— Он пытался уже с кем-то переспать? — спросил Вито ровно, без раздражения — просто факт.

— Париж любит совращать молодых, — рассмеялся Джузеппе. — По вечерам он уходит с Маттео в клуб. Я не держал свечку лично, но наблюдаю.

— Проследи за ним. Посмотри, чем он там занят.

— Хорошо. — Короткая пауза, затем: — А Лаурина?

— Хорошо живёт, — ответил Вито. — Это главное. Держи меня в курсе.

— На связи.

Как только разговор оборвался, на телефон Джузеппе пришло сообщение: приглашение встретиться лично от Винченцо Марчелли. На экране — адрес, время, сухая фраза: «Давайте поговорим». Джузеппе улыбнулся: «Рыбка клюнула», — сказал он сам себе, и в этом предвкушении было удовольствие охотника.

— Чего улыбаешься? — позвала его Лаурина, появившись в дверях. На ней — кружевной халат цвета зрелой вишни; волосы распущены, губы играют острым тоном. В руках — бутылка красного вина и два бокала.

Он принял бокал, перевёл взгляд. В комнате было тепло; на столе — раскрошенные круассаны и карта Парижа, но сейчас они были декором.

— Сделка идёт, как надо, — сказал Джузеппе, приглашая руку Лаурины, но в его глазах уже мелькало что-то другое — интерес не только к бизнесу.

— Почему не спишь, Лаура? — деланно удивился он, но тон его был мягким.

— Моё тело жаждет прикосновений горячего мужчины, — ответила она, садясь рядом, и по её губам скользнула улыбка — провокация, не требующая ответа.

— Ты же жена моего брата, — хмыкнул он, напоминая не только о морали, но и о пагубных последствиях. Но смех прошёл сквозь слова: запрет для неё — лакомство.

— Это мешает нам сейчас адресовать наши желания? — произнесла она, и в глазах её мелькнул вызов. Она распахнула халат — там было нижнее бельё цвета ночи, всё обманчиво невинно и одновременно вызовно. Женщина легла на колени перед ним и впилась в его губы. Поцелуй был быстрый, горячий, от которого у Джузеппе зарябило в глазах не только от вина.

— Как давно я не ощущала твоих губ, Джузи... — Лаурина рассмеялась.

Их смех и шёпоты смешались с шумом ночного Парижа — далеко, далеко от тех дел, которые они обсуждали, но так близко к тому, что имело большое значение в их семье.

***

В Риме был обычный полдень: город вял от жары, в воздухе висел запах свежесваренного кофе. Вальтеро пригласил Магдалену в кабинет — не на деловой разговор, а на то, что было похоже на обряд.

— Что вам нужно? — она была груба, потому что грубость — последний щит перед болью.

— У меня кое-что для тебя, — сказал он, в голосе не было фальши — только расчёт.

Он вынул чёрную шкатулку. Её поверхность блестела под софитами кабинета, как вещь, которой не место на женской ладони. Она открыла — там лежало кольцо: точь-в-точь такое же, как бриллиантовое колье, что красовалось у неё на груди, — теперь комплект. Желтый бриллиант, холодный, роскошный и с теми же остротами, что и колье. Её сердце ощутило новую волну отвращения и страха — подарок, который не просила.

— Я не приму это, — сказала она, стараясь, чтобы голос был ровным.

— Примешь, — сказал он коротко. — И не просто примешь: наденешь его, и будешь красоваться передо мной в этих бриллиантах, потому что я так захотел.

Он встал и подошёл слишком близко. В его руках была власть, в его дыхании — старый запах дорогого табака и духов. Он притянул её к себе, и в комнате запах её духов смешался с запахом его шинели — смесь, на которую нельзя было не отозваться.

Он начал целовать её шею и ключицы — не грубо, не так, чтобы сломать, а так, чтобы пометить: «я могу». Он вдыхал её аромат, как коллекционер, нюхающий редкую марку вина.

— Ты прекрасна, Магдалена, — шептал он, — я хочу тебя так, как мужчина хочет женщину: страстно, властно, горячо...

Её ноги словно подкошились. Это было заговоренное пространство: слова, которые обещали и угрожали одновременно. В глубине её появились отзвуки прежних страхов: этот человек не просто обладал вкусом — он умел превращать желания в факты.

Мужские нахальные руки полезли под её подол домашнего платья.

— Ах ты похотливая девчонка... — Он рассмеялся, так как на ней не было трусиков. — Ты решила порадовать меня?

— Я просто забыла надеть трусики... — она положила ладони на его грудь, а он прижал её ближе к себе.

— Я слышу аромат твоей киски, Магдалена. Может, ты раздвинешь свои красивые ноги и позволишь мне коснуться твоей киски?

— Вы хотите мне отлизать? — Она улыбнулась.

— Почему бы и нет. Я люблю молоденькие киски, они всегда очень сочные... — она оттянула платье в зоне декольте и показала свекру свою обнаженную грудь, соски снова торчали, как маленькие, розовые камушки. Они так и манили.

— Значит, я возбуждаю тебя? — Он ухмыльнулся и его губы прильнул к соску. Она прикрыла глаза. Низ живота приятно заныл. Магдалена не понимала, зачем так поступала. Но, ее тело жаждало мужских прикосновений, возможно, где-то в глубине, она делала это назло Джованни, и даже Лаурине и своему отцу. Ведь они использовали её, испортили ей жизнь и вступив со свекром в тайные и запретные отношения — она считала, что сможет отомстить всем тем, кто вмешался в её личную жизнь. Но, при этом Магдалена понимала, что попала в своеобразную ловушку свекра, её тянуло к нему, а значит, случилась привязанность, а эти чувства, та самая ловушка, вырываясь из которой, испытываешь боль и несешь потери.

Она почувствовала, как у свекра стало тесно в области паха. Он резко повернул её к себе спиной и начал тереться об её попку. Его руки приятно сжимали её обнаженные груди. Она еле сдерживала стон.

— Тебе ведь нравится быть плохой девочкой? Нравится, приходить ко мне и тайно ублажать свою киску?

— Да, господин. — Она укусила больно губу. Он толкнул её к своему столу, она нагнулась и он поднял подол её платья, ему показались её сочные ягодицы и уже влажная щель.

Он провел пальцами по розовым складкам и шлепнул несколько раз ее по ягодице. Наклонился и его язык коснулся её влажной промежности...

— Ох, синьор... — Она застонала. А он грубо раздвинул ее ягодицы и провел языком по самым запретным местам. От этих ощущении, Магдалена чуть ли не потеряла сознание, все её тело возгорелось пламенем, оно желало большего...

Но, эта тайная и запретная игра была прервана ударом в дверь: автомобильный шум, шаги, голоса — дом наполнился неожиданной активностью. Семья Беллуччи приехала — и в эту минуту Магдалена почувствовала, как мир сдвинулся. Она тут же оттолкнула от себя свекра и пыталась поправить свое платье...

Аурелия, мама Магдалены, спешила с порога — ей сулили тепло и волнение, она не знала, что увидит, но интуиция подсказывала, что-то неладное.

— Синьор Гамбино в своем кабинете. — Сказала Чечилия принимая, незваных гостей. Женщина направилась к лестнице. Она закрывала шаль вокруг плеч и, войдя, услышала в коридоре мужской голос и шёпот. Открывая поворотную дверь, она застыла: в кабинете стояли Вито и Магдалена — близко, очень близко. Её взгляд перескочил с лица дочери на лицо хозяина дома — и в груди что-то сломалось.

— Магдалена? — её голос дрогнул, но прозвучал настолько резко, что послышался и в коридоре. Это было не зов, а вызов: мать пришла в дом, чтобы защитить.

Магдалена отскочила, как больной человек от горячей поверхности, и в глазах её вспыхнул страх, позор и гнев одновременно. Вальтеро отступил слегка, но в нём не было паники — была холодная расчётливость: маска хозяина, который знает правила сцены.

Аурелия замерла у двери, её шаль задёргала от дыхания. В руках она сжимала сумку, пальцы белели.

— Мама? Почему вы не предупредили о своем приезде? — Магдалена была взволнована, она словно потерял дар речи, ведь по глазам матери было ясно, что женщина что-то заподозрила...

От автора:

Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?

Неужели, будет скандал?

Вы в шоке?

Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️