Лираэль

Лираэль шагнула к двери красного дерева и остановилась, потому что знаки Хартии вспыхнули и вихрем закружились перед ней. Из-за двери внезапно ударили лучи желтого света. От неожиданности Лираэль втянула голову в плечи и зажмурилась.

Когда она все же заставила себя открыть глаза, то увидела, что между ней и дверью стоит посланник Хартии, призрачное существо, созданное при помощи заклинаний для определенных целей. Но это был не один из ее молчаливых помощников по библиотеке. Этот посланник был Стражником и внешне очень походил на человека. Только намного выше и шире, чем обычный человек. На нем были серебряная кольчуга и стальной шлем с опущенным забралом.

Посланник держал в руке обнаженный меч, и острие упиралось в ничем не защищенное горло Лираэль. Несмотря на то, что тела посланников-стражников были призрачными, оружие им выдавали вполне материальное. Лираэль была уверена, что эти их мечи, созданные при помощи магии, намного тяжелее и острее, чем обычные.

Сначала посланник стоял неподвижно. Затем он произвел резкое, быстрое движение - настолько легкое, что Лираэль даже его не заметила, а на кончике меча уже алела капля ее крови. Она оцепенела и застыла на месте. Ее охватил панический страх, она понимала, что, если она шевельнется, посланник ударит снова. Лираэль хорошо изучила, как должны вести себя разные посланники. Она много прочитала об этом, готовясь к созданию Собаки, да и потом. Но сейчас Лираэль не могла распознать, для чего предназначен этот посланник. В первый раз после столкновения со Стилкен Лираэль по-настоящему испугалась. Даже магия Хартии вызывала у нее сейчас страх. Словно что-то разладилось в голове: Лираэль никак не могла собраться с мыслями, чтобы предотвратить нависшую угрозу.

Посланник снова поднял меч, и Лираэль инстинктивно отшатнулась. Но он всего лишь хотел посмотреть, как капля крови покатится вниз по бороздке клинка. Та катилась, как шарик, не оставляя следа. Катилась очень долго, пока не дошла до эфеса и вдруг впиталась в него, как в губку.

Собака с подвыванием вздохнула за спиной Лираэль. Посланник отсалютовал мечом и вдруг распался на сверкающие искры. Искры завертелись в бешеном вальсе и внезапно исчезли. Через несколько мгновений от посланника не осталось и следа.

Лираэль выдохнула и прикоснулась к горлу, чтобы стереть кровь. Но на коже ничего не было: ни пореза, ни даже самой маленькой царапины.

Собака ткнулась носом в ее колено и громко гавкнула.

- Поздравляю, ты прошла испытание, - проговорила она. - Теперь спокойно можешь открывать дверь.

- Теперь я уже не знаю, хочу ли, - задумчиво ответила Лираэль. Она все еще изучала пальцами свою кожу на горле. - Я вот думаю, а не вернуться ли нам обратно?

- Что?! - выкрикнула Собака. Ее уши прижались к затылку от удивления. - И даже не взглянуть? С каких это пор тебе стало неинтересно забираться в новые места?

- Он чуть не перерезал мне горло, - ответила Лираэль дрожащим голосом. - Почти перерезал.

Невоспитанная Собака закатила глаза и присела на задние лапы. Казалось, она сильно разозлилась.

- Он только испытывал тебя, чтобы убедиться, что в тебе есть кровь. Ты же дочь Клэйр, и ни одно создание Хартии не причинит тебе вреда. Пора бы привыкнуть к мысли, что мир полон опасностей, но все же нельзя сдаваться при малейшем испуге! Мало ли что напугает тебя, так - сразу отступать? С такими взглядами жизнь у тебя будет неинтересная.

- Я, значит, дочь Клэйр? - прошептала Лираэль, и в голосе ее начали закипать слезы. Эти боль и скорбь были с ней в течение всего года, но в день рождения девушка испытывала поистине чудовищные муки. Она больше не могла сдерживаться и зарыдала во весь голос, уткнувшись в собачью шкуру. - Мне уже девятнадцать, а Дара Зрения все нет и нет. И я не похожа на остальных. Когда этот посланник достал из ножен меч, я поняла, что он все знает. Он знал, что я никакая не Клэйр, и он хотел убить меня!

- Но не убил, и знаешь почему? Потому что ты и есть Клэйр, дурочка, - спокойно объяснила Собака. - Ты же видела охотничьих собак. Сплошь и рядом у них рождаются щенки с висячими ушами и коричневой спиной, вместо золотистой. Но они все равно часть своры. Вот и ты как будто с висячими ушами.

- Но я не вижу будущего! - рыдала Лираэль. - Как твоя свора отнесется к собаке, у которой нет нюха?

- Ну, нюх у тебя, допустим, есть, - совершенно нелогично ответила Собака и лизнула Лираэль в щеку. - Да, кстати, у тебя есть и другие достоинства. Никто из твоих подружек не может стать и вполовину таким знающим магом Хартии, как ты. Или может?

- Нет, не может, - прошептала Лираэль. - Но магия Хартии не считается. У настоящей Клэйр должно быть Зрение. Без него я - никто.

- Ну, знаешь, может, ты научишься чему-нибудь еще, - ободряюще сказала Собака. - Еще что-нибудь придумаешь...

- Что? Вышивать гладью? - Лираэль сидела на полу, обхватив себя руками, уткнувшись головой в колени и раскачиваясь взад-вперед. - Делать украшения из кожи?

- Это, видишь ли, - внезапно окрепшим голосом произнесла Собака, - не что иное, как жалость к себе, и для преодоления ее существует один лишь способ.

- Какой? - угрюмо спросила Лираэль.

- Такой, - ответила Собака и схватила ее за ногу.

- Ой! - завопила Лираэль, подскочив на месте. - Ты что, с ума сошла? Зачем?

- А затем, что ты тут такую трагедию развела на пустом месте, просто противно, - ответила Собака. Лираэль яростно растирала следы собачьих зубов на ноге. - Ну а сейчас ты страдаешь физически, и это уже путь к выздоровлению.

Лираэль пыталась испепелить Собаку взглядом, но вслух ничего не сказала. Ей не хотелось, чтобы Собака прибавила еще один шрам к тому, что получила Лираэль на семнадцатилетие.

Собака испепеляла ее взглядом в ответ. Она склонила голову набок, подняла ухо и явно ожидала продолжения беседы. По опыту общения с Собакой Лираэль знала, что та способна просидеть так несколько часов. И тогда Лираэль сдалась. Она решила отложить на некоторое время жалость к себе. Хотя, конечно, Собака не в состоянии была понять, насколько важен этот самый Дар Зрения.

- Ладно... Как она открывается? - спросила Лираэль.

Она прислонилась к двери, в которой явно ощущалось присутствие магии Хартии, она была теплой и будто пульсировала под ладонью Лираэль. Пульс девушки начал входить в тот же ритм и вскоре бился такт в такт с пульсом двери.

- Для начала толкни ее, - посоветовала Собака, которая подобралась поближе и уже принюхивалась к щели между дверью и полом. - Может, посланник уже отомкнул ее для тебя.

Лираэль положила на тяжелую дверь обе руки. Ей показалось, что шляпки металлических гвоздей теперь расположены по-другому. Раньше они были разбросаны беспорядочно, а теперь собрались в три отдельных узора. Ни один из узоров не был знаком Лираэль. Под ее ладонями на поверхности двери роились знаки Хартии.

Даже металлические гвозди были пронизаны знаками. Было ясно, что дверь - результат серьезной магической работы. Кто-то потратил на нее месяцы заклинаний. Да и сама она была сделана весьма искусно.

Лираэль надавила на дверь, и та будто застонала под ее руками. Она надавила чуть сильнее, и дверь вдруг сложилась гармошкой, на ней образовались семь изломов. Лираэль не заметила, что после этого один из трех символов внезапно исчез. Остальные два оставались на месте.

И тут на Лираэль накатила волна магии Хартии, лавина знаков. Часть их проникла в тело девушки. Лираэль чувствовала, как магия струится по ее венам вместе с кровью, и это наполняло ее радостью, которой она не испытывала с момента создания Собаки. Магия плыла в ее крови, искрилась в ее дыхании, но как только Лираэль переступила через порог, дивное ощущение исчезло. В этот же миг с ее ладоней пропали знаки, она даже не успела рассмотреть их как следует.

За дверью оказалась винтовая лестница, ведущая вниз.

- Ух ты! - вырвалось у Лираэль, и она встряхнула головой. Собака, конечно, уже оказалась рядом. - Что это было?

- Это дверь поздоровалась, - ответила Собака. Клацая когтями об пол, она побежала вперед.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Лираэль, но хвост Собаки уже мелькал за поворотом. - Как дверь может поздороваться? Эй! Подожди меня!

Невоспитанная Собака не была приучена слушаться команд или даже просьб. Но она честно ждала Лираэль двадцатью ступеньками ниже. На лестнице было довольно темно, здесь светилось совсем немного знаков Хартии, а ступени покрывал мягкий мох. Вероятно, сюда давно никто не заходил.

Собака ждала, пока Лираэль не поравняется с ней, а потом снова ринулась вниз. В темноте Лираэль совсем не видела Собаку, но слышала, как лапы стучали по ступеням.

Лираэль старалась идти помедленнее, опасаясь поскользнуться на замшелой лестнице. Ей казалось, что там внизу есть что-то нехорошее, и Лираэль охватило предчувствие беды. Причем с каждым шагом напряжение все росло.

Собака раз восемь останавливалась и поджидала Лираэль, прежде чем они достигли подножия лестницы. Девушке показалось, что на этот раз они спустились футов на четыреста глубже, чем когда-либо. На стенах здесь не было видно прожилок льда, и это тоже было странно. Это место совсем не походило на другие владения Клэйр.

Чем глубже они забирались, тем темнее становилось. Одряхлевшие от старости знаки Хартии уже почти не давали света. Они вспыхивали то тут, то там, как искорки, и снова гасли. Глядя на эти знаки, Лираэль поняла, что лестницу начинали строить снизу. Чем ниже они спускались, тем древнее становились знаки. Их не обновляли столетиями.

Обычно Лираэль комфортно чувствовала себя в темноте, но здесь, глубоко под горой, темнота ее тревожила. Девушка вызвала два светящихся знака Хартии и закрепила их в своих в волосах, чтобы оставить свободными руки. Теперь лестница хоть немного была видна, а ступеньки уходили все ниже.

Наконец лестница закончилась. Собака первой сбежала с нее и уселась у подножия, принявшись чесать ухо задней лапой прямо перед очередной дверью, пронизанной магией Хартии. Эта дверь была из камня. На ней красовалась надпись, прочитать которую мог только маг Хартии. Большие буквы были глубоко выдолблены в камне.

Лираэль нагнулась, чтобы прочитать надпись, и вдруг, подскочив, бросилась назад к лестнице. Разумеется, она споткнулась о Собаку и упала. Светящиеся знаки вылетели из ее прически и вернулись в бесконечный поток знаков Хартии.

Лираэль ничего не видела и отчаянно барахталась, пытаясь подняться на ноги. Неожиданно ее руки коснулся мокрый нос Собаки. Немного придя в себя, Лираэль увидела, что от Собаки исходит слабый свет. Казалось, что в темноте перед ней стоит привидение.

- Отлично, - сказала Собака из темноты. - Ты что, вспомнила, что не вынула пирог из печки?

- Дверь, - прошептала Лираэль. Она сидела на полу, сжавшись в комок. - Это вход в могилу. В склеп.

- Да ну?

- И на нем стоит мое имя, - проговорила Лираэль почти беззвучно.

Собака долго молчала. Она ходила взад-вперед перед Лираэль, потом остановилась и посмотрела на нее горящими в темноте глазами.

- Значит, ты вообразила, что кто-то неизвестный тысячу лет назад затеял всю эту возню на тот случай, если как-нибудь на досуге ты заглянешь сюда, спустишься вниз по лестнице и получишь инфаркт?

- Да нет, не думаю. Я не знаю.

Последовала еще одна долгая пауза.

- Хорошо, - продолжала Собака. - Допустим, что это действительно вход в склеп. В таком случае могу ли я поинтересоваться, насколько редким является имя «Лираэль»?

- Сейчас, сейчас скажу. Кажется, у меня была двоюродная тетя, в ее честь меня и назвали, а до нее была еще какая-то бабка...

- Ага, так что если это и склеп, то он может принадлежать какой-то другой Лираэль, которая жила давным-давно, не так ли? Но почему ты вдруг решила, что эта дверь ведет в склеп? Я заметила на двери два слова. Одно из них никак не напоминает «могилу» или «склеп».

- А что оно напоминает, ты не заметила? - спросила Лираэль и наконец поднялась. Ноги ее не держали. Она достигла Хартии, чтобы достать светящиеся знаки, и выставила вперед руки, чтобы поймать их, когда они полетят. Лираэль совсем не помнила первого слова на двери, но ей не хотелось признаваться Собаке в том, что ее так ошеломило. Она просто чувствовала, что перед ней именно склеп. Увидев же на нем собственное имя, девушка пришла в состояние панического ужаса, и ее единственным желанием было выбраться из страшного места и бежать от него подальше. В безопасную сень библиотеки.

- Да, совсем не то, - самодовольно произнесла Собака, когда знаки блеснули из-под пальцев Лираэль и осветили дверь.

На этот раз Лираэль пристально вгляделась в выдолбленные буквы и даже прикоснулась к грубой резьбе. Она очень старалась, но никак не могла соединить буквы в понятное слово.

- Я не понимаю, - наконец сказала она, - первое слово - «тропа». Тут написано «тропа Лираэль»!

- А чему ты удивляешься? В таком случае, я полагаю, тебе надо войти в эту дверь, - невозмутимо произнесла Собака. - Даже если ты не та Лираэль, о которой тут написано, ты же все равно Лираэль. А с моей точки зрения, это прекрасное извинение...

- Собака, замолчи, - сказала Лираэль. Она думала. Если эта дверь была началом предназначенного ей пути... но ведь ей по меньшей мере тысяча лет. В принципе, это было возможно. Иногда Клэйр видели даже такое отдаленное будущее. Вернее, возможные варианты будущего; ведь, по сути, будущее похоже на ручей со множеством разветвлений, которые сходятся, переплетаются, разбегаются в разные стороны... Значительная часть обучения Клэйр состояла именно в том, чтобы уметь отличать возможное будущее от желаемого. Так, по крайней мере, понимала их науку Лираэль.

Что же, значит, Клэйр прошлого виделиЛираэль? Но почему ее никогда не видели Клэйр настоящего? Никто и никогда не видел ее будущего, они даже не могли разглядетьЛираэль. Сэйнар и Райил однажды рассказали ей, что, даже когда вся Стража Девятого Дня пыталась увидеть ее, у них тоже ничего не получилось. Будущее Лираэль было совершенно непроницаемо. Ее не видели,даже если было известно, где она в данный момент находится. В библиотеке, например. Так что и здесь она отличалась от остальных: она была не в состоянии видеть, но и сама была невидима.

Даже если Стража Девятого Дня не смогла увидеть ее, размышляла Лираэль, то как же Клэйр прошлого узнали, что она придет сюда? И зачем они построили эту лестницу? Неужели нельзя было обойтись одной дверью? Наверняка эта тропа предназначалась для одной из ее предшественниц, для какой-нибудь Лираэль из далекого прошлого.

Эта мысль успокоила девушку, и она решилась наконец открыть дверь. Ей пришлось с силой налечь на тяжелый камень и толкать обеими руками. И эта дверь тоже была наполнена магией Хартии, но сейчас знаки не перетекали в Лираэль, а лишь пульсировали под ее ладонями, оставаясь в камне.

Наконец дверь медленно подалась и начала открываться. Раздался душераздирающий скрежет камня о камень. Из-за двери потянуло холодом. Поток воздуха взметнул волосы Лираэль, и свет от знаков Хартии заплясал по стенам и потолку. Воздух был влажным. Лираэль снова охватило странное чувство, которое впервые пришло к ней во время спуска по лестнице. Это чувство напоминало начинающуюся зубную боль, которая предвещает будущие страдания.

За дверью находилось обширное помещение, стены уходили в бесконечность. Зал был слабо освещен, но Лираэль не видела ни потолка, ни противоположных стен.

Она переступила порог и огляделась. Запрокинула голову, пытаясь разглядеть потолок, но добилась только того, что у нее заболела шея. Постепенно глаза стали привыкать к темноте. Странное свечение, не имеющее отношения к магии Хартии, появлялось на стенах то тут, то там. Самые высокие пятна света казались мерцающими в ночном небе звездами. И тут вдруг Лираэль поняла, где она оказалась. Она стояла на дне глубокого ущелья, края которого находятся почти у самого пика горы. Вернее, нет, не на дне. Она стояла на широкой деревянной платформе, по обе стороны которой была пропасть. В горе была только одна такая глубокая и узкая расселина. Значит, Лираэль ходила там, наверху, бесчисленное множество раз и не подозревала, что под ней такая ужасная пустота.

- Я знаю это место, - сказала Лираэль и услышала несколько раз повторившееся эхо собственного голоса. - Мы в Разломе, да?

Она немного помолчала и добавила:

- В месте захоронения Клэйр.

Невоспитанная Собака молча кивнула,

- Ты знала, да? - продолжала Лираэль. Она посмотрела наверх... Сейчас не было видно, но девушка знала, что стены Разлома испещрены небольшими отверстиями, в которых хранятся останки Клэйр. Целые поколения, заботливо захороненные на этом вертикальном кладбище. Каким-то непостижимым образом Лираэль ощущала, что это именно могилы, в которых находятся мертвые тела...

Ее матери здесь не было, потому что она умерла в одиночестве, в другой стране, далеко от Клэйр. Слишком далеко, чтобы везти ее тело сюда для захоронения. Но здесь покоилась Филрис и другие, которых Лираэль знала лично.

- Это действительно склеп, - сказала Лираэль и строго посмотрела на Собаку. - Я это знала.

- Вообще-то это даже больше, чем просто пещера с костями, - довольным голосом произнесла Собака. - Я понимаю это так: когда Клэйр видит свою смерть, она по веревке спускается сюда, чтобы в нужном месте выдолбить себе...

- Какая глупость! - перебила ее Лираэль. - Они видят только время своей смерти, да и то не точно. А пещеры им готовят Паллимор с садовниками. Тетя Киррит говорит, что это проявление невоспитанности - желать самой выкопать себе могилу.

Она внезапно остановилась и вдруг посмотрела на Собаку с испугом.

- Собака?! Я что, пришла сюда, потому что они видели мою скорую смерть и теперь мне надо самой выкопать себе могилу, оттого, что я плохо воспитана?

- Я укушу тебя еще раз, если услышу еще что-нибудь подобное, - прорычала Собака. - Откуда вообще у тебя взялась эта чрезмерная озабоченность смертью?

- Потому что я чувствую ее, постоянно чувствую вокруг себя, - пробормотала Лираэль. - А особенно здесь.

- Это потому, что двери в Смерть приоткрыты в тех местах, где умерло много людей или где многие похоронены, - сказала Собака. - Клэйр всегда чувствительны к Смерти, это у них в крови. Вот и ты чувствуешь. И нечего тут бояться...

- Да я и не боюсь, правда, - ответила Лираэль, сама себе удивляясь. - Это словно боль или зуд. И хочется что-то сделать, чтобы это прогнать.

- Ты ведь не знаешь некромантии?

- Что ты, конечно, нет! Это же Свободная магия. Она под запретом.

- Ну и что? Клэйр раньше баловались Свободной магией, а некоторые и до сих пор ее не забыли.

Эту безумную новость Собака сообщила с самым невинным видом. Вдруг она что-то почуяла и начала яростно принюхиваться к тому месту, где стояла Лираэль.

- Кто балуется Свободной магией? - Лираэль была потрясена услышанным. - Что ты там нюхаешь?

- Магию, - ответила Собака. Вдруг она распласталась по доскам платформы и несколько раз перекатилась через себя, как безумная. - Старую, старую магию! Она здесь спрятана, в самой глубине! О, как... прекрасно!

Ее последние слова перешли в восторженный вой, и вдруг широкая полоса пламени со свистом протянулась вдоль расселины. Что-то вспыхивало вокруг Лираэль, что-то взрывалось, стало очень жарко. От неожиданности девушка отскочила назад и упала за дверь. Через мгновение в нее врезалась Собака, от которой чудовищно воняло паленой шерстью.

Внутри стены огня формировались какие-то фигуры, похожие на человеческие. Огненные руки и ноги изгибались. Знаки Хартии с воем носились в желто-красно-синем аду, и из-за этого мелькания Лираэль не могла их распознать.

Затем от огненной стены отделились несколько фигур. Это были воины, и тела их были огненными. Их мечи блистали золотом и полыхали жаром.

- Сделай что-нибудь! - гавкнула Собака прямо над ухом Лираэль.

Но девушка смотрела во все глаза на воинов, зачарованная игрой пламени на их телах. Воины явно брали свое начало в одном великом заклинании Хартии, производящем невероятно сильных посланников для сложной работы.

Посланники-гвардейцы, похожие на того, который был у двери из красного дерева...

Лираэль поднялась на ноги, потрепала Собаку по затылку и пошла вперед, прямо к свирепому жару и воинам с огненными мечами.

- Я - Лираэль, - сказала она, одновременно со словами выдыхая знаки Хартии, означающие ясность и правдивость. - Дочь Клэйр.

Ее слова на минуту повисли в воздухе, а затем один из стражников поднял свой меч в приветственном жесте, и волна чудовищного жара опалила лицо и легкие Лираэль. Она задохнулась, закашлялась, отступила на шаг назад... и потеряла сознание.

Когда Лираэль очнулась, Невоспитанная Собака стояла над ней и облизывала ей лицо. Судя по тому, какими мокрыми были щеки девушки, Собака лизала ее уже очень долго.

- Что случилось? - спросила Лираэль и оглянулась. Не было ни огня, ни горящих воинов. Зато маленькие светящиеся знаки Хартии мерцали вокруг подобно миллионам звездочек.

- Они сожгли весь твой воздух, - сказала Собака. - Я думаю, что тот, кто создал этих посланников, полагал, что люди будут называть себя из-за двери. Вообще, глупые какие-то посланники. Правда, один из них был столь любезен, что оставил нам освещение. Кстати, твои волосы немного подгорели.

- Черт возьми! - воскликнула Лираэль и схватилась за голову. Действительно, там, где с ее волос сполз шарф, пальцы Лираэль ощутили лишь коротенький ежик. - Тетя Киррит это точно заметит! Придется врать, что свечой опалила. Кстати, раз уж заговорили о Киррит, - пора бы нам возвращаться.

- Нет, еще рано! - протестующе залаяла Собака. - Что, все усилия насмарку? Между прочим, огоньки освещают проход. Смотри! Вот оно! Тропа Лираэль!

Лираэль села и проследила взглядом за лапой Собаки. Совершенно верно, там виднелась дорожка крошечных, мерцающих знаков Хартии, которые вели по ущелью туда, где Разлом сужался и пропадал в зловещей тьме.

- Нет, правда, нам пора обратно, - сказала она нерешительно.

Тропа перед ней была так соблазнительна. Посланники разрешили ей пройти. На другом конце тропы, наверное, что-то очень интересное, ради чего стоило бы туда пойти. Может быть, там она смогла бы обрести Зрение, подумала Лираэль. Перед этим желанием она была беспомощна, в ее сердце до сих пор жила надежда. Все эти годы непрерывных поисков в библиотеке не помогли. Может, все еще получится и здесь, в самом сердце древнего царства Клэйр, она найдет то, что ищет?

- Все, идем, - со стоном сказала она и двинулась вперед. На данный момент в результате поисков она приобрела только опаленные волосы и кучу синяков. - А ты чего ждешь?

- Жду, чтобы ты пошла первой, - проворчала Собака. - Мой нос все еще саднит из-за этих пламенных охранников.

Тропа вела прямо вдоль расщелины. Разлом сужался, и Лираэль смогла дотянуться до обеих стен раскинутыми в обе стороны руками. Стены были влажные и холодные. Пальцы немедленно запахли гнилой капустой, потому что, оказывается, светилась люминесцирующая плесень.

Расселина не только сужалась, но и вела вниз, внутрь горы. Лираэль совсем продрогла. Вдруг послышался звук, низкий и глубокий. Казалось, он исходил из неведомых глубин. Земля под ногами задрожала. Сначала Лираэль подумала, что ей это мерещится, что опять проявляется то, что Собака назвала ощущением близости Мертвецов. Но вскоре Лираэль поняла, что это такое: рев воды.

- Мы, наверное, приблизились к какой-нибудь подземной реке, - сказала она, нервничая. Голос пришлось повысить, чтобы Собака услышала ее. Подобно большинству Клэйр, Лираэль плохо плавала. За всю свою жизнь она только пару раз купалась в ужасающе холодной горной речке весной, когда таял лед.

- Мы находимся практически над ней, - ответила Собака. Она видела в темноте лучше, чем Лираэль. - Как сказал поэт:

Стремительная река, рожденная в глубокой ночи,

Пробивает себе путь к свету дня.

Лед и тьма вскормили ее,

Враги Королевства будут бояться ее гнева,

Пока могучая Раттерлин несет свои воды

От истока до дельты.

Ммм... Я, кажется, забыла одну строку. Погоди... Стремительная река...

- Это что, исток реки Раттерлин? - прервала ее Лираэль. - Я думала, это какая-то талая вода. Я не знала, что у Раттерлин есть исток.

- Это источник, - ответила Собака, - очень древний источник. В самом сердце горы, в самой глухой темноте. Стой!

Лираэль застыла на месте и привычно обхватила шею Собаки. Сначала она не могла сообразить, почему Собака ее остановила, но через несколько шагов поняла. Шум воды превратился в ужасающий рев, и в лицо Лираэль полетели холодные брызги.

Они подошли к реке совсем близко. Тропа впереди представляла собой узкий каменный мост, который заканчивался у очередной двери. Волны захлестывали мост, он был мокрый и скользкий. Никаких перил не было, а ширина его составляла всего пару футов. Весь облик моста - и то, что он такой узкий, и стремительные потоки воды внизу, - все это говорило о том, что мост сооружен как защита от Мертвецов. Они не смогли бы пересечь такое препятствие.

Лираэль оглядела мост, дверь за ним и темную воду внизу. Ей было одновременно и страшно, и весело. Постоянное движение воды и непрерывный грохот притягивали ее, но в конце концов девушка с усилием отвела взгляд от потрясающего зрелища.

- Я не перейду! - закричала она Собаке и сама не расслышала половины своих слов.

Собака даже не шевельнулась, и Лираэль наклонилась к самому ее уху, чтобы та услышала. И вдруг слова застряли в горле у Лираэль. Она с ужасом увидела, что лапы Собаки увеличились вдвое против обычного да еще и расплющились. У нее был очень довольный вид.

- У тебя, наверное, и присоски выросли, - крикнула Лираэль и содрогнулась от отвращения. - Как у осьминога.

- Разумеется, выросли, - гавкнула Собака и подняла одну лапу с таким звонким хлюпом, что его было слышно даже за шумом воды. - Мостик-то больно ненадежный.

- Да уж! - заорала Лираэль в ответ. Определенно, Собака вознамерилась перейти его. Конечно, учитывая ее осьминожьи присоски, переход из невозможного делался просто опасным.

С глубоким вздохом, которого, впрочем, некому было услышать, Лираэль наклонилась и разулась. В глаза летели брызги, что не улучшило ее настроения. Лираэль шнурками привязала башмаки к поясу и босиком потопталась по камням. Было очень холодно.

- Интересно, от кого или от чего этот мост защищает? - спросила она и крепко ухватилась за ошейник Собаки. К счастью, вокруг летало много знаков Хартии, и Собака держалась на скользких камнях очень устойчиво. - Или же, - продолжила она свою мысль, - кого или что он защищает?