Город потерянных душ

Софи просто плутала по городу, стараясь не натыкаться на прохожих. Пока ноги сами не вывели ее на Центральную площадь. На этот раз Софи сразу увидела женщину в черном, только на этот раз по спине пробежали мурашки. Софи неожиданно для себя поняла: женщина всегда стояла в одном и том же месте, в той же одежде, ее небрежные спутанные волосы были в точности такими же и пятна на лице, будто бы ее окунули в золу.

И тут до Софи дошло, что всегда казалось ей странным, было слишком холодно для такого шелковистого платья, а еще от дыхания должен идти пар. Софи хотела попятиться, но женщина была слишком близко. Красные глаза смотрели в ее, а потом легкие заполнились дымом, и Софи согнулась пополам. Кашель вырвался из груди, в ушах зазвенела веселая музыка, и Софи потеряла созание.

Перед глазами замелькали картинки. Огромный темный зал с изящными столиками, бар, тянущийся вокруг стены, официантки в блестящих платьях. Но главное сцена, освещенная прожекторами, на которой была та женщина с площади. Черный корсет был затянут так туго, что казалось талию можно обхватить руками, алые губы под цвет юбки и небрежно-распущенные волосы. Женщина пела какую-то песню на французском.

Софи резко села, сердце стучало как бешеное, словно хотело выпрыгнуть из груди.

— Все хорошо, все хорошо. Вы в больнице, — над ней нависла медсестра в белой форме.

Софи поняла это и без ее слов. И судорожно кивнула медсестре.

— Вы в порядке, — успокоила ее женщина. — Доктор осмотрел вас. Сказал, что наверное, это все переутомление. Но вам лучше остаться на ночь.

— Нет, лучше я пойду, — Софи попыталась сесть, но перед глазами все поплыло, и она откинулась на подушку.

— Оставайтесь, — медсестра приглушила свет и покинула палату.

Софи неприятно поежилась. «Далеко я она ушла», — иронично подумала она. Нужно было сразу идти домой. Софи почему-то не оставляло какое-то плохое предчувствие. Что это вообще было? Она нахмурилась. Это просто переутомление, и она не будет анализировать произошедшее, не станет думать, что было реальным, а что нет.

Софи услышала шорох и вздрогнула. В дверях стоял невысокий мальчик лет десяти с передвижной капельницей.

— Привет, — поздоровался он. — Ты не против, если я зайду?

Софи неуверенно кивнула, и мальчик вошел, волоча за собой дребезжащую капельницу. Чем ближе он подходил, тем отчетливее Софи понимала, как сильно он болен. Глаза блестят, будто он плакал, осунувшееся лицо, футболка и свитер весят мешком.

Мальчик опустился на край кровати, уставившись на Софи.

— Ты видела Черную женщину? — Усмехнулся мальчик.

— Что? — Софи невольно сглотнула.

— Я слышал, тебя нашли на Центральной площади, у седьмого дома по левой стороне, — зашептал ребенок, наклонившись к ней.

— Наверное, — кивнула девушка, она не разбиралась в нумерации этого города.

— Ты знаешь о проклятии Черной женщины? — Мальчик плотно сжал губы до того, ему, наверное, хотелось все рассказать.

Софи повертела головой, в глубине души она знала, что ни во что хорошее для нее этот разговор не выльется.

— Ее иногда видят на том углу, — начал мальчик. — Она всегда выглядит, как в день смерти, вся в черном. Говорят, что видеть ее могут лишь те, кого коснулась смерть, — голос мальчика с каждым словом становился все тише и зловещее. — Она всегда стоит у седьмого дома по левой стороне, где раньше было кабаре «Мерло». Оно сгорела в девяностых, и эта женщина, Люция Кашмир, погибла в пожаре. Говорят, она стоит там, ожидая своего убийцу, чтобы отомстить ему, и не может перейти дорогу, потому что стоять она может лишь там, где был пожар, — Софи поежилась. — Но самое главное, что все, кто видел ее, умирают. Никто не прожил и недели, — мальчик весело засмеялся, а у Софи волосы встали дыбом.

Все казалось каким-то нереальным. В особенности этот мальчик. Как он мог знать все это.

— Тебе страшно? — Он наклонился к Софи, и девушка отшатнулась.

В палату вошла медсестра.

— Цезарь, ты уже должен был спать, — Софи показалось, что медсестра даже ногой топнула от досады.

Мальчик хмуро глянул на медсестру, но все-таки потащился за ней. Напоследок он посмотрел на Софи так, будто им обоим была известна какая-то тайна.

Софи поняла, что все это время не дышала. Она откинулась на подушку, прикрыв глаза. Она просто, наверное, уже слышала эту историю, и ее сознание сыграло с ней злую шутку. Иначе и быть не могло.

Софи выдохнула. Это просто совпадение. Но то, как она задыхалась. Это уже было однажды, вот только Софи почему-то не могла вспомнить.

Софи собрала вещи и накинула пальто. Медсестра на входе попыталась вразумить ее, но куда ей до упрямства Софи, когда она что-то решила?

— Может вам лучше остаться? Уже поздно, — предложила медсестра.

Но Софи решительно завертела головой, ей хотелось увидеть Ангель, рассказать ей глупую историю и услышать, как подруга будет смеяться над ней. А еще хотелось быть подальше от Цезаря, который все это время следил за ней из-за угла.

— Вас Цезарь достает? — Тихо поинтересовалась медсестра. — Он постоянно здесь, и ему скучно.

Софи покачала головой.

— Нет, дело не в нем. Он... очаровательный ребенок, — мрачно закончила она, покидая больницу.

На улице никого не было. Хотя чему удивляться? Уже ночь. Софи, вздернув головой, зашагала вперед. Она думала, что ей будет страшно, но с неба пошел снег, который словно забирал в себя все тревоги.

Софи улыбнулась. Ну что за глупости? Надо же так настроить себя. Она огляделась. Никакой черной женщины не было и в помине. Конечно, она не будет больше походить вплотную к этому дому. И все же приятно снова чувствовать себя в здравом уме.

Софи не заметила, как сзади к ней подошел кто-то, а на шее оказалась удавка. Схватив ее руками, она с силой потянула ее на себя, но нападавший был сильнее ее. И в конечном счете она понимала, что проиграет эту схватку.

Софи упала на колени. Пытаясь вырваться, она потянулась вперед, но незнакомец тянул ее назад. В глазах темнело, когда Софи услышала резкий хлопок. С горла слетела петля. Девушка закашлялась, прижимая руки к груди. Кто-то резко потянул ее вперед, и она упала на мокрый булыжник, ударившись головой. Перевернувшись на бок, Софи увидела огромный темный силуэт и запыхавшегося Цезаря, который стоял на коленях подле нее.

Незнакомец был совсем близко. Ребенок и Софи не представляли какой-либо угрозы для него. Но он не подходил к ним, хотя его рука судорожно сжимала ремень.

«Чего он ждет?» — удивилась Софи, находясь на грани сознания. Может быть, ей кажется и время в ее голове идет медленнее, чем на самом деле.

Незнакомец сделал неуверенный шаг в их сторону.

Цезарь быстро поднялся на ноги.

— Тебе нельзя сюда. Она все еще тут. Она отомстит тебе. Она только и ждет, чтоб ты вернулся сюда, — кричал Цезарь, тыча пальцем в моего преследователя.

Я думала, что Цезарь сошел с ума, хотела сказать, чтоб он бежал отсюда. Но мужчина вместо того, чтобы шагнуть на бульвар, поплелся восвояси.

Мир действительно сошел с ума. Глаза Софи медленно закрывались.

Софи очнулась у себя в комнате. Приглушенный свет выхватил фигуру Виктора в кресле у ее кровати, он держал ее руку в своей. Софи прищурилась, словно боясь, что картинка растает, и он исчезнет. Она не могла поверить в то, что он рядом. Из глаз потекли слезы, наверное, она была безумной, ее могли убить, а что и говорить о боли при каждом вздохе, а она думает о том, что Виктор сейчас рядом.

— Ты уйдешь? — прерывисто спросила она о том, что ее действительно волновало.

— Нет, — его губы коснулись ее горячего лба.

— Цезарь, — вспомнила она венок спутанных темных волос над бледным лицом с зелеными глазами.

— Он в порядке, — ответил Виктор, и она снова провалилась в забытье.

Софи проснулась от яркого света, ослепляющего ее. Открыв глаза, она посмотрела перед собой. Это была ее комната, Виктор сидел совсем рядом на стуле и сосредоточенно смотрел на нее. Она попыталась сесть, но он положил руку ей на плечо, нежно останавливая. Девушка попыталась улыбнуться ему, чтобы успокоить, но ощутила боль в уголках губ. Она несчастно посмотрела на себя в зеркало напротив. Верхняя губа рассечена, все лицо в мелких ссадинах, от скулы до подбородка огромный кровоподтек. Наверное, она ударилась, когда упала на мостовую. Но самое ужасное, кроваво-красные следы от удавки на шее. Губы Софи невольно задрожали. Она никогда не считала себя красивой, но то на, что она была похожа сейчас, наверное, нужно показывать детям, чтобы они не ходили поздно вечером по улице.

— Я такая страшная, — она закрыла лицо руками, сама не понимая, с каких пор стала такой.

Виктор убрал ее руки от лица и сел к ней на кровать:

— Ты прекрасна, — по его лицу нельзя было сказать всерьез ли он говорит, Софи попыталась выдавить улыбку, взгляд ее упал на простынь, а потом на ночнушку.

— Ты переодел меня? — спросила она, заливаясь краской.

— Софи, я думал ты умрешь. А тебя волнует, кто тебе переодевал? — хрипло прозвучал голос Виктора, только сейчас она разглядела, что его лицо было бледным и заостренным, а под глазами залегли синяки.

— Кто это был? — спросила Софи осипшим голосом. — Его нашли?

— Нет, Цезарь не видел его лица, — тихо ответил Виктор. — Прости, — добавил он, словно чувствовал, что виноват в случившемся.

— Нет, — она подняла руку, желая, чтоб он взял ее, что он и сделал, нежно сжав ее пальцы.

— Тебе нельзя больше выходить одной, — заключил он. — Ты это понимаешь?

Софи закрутила головой:

— Ты веришь в это? В призрака Черной женщины? В убийцу, который преследует тех, кто видел ее? — Она даже снисходительно улыбнулась под конец фразы.

— Неважно во что верю я, — покачал головой Виктор. — Кто-то действительно убивает людей, и пытался убить тебя, — Виктор прикрыл лицо рукой, он был потрясен и бледен. — Ты не должна выходить из дома одна, пока его не найдут.

— Хочешь, чтоб я заперлась здесь и сидела в одиночестве, пока не состарюсь, — спросила она, закашлявшись. Виктор нахмурился, но вид у него был виноватый. Ей нужно было сказать, что она не винит его, но Виктор опередил ее.

— Я так виноват, что ты здесь. Я не думал, что так получится, если бы я мог все вернуть и сделать так, чтоб тебя здесь не было, — он прикрыл лицо рукой. Ее вдруг бросило в жар при мысли, что он бы навсегда был здесь один, выходит, она бы выбрала остаться здесь с ним, а не там без него.

— Нет, — возразила она.

— Я не могу видеть тебя такой, — он печально обвел ее взглядом.

Софи стало стыдно за свою слабость, ее лицо начало отчаянно краснеть. Она должна была так много сказать Виктору, но ее словно затягивало в какую-то воронку. Девушка попыталась раскрыть глаза, но веки были слишком тяжелыми, к тому же Виктор, наверное, приглушил свет. И она позволила усталости утянуть ее за собой в царство снов.

Когда она проснулась его не было, не было вообще никакого свидетельства того, что он когда-либо сидел у ее кровати.

Софи отчаянно ждала, что Виктор навестит ее хоть раз, что он скажет ей что-то ободряющее, ведь она всегда думала, что такие события сближают людей. Но похоже она ошибалась, прошла почти неделя прежде, чем девушка поняла, что Виктор не прийдет.

Единственный, кто навестил ее был Цезарь. Он пришел вечером с хмурой женщиной позади него, которая выглядела, как его личная няня-охранник. На нем был кротовый полушубок, что навело Софи на мысль, что мальчик сын не самого последнего человека в городе.

Цезарь присел на край дивана, как и раньше. На лице его снова была улыбка. Правда, теперь она не казалась такой уж жуткой.

— Если бы я не напугал тебя тогда в больнице, — он виновато опустил голову. — Сейчас я понимаю, что выглядел, как безумный. Но я обрадовался, не потому что ты могла умереть, а потому что смогу помочь и разгадать тайну проклятия, — объяснил он.

Софи нехотя засмеялась, впервые с тех пор как неизвестный пытался задушить ее.

— Мне сказали, что ты сбежал из больницы, и что чудо, что с тобой ничего не случилось. Нет, никакого проклятия, — Софи хотела сказать это как-то мягче, но в то же время понимала, что лучше Цезарю держаться от всей истории подальше.

— Конечно, есть. Кто-то убивает всех, кто может связаться с призраком Черной женщиной, — шепнул мальчик, оглянувшись на свою няню, но лицо его не могло скрыть предвкушения.

— Цезарь, — строго произнесла Софи. — Призраков не существуют, тот, кто напал на меня, не думаю, что это как-то связано с этой историей.

— У меня в жизни много плохого, — мальчик обиженно насупился. — Но мне повезло родиться здесь. В месте, где все возможно.

Софи нахмурилась. Так он видит это? Ему, кажется, чудом, что умирают невинные люди?

— Мы здесь все прокляты, — его голос стал немного грустным, — потому что играем со смертью. Но отсрочивая жизнь, мы не отодвигаем границу между жизнью и смертью. Тебя коснулась смерть, а эликсир спас, но теперь для тебя нет этих границ, поэтому ты и видела Черную женщину.

Что-то в его словах показалось странным, не мог ребенок сам прийти к такому.

— Цезарь, ты думаешь, я вижу Черную женщину, потому что приняла эликсир? — Софи усмехнулась.

— Да, те, кто обманул смерть, становятся другими, — его голос, наверное, снова напугал бы Софи, но в этот раз его слова не имели к ней никакого отношения.

— Цезарь, я не принимала эликсир, никогда. Я меньше года здесь, и никогда не была при смерти, — Софи улыбнулась.

— Нет, этого не может быть, — завертел головой мальчик.

— Нет, никакой Черной женщина. Есть те, кто думает, что она есть, есть те, кто думает, что видели ее, и есть тот, кто преследует последних, — рассудила Софи.

Цезарь отмахнулся от ее слов, словно они были навязчивым насекомым.

— Я чувствую, что теперь все будет иначе, — глаза мальчика неожиданно загорелись.

— О чем ты? — Насторожилась Софи.

— Твой парень сказал, что ты магнит для неприятностей, и что мне лучше держаться от тебя подальше, потому что я могу заразиться твоим везением, — он закавычил последнее слово.

— Мой парень? — Удивилась Софи.

— Виктор. Он рассказывал о тебе, когда был в больнице. А потом я видел его здесь, — объяснил мальчик.

Софи не знала злиться ей за то, что Виктор назвал ее магнитом для неприятностей, или радоваться, что он вообще о ней вспоминал.

— Он не мой парень, — сказала Софи, чувствуя, что начинает краснеть. — Ты уже был здесь? — Пытаясь отогнать непрошеные мысли, выпалила Софи.

— Конечно, я навещал тебя. Но ты спала, — кивнул Цезарь.

Софи улыбнулась.

— Откуда ты вообще все это знаешь? Про призраков? — Спросила она.

— Я коллекционирую истории о всяких странностях и жуткостях, — охотно объяснил мальчик. — В больнице время медленно тянется. Ты вторая жертва проклятия Черной женщины, которую я знаю лично, когда-нибудь я узнаю, что произошло на самом деле, — лицо его стало задумчивым. — А еще у меня есть доска про Висельника.

Софи вздрогнула, рука непроизвольно коснулась шеи.

— Это не он, — тут же ответил Цезарь. — Висельник подвешивает, а этот пытался задушить тебя ремнем. Хотя, возможно, потом он попытался бы сделать так, чтоб все выглядела так, будто это Висельник, чтобы не привлекать к себе внимание.

Мальчик слишком много думал над этим, ему нужно более здоровое увлечение.

— Когда-нибудь я совершу, что-нибудь великое, если переживу свою болезнь, конечно, — смущенно потупился он.

— Уже совершил. Ты спас мне жизнь, — улыбнулась Софи.

Щеки мальчика зарделись.

— Цезарь, нам пора, — в комнату вошла хмурая женщина. Ее взгляд так и говорил, что будь ее воля она бы держала мальчика подальше от такого рассадника неприятностей, как Софи.

Когда девушка осталась одна, что-то помимо воли в словах мальчика, заставило ее подойти к окну, и взглянуть на город. Люди, которые играют со смертью. Город, где есть призраки? «Город, где все прокляты», — Софи поежилась.]

Puff the magic dragon

Самая грустная песня она о драконе о зависимости духа дракона от его друга мальчика который забудет о драконе

Одна из самых грустных песен которые слышала но и одновременно волшебная