Глава 8. На море отдых
Я проснулась от того, что движение машины прекратилось, а в приоткрытое окно ворвался густой, влажный запах соли и сосен. Открыв глаза, я увидела, что небо уже окрасилось в нежно-голубой цвет с розовыми прожилками рассвета. Катя сидела рядом, выключив зажигание, и просто смотрела на меня с той мягкой улыбкой, которую я полюбила больше всех театральных декораций в мире.
— Мы на месте, солнышко, — тихо сказала она.
Мы вышли из машины, и я невольно зажмурилась от свежего ветра. Перед нами, насколько хватало взгляда, раскинулось море. Оно было спокойным, почти зеркальным в этот ранний час. Наш небольшой домик стоял на самом откосе, утопая в зелени. Здесь не было ни зрителей, ни критиков, ни суеты — только мы и эта бесконечная синева.
Катя подошла ко мне сзади, обнимая за плечи и прижимая к себе. Я почувствовала, как она расслабилась, словно здесь, вдали от города, она наконец смогла полностью сбросить свою маску серьезной Екатерины Добровской.
— Знаешь, — прошептала она мне в самое ухо, — я столько лет ездила сюда одна, пытаясь найти покой. Но только сейчас, когда ты рядом, я чувствую, что я действительно дома.
Мы занесли вещи в дом, который пах сухим деревом и лавандой. Пока я разбирала сумку с блокнотами, Катя уже вовсю хозяйничала на маленькой кухне. Вскоре по дому поплыл аромат крепкого кофе. Я вышла к ней и увидела, как она, босая и в моей старой растянутой футболке, которую тайком стащила из моего чемодана, наливает напиток в две кружки. Она выглядела такой домашней и доступной, что моё сердце снова пропустило удар.
— Твой кофе, котенок, — она протянула мне кружку и коснулась своим носом моего. — У нас впереди целая неделя. Никаких репетиций, никаких правок в сценарии. Только море и мы.
Мы провели это утро на террасе, устроившись в одном большом кресле-качели. Я положила голову ей на колени, а Катя медленно перебирала мои волосы, глядя на горизонт.
— Катрин, — позвала я её тихо.
— М? — отозвалась она, не переставая ласкать мои пряди.
— А что будет, когда мы вернемся? — этот вопрос мучил меня, несмотря на всё счастье.
Катя на мгновение замерла, а затем наклонилась и запечатлела долгий, нежный поцелуй на моем лбу.
— Когда мы вернемся, у нас будет опыт этой недели. И мы будем знать, что наш самый главный спектакль — это наша жизнь. Не бойся ничего. Пока ты веришь мне, а я верю тебе — мы справимся.
Я закрыла глаза, слушая мерный шум прибоя и чувствуя тепло её рук. В этот момент я поняла, что драма — это не всегда боль. Иногда это просто глубина чувств, которая пугает своей силой. Но рядом с Катей этот страх превращался в чистое вдохновение.
Мы просидели так до самого полудня, растворяясь в тишине и друг в друге. Это был наш первый настоящий день вне ролей, и он был идеальным. Я обожаю этот день и все проведенные дни с ней. Мне становится проще когда мы рядом.