Глава 27. Диплом и первый шаг
После отъезда Кристины в доме воцарилась тишина, но она уже не была сонной. Это была рабочая, созидательная тишина. Пока Катя занималась обустройством небольшого помещения в ближайшем городке под свою студию, я проводила часы за ноутбуком и горой учебников.
Моё обучение на психологическом факультете, которое я почти забросила из-за переезда и всех потрясений с Яной, теперь стало моим спасательным кругом. Я поняла: чтобы быть равной такой женщине, как Катрин, мне нужно не просто «быть рядом», мне нужно иметь свой собственный путь, свой профессиональный стержень.
Последние месяцы были марафоном. Я сдавала сессии дистанционно, писала дипломную работу по теме «Психология посттравматического роста», вдохновляясь тем, как мы сами сумели переродиться после городского хаоса. Катя поддерживала меня невероятно. Она приносила мне чай в три часа ночи, когда я засыпала над Фрейдом и Юнгом, и заставляла делать перерывы, вытаскивая на десятиминутные прогулки к морю.
- Ты будешь потрясающим психологом, Алён, - говорила она, когда я получила заветное уведомление о защите диплома. - В тебе есть то, чему нельзя научить в университете - эмпатия без осуждения.
И вот, настал день, когда на нашей каминной полке, рядом с рисунком Кристины, встала в рамку корочка диплома. Но теория - это одно, а практика...
Свою первую клиентку я нашла через волонтерский центр. Это была молодая женщина по имени Марина. Она жила в соседнем поселке и переживала тяжелый разрыв, который лишил её веры в себя. Мы договорились провести первую сессию у нас дома, на террасе - море всегда действовало на людей исцеляюще.
Я ужасно нервничала. Я переставила кресла пять раз, поправила блокнот, проверила, достаточно ли салфеток на столе. Катя, видя моё состояние, подошла и мягко положила руки мне на плечи.
- Дыши, - прошептала она. - Ты не должна её «спасать». Ты должна просто быть рядом и подсветить ей дорогу, которую она пока не видит. Я уеду в город по делам студии, чтобы вам не мешать. Ты справишься.
Когда Марина пришла, она выглядела тенью самой себя: опущенные плечи, тусклый взгляд, сцепленные в замок пальцы. Сначала разговор шел туго. Она говорила стандартными фразами, прячась за обидой. Но постепенно, слушая шум прибой и чувствуя моё искреннее внимание, она начала раскрываться.
Я смотрела на неё и видела в ней себя - ту Алёну, которая дрожала в баре под взглядом Яны. И именно этот опыт помог мне найти правильные слова. Мы проговорили полтора часа. В конце встречи Марина впервые за долгое время подняла глаза и посмотрела на море.
- Знаете, - тихо сказала она, вставая, - мне впервые за полгода кажется, что завтрашний день не будет таким уж страшным. Спасибо вам.
Когда она ушла, я обессиленно опустилась в кресло. Внутри была пустота, но эта пустота была светлой. Я сделала это. Я переступила черту между «студенткой» и «профессионалом».
Вечером вернулась Катя. Она привезла огромный букет полевых цветов и бутылку вина.
- Ну как? - спросила она, внимательно вглядываясь в моё лицо.
- Это было... мощно, Кать. Трудно, но правильно. Я поняла, что весь мой путь, даже те болезненные моменты с Яной, были нужны для этого. Чтобы я могла понять боль другого человека.
Мы сидели на террасе, празднуя мой первый профессиональный успех. Катя рассказывала о своих успехах со студией: к ней уже записалось пятеро детей, и она была полна идей.
- Смотри, что получается, - Катрин притянула меня к себе. - Раньше я играла жизни других людей на сцене, а ты писала о них. А теперь я учу детей находить себя через творчество, а ты помогаешь взрослым склеивать их разбитые миры. Мы больше не наблюдатели, Алён. Мы - созидатели.
Мы долго сидели под звездами. В этот вечер нам не нужна была страсть - нам было достаточно этого глубокого чувства взаимного уважения. Я чувствовала себя взрослой. Я чувствовала себя на своем месте. И, засыпая в объятиях Кати, я знала: завтра к девяти утра у меня назначена вторая консультация. И я больше не боюсь. Я уверена в себе и в том, что смогу дальше работать. Ведь я долго ждала диплом и то, что смогу работать именно в этой профессии.