Нурмин, покорившая вершины

Прошло пять лет с тех пор, как Нурмин прозвала себя Нунгом. Однако, лишь дядя Лий спустя полгода узнал от девочки о том, что на самом деле её зовут Нурмин. Она решила, что он уже достаточно родной для неё человек, и она знала точно, что он никогда её не предаст ни за какое золото и ни за какие монеты — шиньяни.

Через три недели, после захвата Тошма-Гюя, родное княжество героини было уничтожено в пух и прах. За эти года она не забыла ни ту кровавую ночь, ни того зверского главнокомандующего, убившего её родителей.

Спустя года Нурмин прекрасно стреляет из лука, великолепно охотится на животных в лесу и отлично владеет катаной и кинжалом в ближнем бою. Научившись читать и писать, кареглазое очарование, которое пытается выглядеть парнем, пишет стихотворения в момент, когда ей неспокойно на душе.

Помимо этого, она также научилась патрулировать улицы вместе со своим наставником, выслеживать и наказывать по закону преступников и базарных воришек. Хранительница спокойствия по-прежнему хотела исполнить свою мечту: стать воином хотя бы в нелюбимом и неродном государстве, но стать воином уже для мести, а не для защиты своих родных пенатов и своей страны.

Нурмин собирала в полную от продуктов корзину яблоки. Возле неё стояла девушка, которая считала, что она находится возле парня. Сама Нурмин была одета в мужскую одежду, поэтому её никак нельзя было назвать девчонкой. Нунг посмотрел на неё и спросил о том, хватает ли ей монет на покупку этих самых яблок, которые выбирает возле него девушка. Та ответила, что у неё достаточно средств для такой покупки.

—Точно ли не нужна помощь? Я стараюсь помогать всем нуждающимся. –выдавив мужской голос, спросила та.

—Всё в порядке. Я понимаю вашу щедрость, но я воздержусь, дабы не было лишних разговоров о нас.

—А кто нас обсудит?

—Моя матушка. Она не любит, когда я с кем-либо разговариваю.

—Жаль...

—Но, мы можем познакомиться, чтобы на всякий случай помочь друг другу в каких-то других ситуациях. Я — Юки. А тебя как зовут?

—Нунг. Рад знакомству!

—Взаимно. Каковы ваши планы на жизнь, Нунг?

—Завтра я уеду в военное училище, чтобы стать воином. Это мечта моего детства. А у вас какие планы?

—А я хочу помочь родителям разбогатеть, чтобы помочь своим дальним родственникам. Но остальное я не могу рассказать... Почему вы помогаете другим людям? Это обычай такой? В этом месте люди часто кому-то помогают?

—В моей семье это было нормой. Мы помогали тем, кто помогает нам. Я же просто имею такую привычку. У нас достаточно средств, чтобы помочь голодающим. Я не хочу, чтобы люди воровали, и я не хочу, чтобы их наказывали за это. Если не помогать беднякам, они будут творить беззаконие, и все тюрьмы будут заполнены ворами с тяжкой судьбой и далеко не с ярким детством. В тюрьму нужно сажать не тех, кого подавило общество, а тех, кто подавляет это общество. Тем более, марать свои руки об чужие безнадёжные жизни, которым приходит конец — неприятно.

—Звучит весьма благородно. Мне это нравится. – ответила та, а затем заметила на себе строгий взгляд матушки где-то позади.

—Всё в порядке? – поинтересовался Нунг.

—Да, но увы, мне пора идти. Надеюсь, однажды мы встретимся, не забыв друг друга. Всего доброго! – быстренько проговорила та, оставила свои монеты и подбежала к своей матери.

И, действительно, однажды, они встретятся. Вспомнят друг друга, всё поймут. Но будут ли они за одно? Станут ли они помогать друг другу? Будущее, увы, пока не желает раскрывать врата в свою часовую башню.

Нунг-Нурмин пристально смотрела на их уход до тех пор, пока те не скрылись на базаре за рыбными платками, где обычно торговали люди, напрямую связанные с морями и океанами. Она заметила, что девушка и ее мать действительно не из простой семьи. Во-первых, у них платья были не белые, серые, с зеленоватым оттенком или с бежевым, жёлтым... Они были яркими! Желтыми, как одуванчики! Во-вторых, были бы они бедняками, у них бы не было узоров на платье, пусть даже и таких простых, черного цвета. Сначала можно было бы подумать, что девушка просто любит одеваться лучше, чем все остальные. Но если и мать этой леди выглядит примерно также, то они точно из какой-то богатой семьи! Только богатые носят яркие одежды, да ещё и с узорами. У них были узоры в волнистые полоски. У девушки они были вертикальными, а у её матери вертикальные. "Возможно, они приплыли сюда не так давно... Иначе бы я точно видела и знала их лица! Почему я сразу не подумала о том, что она может быть из обеспеченной семьи? Как-то упустила я этот момент... Но, с другой стороны, всякому человеку нужна помощь, даже богатому." — отметила мысленно девушка, смотрящая на закат.

Вскоре эта ситуация вышла из светлой головы Нурмин, и скорее заплатив за товар, она направилась к своему дому. В это время дядя Лий собирал её вещи в небольшую кожаную сумку, которую он сделал для неё в подарок пару лет назад. Именно тогда, когда Нурмин провела у него месяц. Уже скоро должно было стемнеть, базар закрыться, а Нурмин должна была скорее закончить этот день, чтобы проснуться и ринуться в путь. Всё-таки, мечты сбываются далеко не каждый день!

Сейчас будущая защитница шиньянской империи идёт по пока что освещённым улицам, вымощенным из далельского камня, которого очень много в каньонах и в разваленных пещерах. Это самый легкодоступный в плане добычи камень. Можно получить столько обломков, сколько необходимо человеку, если в течении полминуты три раза ударить по нему чем-то очень тяжёлым. Чтобы из этого камня что-то сделать, используют специальную смолу дерева. Это дерево назвали в честь далельского камня — далельс. У далельса нет плодов, зато очень много очень липкой и крепкой смолы, которая, затвердев через час, становится как глина: с каждой высокой температурой крепче и крепче. Правда, максимальная температура в поселении, в котором живёт Нурмин, была около тридцати градусов, и эта тропа в случае необходимости возобновляется, так как даже двадцати градусов тепла вполне хватает на пять лет, чтобы спокойно ходить по более-менее ровной дороге.Кроме того, далельский камень очень популярен во всех городах, ибо он действительно очень выгодный. Потруднее будет достать светящийся в темноте камень. Этот камень называется светящимся гулом. Сам по себе он черный и рассыпчатый, напоминает уголь, но в отличие от угля он сыпется при малейшем надавлении. Повезло тем, что его очень много в некоторых пещерах и даже под некоторой водой. И действительно, есть, как верит народ, магическая вода в пещере, которую так и называют — магической. Там некоторой озеро или что-то в этом духе. На дне его невероятно много светящегося гула! Сколько там не ройся, его все больше и больше! На удивление, уровень этого камня тоже умеет восстанавливаться. Не до такого уровня, на котором он был раньше, конечно, но за два года этот уровень полностью восстанавливается. Скорее всего, какие-то силы ниже этого камня, или ниже многих других камней, толкают все вверх, из-за чего запасы светящегося гула не исчерпываются, а даже прибавляются. Если кому-то покажется слишком странным идти в уже несветлое время суток домой, то тут не стоит беспокоится. Светящийся гул отдаёт белым светом, и расположен он прямо под ногами, по краям уличных дорожек, тропинок. Помимо этого камня, кое-где стоят факела, прикрытые прозрачным материалом, который защищает факела от ветра и воды, и горят они очень долго. Вскоре дорожка, по которой идёт девушка, заканчивается. Дальше уже нужно идти по памяти и по своей личной тропе, которая ведёт к началу леса, так как именно там стоит хижина дяди Лия.

Войдя в хижину дяди Лия, ужин уже стоял на столе. Это было кроличье рагу с картофелем и грибами и зелёным луком — редкий ужин, ибо грибы, которые дядя Лий добавил в рагу, высовываются только с конца весны ранним утром, когда солнце только-только встало. Эти грибы называются ранними весенниками. Размером они с ладошку, а цвет у них полностью бежевый, за исключением нижней шляпки гриба: она светло-коричневая. Чтобы полностью наесться за счёт этих грибов, достаточно съесть три штуки. Ну а кролика, понятное дело, поймать не так уж легко. Особенно, если охота на кроликов производится не среди двух людей, а более. Но дяде Лию и его сожительнице повезло, в лесу охота идёт не каждый день, и в основном, люди добывают рыбу и питаются они чаще всего овощами и фруктами. К тому же, дядя Лий знает лес практически от начала до конца, так как он почти все своё свободное время от патрулирования улиц проводит в лесу. Беспокоиться не о чем, он не единственный патрульный в поселении, поэтому у него бывают дни, когда он может не заниматься своими обязанностями.

После еды Нурмин перепроверила все свои вещи в сумке, а затем переоделась, умылась прохладной водой и легла спать раньше своего наставника, который на утро заготовил яблоки.

Дядя Лий не очень верующий человек, для него религия не стоит на первом месте. Однако, в этот раз он решил сказать пару слов богу. "Сохрани Нурмин, да не сердись на грехи наши. Даруй нам своё благословение, позволь Нурмин пройти достойный путь. Не будь злопамятным ко мне, услышь мою мольбу, да не забудь просьбу мою смертную." — проговаривал шёпотом он молитву, а затем повернул правой рукой по часовой стрелке сверху вниз, и вновь вернулся к своему начальному верхнему положению, а затем ровно опустил руку, заканчивая. Теперь уже он имел право встать с колен и заниматься дальше своими делами. 

Вскоре, закончив размышлять, прибирать хижину и разбирать свои важные вещи, он перенёс свечи и лёг спать на свою койку. 

Эта ночь пообещала быть: скользкой, словно лёд под ногами в зимнюю пору; тихой и спокойной, словно не волнующиеся ни о чём морские волны; свежей и мягкой, словно ветерок в яблоневом саду весенним тёплым днём.

Не забывая основной момент: не так давно узнавшая Нурмин о том, как стать воином, сегодня должна сесть на свою лошадь и вместе с её наставником отправиться в город Пеньянь, где стоит первое в этой империи военное училище. В данный момент там обучаются боевым искусствам некоторые цзы — Соджин, Донгу Цзы и Тоширо Цзы, и готовятся к новой войне жестокие генералы. 

Утром девушка проснулась от тихого голоса наставника. Дядя Лий стоял возле неё. 

—Рассвет уже давно настал, а ты по сей час спишь крепким сном. Пора бы тебе уже торопиться. Тебе предстоит умыться, взять с собой в дорогу еды и уложить свои волосы. 

Еле открыв глаза, она с тяжестью и волнением в голосе ответила дядюшке Лию:

—Точно ли всё пойдёт по плану? Ты подкупил своих друзей, но не предадут ли они нас? Если ты приведёшь меня, девушку, тебя могут казнить.

—Всё под контролем, беспокоится не о чем... До тех пор, пока ты саму себя не раскроешь, конечно же. Но я думаю, ты ещё очень долгое время сможешь скрываться. Ты не глупа, но и люди вокруг тебя тоже не слепы. Просто, будь осторожна, как и всегда. Будь кратка и внимательна. Иначе не я буду казнён, а ты! Обо мне никто не вспомнит, и меня с трудом найдут. А ты-то, у них как на ладони!

После этого диалога девушка всё же поднялась с кровати, кивнув наставнику в ответ. Быстро умывшись водой из ковша, она взяла вчерашние купленные яблоки, и словно давясь прожевала их, чтобы не тянуть время. Переодевшись из ночной длинной рубахи в мужскую одежду, она быстро собрала хвост вверху, спрятав за ним некоторую часть волос. Уже готовая к новым испытаниям, они вместе с дядюшкой Лием сели на лошадей и поскакали вдоль полей и оврагов, по каменным и давно протоптанным пыльным дорогам. У её наставника имелась огромная подробная карта всей империи, поэтому он умел ориентироваться в любой ситуации и в любой местности.

Время проскакивало вслед за стремительными лошадьми, и уже вот-вот наставник со своей ученицей должны прибыть в малое военное училище. Вскоре прохлада сменилась пеклом.

Вскоре, прибыв с дядей Лием в город и в военное училище через четыре часа, она встала в ряд, чтобы её рассмотрел генерал с охраной, которая сначала смотрит на внешний вид всех прибывших парней. Пока она стояла, её наставник подошёл к трём лекарям, сифу и одному из двух генералов — к своим приятелям, с которыми он знаком с детства. Там они договаривались о секрете Нунга. Все приятели дяди Лия пообещали, что будут до последнего держать это всё в секрете.

Издали Нурмин видела мужчину в чёрной одежде и с маской на лице. Он стоял дальше всех, возле колонны небольшой учебной арены. Очевидно, он рассматривал прибывших будущих воинов, и похоже, это и был тот самый Цзы Соджин, о котором дядя Лий рассказывал своей ученице. 

Тут же вышел генерал. Суровый вид, и кажется... Он знаком Нурмин! Она подумала, что это тот самый человек, который напал на их город пять лет назад. Да! Она не ошиблась. "Это он! Он — убийца моих родителей! Я бы никогда не забыла это уродливое лицо, выдающее такую же уродливую душу!" — проговорила про себя спокойная, но в душе озлобленная девушка.

—Вы все прибыли сюда, чтобы стать верными соратниками в бою. Я — генерал Бон Чжун. Сегодня не будет никаких физических занятий. Будет проверка вашего здоровья, затем вы выберете себе койку, оставите на ней вещи и выберите любую для себя книгу из библиотеки. Ну а чтобы узнать, здоровы вы или нет, нужно пройти к лекарю-проверяющему прямо сейчас. Там вы назовёте свои имена, возраст и если помните, то с какого города или поселения вы прибыли к нам. Всё-таки, не все ведь помнят свои родные пенаты, не все умеют читать и писать. – произнёс тот, а затем развернулся и покинул прибывших парней.

Возможно, чудно осознавать то, что обычно на то, кто, когда, где и почему должен учиться в военном училище, должен издаваться четкий закон. Закон-то, и вправду есть. Он обязывает всех юнцов с четырнадцати лет приезжать в военное училище, и там становиться воином. Однако, этот закон в данный момент заморожен, ибо из-за приближающейся в данный момент войны, подростки и дети не будут участвовать в войнах. Они имеют право тренироваться самостоятельно, и до двадцати шести лет они должны приехать в училище. Если человек приезжает позже, его принуждают к добыче камней на несколько лет, а помимо этого его также обучают различным приемам, но минимально. То есть, такой человек будет участвовать на войне, но он никогда не будет делать там какие-то героические поступки. Это будет человек, обязанный просто защищать и оборонять других воинов. Если парень приезжает до четырнадцати лет, ему рекомендуют тренироваться на своих родных просторах самостоятельно, ибо в таком возрасте парни должны остаться дома, чтобы помочь своей семье и своим родственникам. Если будущие воины прибыли с училище с четырнадцати лет до двадцати пяти, их никто не осуждает, так как это дело личного свободного времени, здоровья и прочего. Имеется ввиду, что все причины не появления в училище являются уважительными до двадцати шести лет. После этого возраста неявка является неуважением к правящей семье, к законам и к своей родине в целом.

Нурмин и все остальные отправились к лекарю. Но так как Нурмин отправилась чуть ранее всех остальных, её приняли приятели дядюшки Лия. Отведя её в отдельную комнату, куда будут отправлять всех поочередно, лекарь начал проверять её волосы, зрение и кожу. Подойдя поближе к Нурмин, он тихо прошептал ей о том, чтобы она запомнила слово "Лий". Это означало, что девушка находится возле тех, кто верен её наставнику. Сифу — золотая середина отца и учителя, лекари и генерал должны были говорить это слово обязательно. Если девушка его не услышит, то ей нельзя быть открытой в общении и разъяснениях. Её спросили имя и возраст, а родные пенаты оставили неизвестными. В итоге вышло: Нунг, шестнадцать лет, родной город неизвестен. Быстро расписав её внешность, Нурмин уже вышла. Она отправилась к библиотеке по табличкам, на которых написано, что и где находится.

Прошли две минуты. Нунг нашёл библиотеку и принялся искать какую-нибудь книгу. Найдя там книгу тактического ведения боя, он немедля взял её с собой и встал возле стражника.

—Здравствуй. Будь добр, подскажи-ка, мне, пожалуйста, где мне можно найти своё место? – спросил Нунг у кареглазого стражника с грубыми очертаниями лица, с тонкими губами, возле которых виднелся маленький тонкий шрам почти на сантиметр внизу, доходящий до подбородка. Волосы у него были черными, короткими и жёсткими, но лицо выдавало нейтральное настроение. 

Стражник, кстати говоря, достаточно молодой на вид, понял вопрос новоприбывшего юнца и указал, куда надо идти. Поблагодарив его, Нунг ушёл на поиски своего места.

Уже через пять минут Нунг стоял и выбирал себе койку. Места было очень много, поэтому глаза разбегались, и было непонятно, где же будет гораздо удобнее и спокойнее. В итоге Нунг положил свои вещи на самой дальней койке, находившейся в левом углу. На ней лежал маленький нож и дощечка. На ней необходимо было нацарапать своё имя, чтобы никто больше не занимал это место, и чтобы все знали, где место Нунга. Закончив с этим, Нунг уселся на койке, прислонившись спиной к холодной стене, и начал читать выбранную им книгу. В это же время зашли двое парня лет четырнадцати. Они, судя по всему, были друзьями, ибо они решили выбрать койки так, чтобы они могли лежать недалеко друг от друга. Они не стали ничего спрашивать у Нунга, потому что он в этот момент был погружён в изучение первых страниц важной для него книги.

Спустя чуть более часа вся комната была переполнена парнями разных возрастов: от четырнадцати до двадцати шести лет. Один из генералов проверил, все ли выбрали себе койку, и есть ли какие-то потасовки среди будущих солдат. Убедившись, что всё в порядке, он ушёл.

Время быстро пролетело. Был сытный мясной обед, затем лёгкий и аппетитный ужин. Когда всё закончилось, генерал напомнил мужчинам о том, что завтра утром у них будут проверять различные навыки. Если кто-то что-то делает плохо, то эти "кто-то" будут тренироваться больше и чаще остальных. Если кто-то знает и умеет больше, то этот человек больше времени тратит на чтение книг, чем на тренировки. 

Что в этом училище делают сыновья правителя Шиньянсой империи? Они посещают все военные училища, получая из них разные знания и умения в разных объёмах. Когда они заканчивают обучение за год, они отдыхают три месяца, а затем вновь едут в училища. Они учатся до тех пор, пока всё идеально не выполнят и не запомнят на всю жизнь. 

И вот, наступила ночь. Нунг надел белую длинную ночную рубаху и широкие штаны, плотно укутался в одеяло и закрыл глаза. 

Утро наступило через восемь с половиной часов. Все проснулись от удара в гонг. Быстро переодевшись и заправив свои койки, мужчины пошли на завтрак. На завтрак всем раздавали подслащеную кашу и молоко. После этого все вышли на улицу, чтобы показать генералам свои способности.

—Если кто-то уже что-то знает и умеет, рекомендую назвать свои имена и продемонстрировать все ваши навыки. – проговорил генерал, убийца родителей Нурмин. Настроив голос на мужской, она вскрикнула:

—Я хочу продемонстрировать свои умения! Меня зовут Нунг! Я с лёгкостью попадаю в цель стрелой из лука, и достаточно достойно владею мечом. Можете проверить меня!

Генерал осмотрел единственного человека — Нунга. Похоже, он единственный, кто умел хоть что-то. Но не тут-то было! Другие тоже умеют то же самое, что и Нунг. Менее половины из восьмидесяти парней, но и в других сияли глаза доблестных воинов.

—Хорошо. Для начала, возьмите лук в руки, натяните стрелы. Если хоть одна стрела из трёх попадёт на красную область, в центр, издали, то вы будете проходить обучение гораздо быстрее остальных. Идите за мной!

Он отвёл их подальше, чтобы они честно и без жульничества показали, кто из них самый меткий.

Приняв стойку и слегка прищурившись, Нурмин простояла больше всех. Она пыталась найти подходящее положение, и начала просматривать, кто и как стоит. Анализируя чужие стойки и направления стрел, можно было понять где будет находиться золотая середина у очень натренированной особы. Многие уже выстрелили, и лишь двое из тридцати шести человек попало на красную зону. Поблизости находились очень огромные парни. Они подсмеялись над Нунгом, ведь он стоит дольше всех. Тут же рука опускает стрелу, и она улетает прямо в середину красного круга. Взяв новую стрелу, истинная львица взяла свой пояс и завязала им глаза, держа стрелу в зубах. Все в удивлении, ведь стрелять вслепую слегка глупо. Но тут чудо! Она вновь попала стрелой в мишень! Тут уже генерал и принцы удивились. Очевидно, запомнившаяся стойка дала успех. В третий раз она сняла повязку и крикнула:

—Сделайте мишень подвижной!

Генерал подошёл к её лицу, и произнёс:

—Если ты хоть немного поранишь меня, нам придётся тебя наказать. Постарайся попасть хотя бы на самый конец мишени.

Мишень теперь как живая. Она двигается. Но сама удача помогла Нурмин попасть в последний раз в цель, ни чуть не задев генерала Бон Джун. Было ясно, что окружение сочло его прозвать выскочкой. Похвалить неизвестного тухлого типа — и начнутся разборки перед сном. Чувство, что дядюшка болел за него всем сердцем, не выходило из головы, и это придавало уверенности в своих силах. На очереди стоит умение обращаться с кинжалом, и тут уже все надеяться, что тут у него ничего не выйдет. Генерал смотрел в "его" глаза с горстью удивления. Попасть в цель три раза подряд трудно даже на более ближних расстояниях. Те, кто не умеет стрелять, попробовали попасть в цель без всякой надежды на успех.

Удар в гонг дал команду приступить к новым действиям. От них зависит всё. Разбившись по парам, ровно на сорок, все начали драться с деревянными кинжалами в руках.

Один удар в плечо, второй удар в ребро. Не очень уж и больно, но теперь эта боль мешает достойно сражаться. Но взяв в себя в руки, ей удалось выиграть эту серьёзную схватку. "Снова этот умелец уделал меня! Это впечатляет и расстраивает..." — подумал противник.

Наконец эти испытания и итоги подошли к концу. Нурмин подбежала к дяде Лию, чтобы с ним попрощаться. Они очень не хотят, чтобы это расставание было навсегда. Лий многое сделал для юной львицы, а она ещё должна столько ему отдать и открыть однажды великую тайну!

День подошёл к концу. Ещё не так уж тепло, чтобы солнце уходило в закат позже, чем в летние недели. Каждый занял свою койку, поел рис с жареным мясом и выпил по стакану воды. Все решили забыть этот день, потому и отправились спать раньше. Героиня своей жизни решила выйти на улицу на десять минут. Ей хотелось рассмотреть все эти владения. 

Выйдя оттуда, она просто села на каменную скамью и бросила взор на небосклон. Ярко горят звёзды, и безмолвно светит тусклая луна. Пролетают мимо тёмные облака, прикрывая луну так, что её не видно две минуты. В это время вышло два императорских сына — цзы. Они решили подойти к будущему воину.

—Не спишь?

Нурмин испугалась, сразу же встала и поклонилась перед императорскими сыновьями.

—Да, ваше величество. Я вышел подышать свежим воздухом...

—Я — цзы Тоширо. А это — Донгу. Как ты смог выстрелить с закрытыми глазами и попасть в движущуюся мишень? — спросил его величество Тоширо, одетый в оранжевую шёлковую одежду.

—Я просто тренировался очень много. Вот и весь секрет. Главное было для меня: запомнить стойку, чтобы такое провернуть.

—Вот как... Мы под впечатлением. Но так как ты не так идеально владеешь мечом, тебя будут обучать дольше некоторых других. За это время ты обучишься тактике в бою и в войне.

—Благодарю вас! Это честь для меня! Но, прошу меня извинить. Завтра рано вставать, поэтому я бы осмелился сию минуту вас покинуть. — поклонившись в прощание, она отошла подальше так же наклоняясь, чтобы потом пойти нормальным шагом. Цзы не держали меткого Нунга. Они понимают, что воины просыпаются раньше принцев, хоть у них и больше свободного времени.

Подойдя к своей койке, пришлось лечь в своей дневной одежде, чтобы никто ничего не заподозрил. Перед сном прозвучала мысль — "Придёт время, и я отомщу этому генералу за убийство моих родителей. Я напомню ему тот вечер! Если бог есть, он пошлёт его в ад, где будет пытать намного хуже, чем я.". Желание проронить слезу остановилось следующей мыслью о том, что мужчины редко плачут, и будет очень подозрительно, если парень будет задыхаться от печали. Поэтому спустя шесть минут девушка заснула.

Наступило утро. Тут же гонг разбудил всех спящих. Нужно было быстрее поесть и пойти на испытания.

На завтрак дали хлеб, тонко намазанный мёдом с водой. Очевидно, так настраивалась дисциплина.

Время истекло. Когда все уже встали в один ряд, генерал произнёс:

—Сегодня весь день вы будете носить тяжести. Огромные валуны таскать на своих спинах, подниматься с ними наверх и тащить за верёвки. Сначала вы берёте в руки эти верёвки и тяните их за собой. Вместе с вами будут соревноваться цзы — императорские сыновья. В течении полчаса вы должны пройти как можно больше полных кругов с этой тяжестью. Если вы не можете это сделать, то вы останетесь учиться здесь гораздо дольше. Мы вас будем тренировать до тех пор, пока вы не будете делать всё намного лучше, чем раньше.

"Задание пока что не трудное, думаю, я быстро справлюсь" — подумал Нунг.

Удар, первые толчки и сдвинулись с мест огромные глыбы. С правой стороны был императорский сын — Соджун. У него был очень сердитый вид. Он вырывался вперёд всех, а вслед за ним был силач Нунг. Там же были и цзы, а за ними и все остальные. Цзы Соджун изредка поглядывал на своего соперника — Нунга, который находился в левой стороне. "Ощущение, словно он какой-то другой... Не такой, как все. Может, к нему и отношение другое? Помню, в этой империи сыновей императора со шрамами на лице не делают императорами. Что-то тут не то..." — помышляла скрытая персона с двойным именем.

Размышления. Тёплый ветер. Громкий удар а гонг. Всё закончилось.

—Вы все справились! Мы насчитали количество кругов, которые вы прошли. Результаты увидите вечером на стене возле входа на арену. – громогласно произнёс генерал.

Теперь есть время для передышки. Нурмин была недалеко от генерала, она медленно и незаметно шла сзади и делала вид, словно она рассматривает свою руку. Генерал Бон Чжун обсуждал с цзы Тоширо о том, какое правление хотел бы видеть генерал со стороны правящей семьи. Он просил у Тоширо Цзы благословения его отца-императора по приезду в столицу. Тоширо Цзы пообещал, что он попросит об этом своего отца.

"Как они меня не замечают? Или может, у них тоже есть планы на меня? Это удивительно!" — как мутная вода мысли юной воительницы смешивались воедино. Она чётко поняла, что генерал более приближен к Тоширо Цзы, и скорее всего, он абсолютно против его императорского величества Соджина.

Когда цзы и генерал ушли, Нунг выпил воды и сел на землю. Он наслаждался теплом и свежем ветром, который охлаждал потные руки будущих воинов.

Настал час, когда нужно будет носить тяжёлые камни на спине, что ещё труднее. Только тут необходимо даже не просто ходить, а бежать. Это явно проверка сил и выносливости будущих воинов.

Встав в ряд снова начались испытания. Перенести глыбы на спинах очень непросто. А ведь потом с ними нужно идти по лестнице, пусть даже и не по высокой. Нунг не выдержал и трёх минут. Он сбросил тяжёлый камень с плеч и передохнул, а потом вновь взялся за него.

Сейчас уже нужно продемонстрировать свою силу на вершине. Снова пробил звук гонга и пришлось взбираться вверх. "Да, это опасно. Но люди способны и лошадей тянуть вслед за собой, а это лишь два десятка ступенек. Я постараюсь их преодолеть, это недолго и нетрудно." — проговорила она в уме.

Толчок, рывок, неровное дыхание. И понеслись вперёд и ввысь парни и сильные цзы. Снова возле Нурмин был его величество в чёрной маске, прикрывающей область возле глаза и чуть-чуть левую щёку, которую сверху перекрывала чёлка. Они были на одном уровне и пытались друг друга догнать, чтобы быть первыми. Но главная героиня своей жизни была самой первой на вершине ступени. За ней через несколько секунд был Цзы Соджун и другие, а потом уже цесаревичи Донгу и Тохкай. "Отлично, самый хрупкий и меткий парнишка и чудовищный урод в маске..." — подумал генерал Бон Чжун.

После всего этого камни можно было оставить наверху, чтобы потом их через какое-то время отнести вниз. Все начали облегчённо спускаться со ступеней, и лишь Нурмин осталась на короткий промежуток времени посмотреть на небо и на окружение. Но через минуту она спустилась и пошла в мыльню, чтобы там смыть с себя пот и переодеться в свежую одежду. Мыльниц было много, поэтому она зашла в одну из пока что свободных, повесила табличку "занято" и плотно закрыла дверь, чтобы её нельзя было сразу открыть.

Там, быстро смыв с себя холодной водой неприятные итоги физического труда, она хорошо вытерла тело, оставив мокрыми только руки и лицо с волосами. Через мгновение она вышла и пошла в здание.

Наконец время обеда. Все дружно обсуждают сегодняшний день и готовятся к уроку. Сегодня они будут изучать военную стратегию по книгам, поэтому нужно скорее поесть своё рагу, выпить холодную воду и взять всё необходимое в библиотеке. Цзы ели в своих покоях, но Долгу и Тохкай всегда были вместе, поэтому за общий стол его величество в маске не садилось с ними на трапезу. Нурмин поела быстрее всех и поспешила в библиотеку. Возле неё были покои императорских сыновей.

—Нам нужно будет через несколько месяцев отправить его на охоту. В лесу на него нападут мои люди, и мы можем сказать нашей матушке, что выполнили своё задание.

Сказал это кто-то из возможно будущих императоров. Нурмин подслушала разговор и поняла, о ком идёт речь.

—Он после обеда выйдет?

—Да. Последний раз в жизни откусит хлеб и выпьет чай, а отправившись в лес больше никогда не вернётся назад. А пока, пусть поживёт эти месяцы подле нас.

У крепкой девчонки начали подкашиваться ноги, и она как можно тише и быстрее подбежала к книгам, чтобы её ни в чём не заподозрили. "Как же сообщить его императорскому величеству о нападении? Он почти не выходит из своих покоев, а прилюдно подходить я не смею. Точно! Я пойду за ним в лес спустя каких-то пару месяцев!" — подумала девушка, притаившись между книжных полок. Там она нервно начала перебирать книги и создавать лёгкий шум, перелистывая книжные листы. Она делала вид, словно пытается найти нужную и срочную информацию. Вскоре в библиотеку зашли все парни и мужчины. Они искали там разные книги, связанные с тактикой. Их, конечно, не так уж много: всего-то шесть. Но если передавать эти книги, конспектируя их и громко зачитывая, можно всё хорошо запомнить.

Через пару минут начался новый урок. Нурмин быстро прочитала книгу, а затем пошла с будущими воинами в место проведения урока. Цзы же учились отдельно от будущих воинов. Они были с генералом Бон Чжуном, пока другие были с генералом, который дружил с дядей Лием. 

Урок должен длиться около часа или до тех пор, пока молодые люди полностью не разберут одну из тем. Сейчас на уроке они дискуссируют, поочерёдно читая книгу и записывая всё, что мужчинам необходимо. Генерал показывал несколько карт Шиньянской империи. На первой были изображены реки, озёра, моря и леса. На второй карте были все города и поселения. Пока многие работают на уроке, некоторые случайно погружаются в свои мысли, за что легонько получают палкой по спине, слыша фразу "не улетать!".

Прошло уже чуть более полтора часа. Наступало время ужина, обмывания тела и сна, ведь уже через шесть с половиной часов заканчивался тёплый ветреный день. Оставшееся время воины и будущие императоры должны заниматься саморазвитием: учиться играть на музыкальных инструментах, коих было очень мало или читать книги.

Почему девушка хотела спасти Соджуна? Это именно её нравственный выбор. Да, она многого не знала о нём, но она точно знала, что не бывает абсолютно хороших или плохих людей. Она знает некоторые его заслуги и грустную судьбу. Знает, что он "уродлив" из-за госпожи Ици, и понимает, что ему обязательно нужен человек, который поможет ему стать самим собой. Человек, который поможет ему открыться миру или хотя бы нескольким преданным людям. И Нурмин хотела быть таким помощником, на которого можно положиться, которому можно излить свою душу. Она действительно понимает, что такое человечность, преданность, бездушие и доверие.

Бездушные люди не умеют сострадать. Если им навязать свою желчь, они будут активно выплёскивать её. Как в случае с Соджином. Многие никогда не видели его лицо полностью, но эти "многие" смеют его поливать грязью, хотя он, возможно — будущий повелитель своей империи. Они не хотят понимать его, и не хотят знать правду. Им просто нравится делать больно окружающим, и поливать своей чернотой тех, кто им не нравится внешне или внутренне. Иногда эти люди бывают настолько безжалостны, что как в случае с нападением на города, с лёгкостью убивают детей, отцов, стариков, животных. Ведь прямо на глазах у Нурмин они избивали плетью тех, кому было больно. Тех, кто падал с ног. Они могут прикрываться тем, что это их долг — убивать тех, кто попадётся им на глаза, или же тем, что имеют право избивать детей и женщин до смерти. И во многих из этих людей есть желание захватить власть. Но далеко не всегда безжалостные сволочи получают желаемое могущество. А если и получают, то не факт, что это истинная власть. Цветок не цветёт десять дней, а власть не длится десять лет. 

Доверять главная героиня не любит абы кому. Она считает, что доверять нельзя. Не зря народная мудрость гласит "Не бойся мёртвых, бойся живых". Помимо этой мудрости есть следующая: "Не бойтесь врагов, бойтесь друзей". Известно, что иногда "друзья" могут быть завистливыми, и из-за зависти могут предать друга, который в чём-то лучше них.