Том 1. Глаза бога

Лучиано поморщился, чувствуя, как рот наполняется неприятной солёной жидкостью. Он выпрямился и раздражённо сплюнул куда-то в сторону сгусток крови, а после вернулся к своему прежнему занятию. Он несколько раз пнул ногой расплывающегося по земле странной вонючей жидкостью червя, которого недавно покрошил на части. Тварь, очевидно, была мертва. Что обидно, умирала она изрыгаясь на землю тоннами жижи и теперь вся эта неведомая херь была на ботинках и мече. Меч-то можно вытереть о траву, а вот ботинки, кажется, придётся выкидывать.

Лучиано тяжело вздохнул и осмотрелся по сторонам. Огма, абсолютно равнодушный и спокойный, прислонился к дереву и наблюдал за своим избранным из-под полуопущенных век. Абсолютно, сука, чистый. Хотелось подойти и извазюкать этого божественного уебана в гадкой жиже. Но времени не было. В стоящей вокруг гробовой тишине была отчётливо слышна чья-то возня, и что-то подсказывало Лучиано, что это не кролики. Здесь вряд ли остались кролики.

Ещё пару минут назад они шли по абсолютно обычному лесу. На юге лето было в самом разгаре: солнце выжигало кожу, тёплый ветер пробирался под одежду, а птицы вовсю воспевали радость жизни. Изначально это путешествие в хуй пойми куда выглядело как милая прогулка. Почти свидание. Лучиано, конечно, сильно не расслаблялся, но не потому что боялся диких зверей. С ними он мог разобраться довольно быстро и почти безболезненно. Больше напрягал его сопровождающий. Они с Огмой, конечно, не очень долго сотрудничали - всего четыре месяца, но до этого он не набивался к нему в напарники. Это и напрягало больше всего. Лучиано не привык работать в команде. Естественно, он был достаточно опытным агентом и раньше ему приходилось работать с кем-то. Но Огма его предыдущим напарникам и в подмётки не годился.

Лучиано нервно покрутил кольцо на своём пальце и облизнул губы. Он всегда был внимателен: работа обязывала. Но даже он не смог заметить, когда пышущий зеленью лес превратился в это. Яркие и пёстрые цвета резко потеряли свои оттенки. Трава была неприятного серого цвета, листва - тёмная, вместо неба - огромная чёрная бездна. И буквально могильная тишина вокруг. Единственным цветным пятном местного пейзажа была золотая башка этого уебана. И пятно собственной крови, которая, впрочем, уже почти скрылась под зеленовато-серой жидкостью.

- Боже, - Лучиано вытер меч о траву и быстрыми шагами подошёл к Огме, - не окажешься ли ты настолько великодушным, чтобы объяснить жалкому смертному, в какой пизде мира мы оказались?

Огма приоткрыл свои стеклянные глаза и посмотрел на избранного совершенно непроницаемым взглядом. И всё равно Лучиано казалось, что где-то в душе (если она вообще у него была) проклятый бог просто издевался.

- Мы в разломе между планом теней и планом материальным. Из-за определённых аномалий Плетения и истончённой ткани мироздания произошло наслоение двух плоскостей существования, поэтому этот лес стал "серой зоной". Он не принадлежит ни одному из планов, поэтому законы, по которым работает каждая из этих ветвей вселенной, не действуют ни в совокупности, ни по отдельности. Место, покинутое и богами, и демонами, населённое теми, кому не нашлось места среди теней. Хищниками, нуждающимися в плоти и крови. Вроде пораженной тобой vermis tenebrarum, или попросту гусеницы вечного мрака. Это, к слову, была личинка.

- Замечательно, просто заебись, - Лучиано раздражённо осмотрел окрестности, - карты, я так понимаю, бесполезны? И куда нам пиздохать? Нахуй?

- Карты не бесполезны, если уметь ими пользоваться.

Лучиано прикрыл глаза. Этот его раздражал. Ужасно, до клокочущего где-то в груди отвращения, вперемешку с чем-то непонятным, давно забытым. Лучиано был неплохим командным игроком раньше. Это было давно, будто в другой жизни, но всё же. Возможно, он просто разучился ходить на дело с кем-то. А возможно, он просто привык, что напарник тоже включён в процесс, а не просто стоит в сторонке. Если он не собирается помогать, нахуй вообще попёрся?

Лучиано запустил пальцы в сумку и вытащил карту местности. Ориентироваться в лесу он умел, единственное - было непонятно, где солнце. Можно считать вот эту странную серую хуйню в небе солнцем? Оно работает так же? Спрашивать у Огмы не хотелось. Поэтому он просто сверился со своими предыдущими пометками, прикинул в уме, как сильно их сдвинуло в пространстве, и сложил карту.

Он двинулся вперёд, только краем глаза посматривая, идёт ли всезнающий бог за ним. Огма переждал пару секунд и, оттолкнувшись от дерева, абсолютно беззвучно последовал за Лучиано.

Они шли на расстоянии вытянутой руки, стараясь не наступать на случайные веточки и не шуметь. Ну как... Лучиано пытался, а делал ли то же этот, он не думал. Конечно, работать на Огму оказалось запарнее, чем он мог предположить несколько дней назад. Он, конечно, надеялся на повышенный уровень сложности, но блядь! Задания были не сложными, такими, типичными, можно сказать. Просто запарные. Куча волокиты, куча маленьких деталей, которые нужно учитывать. Привыкший к определённому виду работы, где нельзя оставлять и толику намёков на собственное присутствие, Лучиано получил удивительную головоломку.

Он был хорошим агентом. Его натаскивали на эту работу с двенадцати лет, он знал, как правильно уничтожить все улики, знал, как скрыться от преследования, знал, как уничтожить свою личность, как сыграть нового персонажа, знал, как оставаться невидимым для всего мира. Он был агентом долгие сорок лет, если не учитывать короткие перерывы. И никогда не был звездой. Никогда не пытался привлечь к себе внимание, никогда не старался оставить явные следы своего участия. Но, нужно признать, к своей новой работе он подошёл с выученным усердием. Это было интересно. Это был тот самый адреналин, которого он жаждал. Вот только снова стать Лучиано Стакатта было неуютно. Он будто бы и забыл, что значит быть самим собой.

В любом случае, он хорошо выполнял свою работу и знал это. Правда, жрецы в храме поглядывали на него как-то странно, с опаской, что ли. Но и к этому он за короткие четыре месяца привык. А вот к тому, что задание ему будет выдавать сам Огма - нет. Он вообще надеялся не видеть эту ублюдскую рожу. А потом эта рожа выдала что-то вроде: «Я пойду с тобой». С этого момента и началась главная веселуха.

Огма был отвратительным напарником. Они провели вместе неполные сутки, и Лучиано уже готов кинуть его в этом сраном лесу. Ну, раздражает он его. Напарники - это не просто люди, которые выполняют вместе одно задание. Это, по сути, твоё продолжение, как дополнительная пара рук, ног, глаз. Напарники - одно целое, работающее как один организм, которые думают одинаково, которые подхватывают друг друга, которые знают, что спина всегда прикрыта. Которые доверяют друг другу. Лучиано Огме не доверял. Он не видел в нём продолжения собственного организма. Они думали по-разному: Лучиано был рациональным до мозга костей, предпочитал продумывать малейший свой шаг и не объяснять, зачем он это делает; Огма же был высокомерным, любившим разжёвывать всё до мельчайших деталей. Он не мог подставить ему свою спину для защиты, даже наоборот, постоянно ожидал подлого удара. Они не были напарниками. Они были просто кем-то, кто идут в одно и то же место.

Где-то вдали что-то хрустнуло. Лучиано дёрнулся, оборачиваясь на звук. Что бы это ни было, оно было огромным и находилось примерно в двух тысячах футов от них. Двигалось примерно по диагонали и довольно быстро. Они пересеклись бы с этим через пятнадцать минут. Лучиано снова полез за картой, прикинул дугу движения. Провёл пальцем, обозначая координаты какой-то твари и резко развернулся слегка вправо. Это не сильно отклонит их от курса, но позволит не пересечься с тварью. Если она, конечно же, не идёт за ними. В таком случае...

Он снова глянул в сторону Огмы и прикинул собственные силы. Магию нужно было экономить, патроны тоже. Самым рациональным было пиздить эту хуйню мечом, но Лучиано был не самым хорошим воином. Его, конечно, натаскивали на ближний бой, но этого было недостаточно, чтобы без перерыва сражаться. Он всё же был человеком и тоже мог уставать. Бог за его спиной мог бы, конечно, помочь, но, кажется, не царское это дело.

Огма тем временем замер, прислушиваясь, затем с еле слышным вздохом достал из-под мантии волшебную палочку из какого-то странного, тёмно-бирюзового дерева (или это была краска?). Он сделал ей в воздухе несколько взмахов, произнёс заклинание, и по его телу прошла волна золотистых искр. Затем пошарился по карманам, что-то незаметно вытащил и крепко сжал в ладони. Мягкий тёплый свет резко окутал бога и так же быстро исчез. Не самая скрытная магия на свете.

Лучиано тяжело вздохнул. Это что... Защитная магия? Бог защищает себя магией, серьёзно? Это бог или посмешище? Лучиано отвёл от него взгляд, фокусируясь на дороге вокруг. Существо двигалось еле слышно, но явно изменило свой курс движения. Значит, оно ищет конкретно их. Чисто технически, если они сейчас побегут, могут успеть до места назначения, не устраивая здесь побоище. Он снова краем глаза посмотрел на Огму. Не выглядит очень выносливым. Ещё и защиту на себя наложил. Бежать придётся минут двадцать по заросшей местности. Не потянет, наверное. Сука, и нахуй он попёрся.

Огма, очевидно, бежать никуда не собирался. Он немного наклонил голову вправо, пару секунд стоял так (ей-богу, как дурацкий болванчик!), а потом направил палочку вверх. Из ее кончика вырвались золотые потоки, и серое небо озарилось мягкими всполохами. Заклинание, которое читал бог, показалось Лучиано смутно знакомым, но каким-то переусложнённым, громоздким. Ленты магии тем временем застыли в метрах десяти от их голов и начали медленно вращаться по кругу, образуя подобие змеиного клубка.

Лучиано уже отчётливо слышал, как тварь приближается. Она двигалась с севера, преодолевая чуть ли не по сорок футов в шесть секунд. Да, теперь шанса убежать точно не было. Лучиано вытащил меч из ножен, поудобнее уложил его в руку, а потом прикрыл глаза, полностью концентрируясь на ощущениях. Тихий шёпот Огмы мог бы сбить с толку, но Лучиано уже научился его игнорировать. Судя по звуку, существо было большим, под натиском его тела ломались небольшие деревья. Несмотря на это оно двигалось достаточно бесшумно, будто бы шурша по земле. Оно будет здесь совсем скоро. Лучиано снова открыл глаза, прикидывая, в каком месте будет лучшая позиция для атаки. Он сделал несколько шагов назад и встал в стойку.

Через пару секунд он уже отчетливо слышал эту тварь. От её движений по земле пошла лёгкая рябь. А ещё через пару минут сквозь заросли серых кустов показалась огромная морда. Абсолютно серая, как и всё вокруг, голова могла бы идеально скрыться в местном антураже. Но его выдавали чёрно-красные огромные глаза, смотрящие прямо на них. Лучиано насчитал штук двенадцать. Следом за головой показались длинные уродливые ноги. Из них торчали шипастые наросты, они неестественно складывались, цепляясь за деревья своими острыми коготками. Оно продвинулось вперёд, открывая огромное шарообразное брюшко, усеянное какими-то круглыми наростами, в которых неприятно булькала сомнительная жидкость. Если не вдаваться в детали (хотя это было сложновато), это был просто переёбаный огромный паук. Он опасливо щёлкнул своими жвалами и издал шипение, больше похожее на хрип больного туберкулёзом. Оставалось надеяться, что эта хуйня не заразна.

Лучиано бросил короткий взгляд назад. Огмы за его спиной не было. Где? Одна из золотых лент устремились вниз, к твари. Вспышка. Пылающий шар разросся у уродливой морды, опаляя ворсинки. Тварь заклокотала. Пламя резко потухло. Лучиано увидел лишь чёрное пятно прижжённой крови там, где был глаз. Клубок лент продолжал виться над полем боя. Бога нигде не было.

Тварь была оглушена. Лучиано ждать не стал. Он бросился вперёд. Лезвие опасно сверкнуло. Лучиано скользнул вниз. Легко увернулся от острого коготка. Меч рывком поднялся, проезжая по брюшку. Из раны хлынула чёрная кровь. Оно дёрнулось, резко разворачиваясь. Натужно скрипнули деревья.

Тварь опустила голову. Жвалы распахнулись. Острые клыки впились в ногу Лучиано. Кожу опалило странным жаром. Он поморщился. По ноге расползался плевок чёрной жижи. Оно на него харкнуло?

Росчерк света. Жар. Утробный рёв раненой твари: очередная лента сорвалась вниз. Огонь перекинулся с толстого брюшка на траву. Кислота и кровь стекали по хитиновому телу. Пахло гнилью, горелой шерстью и металлом. Становилось невыносимо. Тварь бешено озиралась в попытках найти обидчика.

Вот об этом он говорил. В кого Огма целился вообще? Огонь трещал у самого уха. Лучиано приподнялся. Меч снова взмыл в воздух. Остриё врезалось в кожу. Лучиано дёрнул рукой. Из рукава выпал кинжал. Он замахнулся. Клинок попал прямо в нарост. Из него брызнула странная жидкость. Лучиано дёрнулся в сторону. Ошмётки полетели ему в лицо. Он чертыхнулся себе под нос. Подтянулся на клинках. Сверху обзор был хорош. Отсюда видно было и Огму. Прятался за деревьями, блядь. Позорище.

Тварь взвыла. Нога вздёрнулась вверх. Искривилась неестественно. Коготь взметнулся в воздух. Острое лезвие прошло в сантиметре от глаз Лучиано. Тварь взвыла. Ну и дура. Сама себя захуячила. Лучиано припал к спинке грудью. Неприятные объятия, надо сказать.

Огма двигался по странной траектории. От дерева к дереву. За ним тянулась едва заметная золотая леска.

Сразу две ленты вспыхнули в небе. Одна соскользнула твари под ноги. Пожар быстро разрастался. Второй шар взорвался над Лучиано. Он быстро увеличивался в радиусе. Увернуться шанса не было. Сраный бог!

Леска мелькала между стволов. Запахло жареным мясом. Его, сука, собственным мясом. Какая мразь, блядь. Лучиано поморщился. Пламя медленно пожирало тело. Он взмахнул рукой. Меч разрезал воздух. Сталь прошла насквозь пузыря, засев глубже. Жидкость брызнула в разные стороны. Огонь на одежде потух. Лучиано вскинул кинжал. Остриё вошло под пластины. Тварь завизжала.

Ещё несколько лапок поднялись в воздух. Лучиано попытался увернуться. Коготь пронзил плечо и дёрнулся вверх. Лучиано повис в воздухе. Ещё один коготь впился в бок. По лапке потекла красная кровь.

Новый виток лески. Огма двигался быстро. Очевидно, спешил. Он замер на пару секунд, вскинул палочку. Последние три ленты запылали. Кровь, пролитая тварью, закипела и начала испаряться. Ад. Это был ад. Земля загудела. От взрывной волны, от рокота твари - Лучиано не понимал.

Паучье тело обмякло и начало заваливаться на бок. Свет лент угас. Остался только оглушительный треск пламени. Лучиано чертыхнулся, толкнул ногами лапку и полетел ровно на подкопчённое брюшко. Пальцы дрожали. Не от усталости, скорее от пронизывающей тело боли и от жуткого раздражения. Земля под поверженным пауком пылала. Лучиано ослабевшими руками порылся в сумке и извлёк небольшой бутыль. У него был запас, но недостаточный, если они продолжат в таком духе. Он сделал несколько глотков, чувствуя, как боль постепенно отступает. Откинул пустой бутылёк и открыл новый. Раны медленно затягивались. Он привык к боли, его калечили и не раз. Но боль от огня на коже была другого уровня. Лёгкие болезненно распирало от жара. Лучиано закашлялся и перевел злой взгляд в ту сторону, где, спрятавшись за деревьями, стоял Огма.

- Ты в какую сторону вообще, блядь, воюешь? - собственный крик звучал глухо и хрипло. Горло начало болеть. Хороший вопрос: старая это травма напоминает о себе или новая...

Вместо ответа в воздухе зазвучала какая-то протяжная нота. Леска сомкнулась в круг и задрожала. Медленно это кольцо стягивалось, и полыхающая трава под ним возвращалась в прежнее состояние. Сломанные деревья поднимались на прежнее место. Лужи кислоты, крови и прочих жидкостей впитывались в землю без следа. За светящимся ободом в паре шагов шёл Огма. Он медленно приближался к Лучиано, не заходя за золотую границу. Когда он приблизился достаточно, чтобы его тихий голос был услышан, он остановился и произнёс:

- Пригнись.

Собственно, а кто Лучиано такой, чтобы не следовать указаниям психопата? Он припал лицом к телу твари, раскидывая руки в разные стороны, чтобы занять бо́льшую площадь. Пахло отвратительно. Собственно, ничего нового.

Звук струны стал громче, а затем резко затих. Огма оказался почти вплотную. В его руку упало небольшое золотое колечко.

- Ты живой. - это не было вопросом. Ровный голос бога лишь констатировал факт.

- Твоими молитвами, боже.

Лучиано приподнялся, снова усаживаясь прямо на брюшко. Перед ним было несколько бурлящих жижей наростов. Лучиано равнодушно вытащил из тела кинжал и принялся методично разрезать пузыри. Они взрывались с забавным звуком. Гнев в груди клокотал нещадно, и руки нужно было чем-то занять. А протыкание этих странных штук отчего-то успокаивало. Нихуёвый антистресс, надо сказать.

- Они всё равно уже не вылупятся. - Огма сделал шаг назад, избегая брызг. Его одежда и даже туфли были абсолютно чисты, будто он только достал их из шкафа, а не прошёл по лесу добрые пятнадцать миль.

- И хорошо. Лучше умереть не родившись, чем от заклинания какого-то психопата. Мне нужно минут двадцать отдохнуть, и я собираюсь использовать эту замечательную тушу, чтобы расслабиться. Тебе стоит отойти, если не хочешь замараться.

Лучиано сделал взмах рукой и разрезал пузырь так, чтобы маленькая капля попала на идеально начищенные туфли. От этого действия он испытал какое-то сумасшедшее удовольствие.

- Ну вот, я же говорил.

- Отдыхай.

Огма снова взмахнул палочкой - капля с его туфель испарилась, оставляя за собой лишь пару быстро истлевших искр. Он отошёл к восстановленному дереву и привалился к стволу, прикрыв глаза. Видимо, не хотел видеть, как его избранный без тени брезгливости марается в телесных жидкостях монстра ещё больше.

- Кстати, а что мы здесь забыли? Я мог бы скинуть это на твое природное любопытство, всё же закрытая зона, скрытая от глаз богов. Но я немного пораскинул мозгами и решил, что тебе что-то оттуда нужно, - Лучиано вскинул голову, будто размышляя, - это что ж за хуйня такая, что ты решил сам ее забрать, а не полагаться на силы твоего избранного?

Огма даже не шелохнулся, и могло показаться, что он и вовсе не слушает. Но прежде, чем Лучиано повторил громче, он всё же ответил:

- Уверен, что хочешь тратить свой драгоценный перерыв на этот разговор? Осталось восемнадцать минут тридцать семь секунд.

- Ты не поверишь, - Лучиано ухмыльнулся, - Я многозадачный. Могу резать эти штуки, разговаривать и отдыхать одновременно. К тому же, что расслабляет лучше, чем беседа с другом? - последнее было произнесено с явной иронией.

- Тишина. - через пару секунд молчания ответил бог. Он что, подтормаживает..?

- Ты абсолютно не умеешь отдыхать, - Лучиано ухмыльнулся, - уж прости, но я социоблядь. Я люблю болтать. Это моя основная работа, вообще-то. А на ближайшие хуй знает сколько дней ты мой единственный и самый любимый, конечно же, собеседник. Так может уделишь мне восемнадцать минут твоего внимания?

- Хорошо. - Огма продолжал неподвижно подпирать дерево. - Ты вообще что-то слышал о Миф Дранноре?

- Только то, что смог накопать в справочниках, - Лучиано пожал плечами и вернулся к своему занятию, - огромная капсула времени, куда никто не входил около тысячи лет. Когда-то был шикарным эльфийским городом, но потом что-то пошло по пизде и произошла глобальная катастрофа. Город запечатали, чтобы "зараза" не распространилась дальше. Типа того.

- О. Неплохо. Когда-то давно это был город любви и песен, благословенная земля. Сначала его покровителями были Суне и Огма. Затем Мистра, богиня Плетения, даровала эльфам Миф - стелу, магический артефакт, способный открывать порталы в иные миры практически без ограничений.

- То есть тебе нужен этот самый Миф? Я такую махину не утащу...

- Я не смею присваивать чужие дары. - Огма покачал головой. - Тем более он сломан.

- Тогда зачем?

- В Миф Дранноре запечатано множество крайне могущественных артефактов, древних свитков и объектов культурного наследия ныне мёртвых цивилизаций. Я... хотел бы взглянуть. - Огма сделал небольшую паузу. - Своими глазами.

- Понял.

Лучиано осмотрел мёртвую тушу. Прикольных пузырей не осталось. Он вытер клинок о паука, вынул из него меч и прыгнул вниз. Бессмысленно отряхнувшись от грязи, он подошёл поближе к Огме.

- Ну я, в целом, отдохнул. Пойдём?

- Да. - бог оттолкнулся от дерева и, не оборачиваясь на своего избранного, направился вглубь леса.

Лучиано тяжело вздохнул и пошёл следом.

- Честно говоря, ты шарахаешься от меня, как от прокажённого. Я всё понимаю, ты бог, я смертный, иерархия, вся хуйня. Но здесь мы скорее напарники. Не думаешь... Что нужно хотя бы попытаться работать в команде? А то, честно говоря, я так сдохну.

Работать в команде с этим уебаном не хотелось. Но это было вопросом выживания. Лучиано не лукавил: он умрёт, если снова в момент пиздилова попадёт под удар заклинаний Огмы. А умирать ему нельзя. Это будет раз и навсегда. Его душа ведь была продана. Поэтому нужно было наладить хоть какие-то партнёрские отношения. Ну, или хотя бы сделать вид.

- О. Это было бы некстати. - Огма ни на секунду не остановился, даже не обернулся, не сменил тон, не сделал вид, что для него это хоть что-то значит. Что чужая жизнь - жизнь смертного - что-то значит для богов. - Но я действительно не хочу трогать или чувствовать запах чего-либо из всего, что на тебя налипло.

- Прошу прощения, ваше божественное величество. Когда пройдём через лес, я почищусь. Сейчас лучше перебить мой запах.

- Тогда нам стоит поспешить. - макушка Огмы скрылась за очередным деревом - Если уж ты отдохнул.

Лучиано закатил глаза. Вот оно же даже общаться нормально не умеет. И как это терпеть? Кажется, это будут самые трудные дни в жизни.

Они шли по серому лесу. Где-то вдали, кажется, происходила какая-то охота. К счастью, это было довольно далеко от них. Теперь впереди шёл Огма, и Лучиано открывался вид на его спину. Странный он, вообще. Лучиано не то что бы разбирался в религии, но если уж ты решил что-то ненавидеть - ты должен про это знать. Профилем интереса Лучиано по большему счёту были злые боги, чьих последователей он регулярно пиздил. Но про Огму тоже знал достаточно. И, ну... Этот Огма на него похож не был. Тот, что описывался в религиозных книгах, был спокойнее, доброжелательнее и уж точно никогда бы не выбрал Лучиано. Сомнение закралось ещё давно. Но мало кто бы осмелился представляться именем высшего бога.

Продираться сквозь кусты становилось всё труднее. От серых оттенков уже кружилась голова. Казалось, они были единственным светлым пятном вокруг. Отвратительно. Они как бельмо на глазу: невозможно не заметить. Именно поэтому Лучиано предпочитал менять внешность. Но Огма сказал оставаться самим собой. То есть, быть ярким синим пятном. С другой стороны, сам бог выделялся не хуже него. Эти его золотые волосы, бледная кожа, яркая мантия... Если ты не слепой, ты не сможешь его не заметить.

Тем не менее, больше к ним никто не приближался. Они шли ещё добрых два часа, всё в такой же тишине. Это напрягало даже больше, чем возня в кустах, чем постоянные стоны вокруг. Лучиано сначала прислушивался к ним, думал, это кто-то живой. Но нет, кажется, эти звуки издавал сам лес. Удивительный аккомпанемент.

Огма заметно замедлил шаг. Кажется, он тоже мог уставать. Боги вообще устают? Лучиано этим вопросом никогда не задавался. Он стал думать о возможном привале в этом странном лесу. Ложиться на местную землю не хотелось: от неё несло могильной землёй и трупами. Недобрый знак.

Но ночевать здесь не пришлось. Спустя ещё полчаса вдали засветилось что-то странное, ярко-красное. Оно выделялось на фоне привычной серости. Они подошли чуть ближе. Внешне вокруг ничего не изменилось. Всё такой же серый лес, куда бы не упал взгляд. И только висевшая в воздухе алая трещина выбивалась. Она постоянно пульсировала, извивалась, словно была частью живого организма. Но за ней - всё тот же серый лес.

- Нам что, сюда? - уточнил Лучиано.

Огма кивнул, подходя ближе. Он склонил голову, будто бы с интересом рассматривал разлом. Но в мятных глазах не читалось ничего, кроме абсолютного равнодушия. Он повернулся к Лучиано и склонил голову, словно ожидая каких-то действий. Лучиано ухмыльнулся, вскидывая руки вверх.

- Боги вперёд, - и сделал лёгкий реверанс.

Огма еле слышно вздохнул, снова разворачиваясь к разлому. Провёл пальцами по линии надрыва, словно проверяя на прочность. А потом запустил руку внутрь. Со стороны это выглядело, будто он проникает внутрь живого существа. Разлом приветливо раскрылся, впуская его. И Огма шагнул. Ткань поглотила его, будто и не было никогда.

Лучиано переждал несколько секунд и подошёл поближе. Так же, как и Огма, провёл пальцами по линии надрыва. Она напоминала пульсирующую вену. И, к удивлению, была теплой. Он, аккуратно, словно это и правда было живое существо, запустил руку. И правда, как плоть. Словно запускает руки в чьи-то кишки. Звук был неприятным, чавкающим. С таким звуком питаются разные демонические твари.

Дверь в Миф Драннор выглядела как вход в пасть чудовища. Как глотка преисподней. Никто в здравом уме туда бы не сунулся. Ведь подобные места не предвещают ничего хорошего.

Лучиано опасливо опустил ладонь на рукоять меча.

И сделал шаг.