Танец Кали

Они называли это необходимым злом, но Тарани знала правду.
Храм был окутан дымом благовоний, а красные мантии двигающихся фигур казались живым огнём. Тарани стояла спиной к залу, ощущая холодное дыхание Кали, как будто богиня сама наблюдала за каждым её шагом. Её сердце билось в такт барабанам, но душа кричала: «Я не могу здесь оставаться».

В центре храма стоит алтарь со статуей богини Кали. Она изображена с выставленным языком, в руках у неё разные предметы, а вокруг её шеи гирлянды из маракуй и черепов. Ритуальный круг, выложенный из песка, хотя часто используется и кровь животного, окружает алтарь. Десятки масляных ламп, факелов и свечей слабо освещают храм. Тёмные углы создают таинственные, слегка пугающие тени. Запах масла, благовоний, сандала и дыма вскоре смешался с запахом крови.

Под звуки барабана и мантры, неполноценный культ встал в полукруге, наблюдая за молодым парнем, стоящем на коленях перед алтарем и статуей богини Кали. Слёзы текли по его щекам. Он сложил руки и судорожно молился, надеясь на спасение. Парень не сопротивлялся, не кричал. Он, тихо плача, молился с закрытыми глазами. Смотря на него, Тарани чувствовала жалость. Эта жестокость не укладывалась у неё в уме, не соответствовала её морали, но сделать она ничего не могла, ведь не хотела оказаться на его месте.
- «смотри» - хриплым, нечеловечном голосом прозвучало в голове у Тарани. По спине пробежали мурашки, стало трудно дышать. Сердце забилось бешенной скоростью, на лбу поступил пот. В её глазах застыл парализующий ужас. Тарани потеряла какой-либо контроль над своим телом, она остолбенела от сильного страха. Девушка будто почувствовала дыхание на своей шее, но страх полностью парализовал её. Горячее дыхание обжигало кожу, а Тарани, не способная пошевелиться, смотрела вперёд с округленными от ужаса глазами. Какое-то присутствие давило на её грудь, не давая свободно дышать. Это были не её мысли, не её голос. Он звучал могущественно, властно и жестоко. Этот голос не принадлежал человеку.
- «Махадеви Кали?» - но голос больше не отвечал. По спине прошел холод, а затем наступила ярость. Гнев, ненависть, презрение. Она хотела скинуть с себя эту проклятую мантию, броситься к выходу и бежать, никогда больше не оглядываясь назад. Но вместо этого она стояла и смотрела, как культ несправедливо убивал невинного человека. Они называют это необходимым злом, но зло не необходимо, оно опционально.

Один из представителей верхушки культа, Санджив Рой, известный за счет его жестокости и без жалости, встал за спиной молодого парня. Ракшит Гхош, отец Тарани, подошёл к алтарю, чтобы взять изогнутый кинжал, накрытый тканью. Взяв оружие двумя руками, он подносит его к Сандживу и возвращается в полукруг людей культа.
Господин Рой коснулся лба молодого парня, благословляя его, и перерезал ему горло. Резко, машинально, не задумываясь. Для него это не более, чем мелкая жертва. Господин Рой не считает таких как этот парень за людей. Они рождены, чтобы стать жертвоприношением для темной матери богини Кали.

Тарани думала, что вскрикнет или упадет в обморок, но вместо этого она стояла прикованная к полу. Девушка не сумела ни моргнуть, ни отвернуться. Она смотрела как господин Рой безжалостно убил человека, называя это актом служения. Бурная ярость настигла её. Она стояла посреди храма, и воздух вокруг будто сжался. Ярость поднималась изнутри медленно, как темная волна, горячо коснувшись груди. Пальцы дрожали, но не от слабости, а от сдерживаемой силы. В этот момент всё лишнее исчезло: страх, боль, жалость — осталось только это жгучее, ослепляющее чувство. Перед глазами прорисовывались мгновения ритуального убийства, ослепляя её от остального мира. Тарани чувствовала, будто что-то внутри ломается, ища выход, но она не выпускала. Выпустить всю ярость значило приписать себе верную смерть.

***
Карета временами подпрыгивала из-за неровной дороги. Тарани же молча смотрела на ночные улицы Индии, вспоминая каждую деталь этого жестокого жертвоприношения. Машинальные движения Санджива, брызги крови и она. Темная мать. Мантры, барабаны, благовония. Всё это ощущалось как грязь, которую невозможно отмыть от кожи. Грязь, которая с ней навсегда. В горле встал ком.  Ярость в груди не угасала, а, напротив, возрастала,  словно пламя, в которое бросили дрова.
- ты хорошо держалась, Тарани. - похвалила Тарани её мать, сидящая возле своего супруга Ракшита. Тарани сидела рядом с братом. Девушка не стала отвечать на похвалу, уставившись обратно в окно.
- прояви уважение к своей матери. - вдруг потребовал Ракшит. - она тебя похвалила. - Тарани притворно улыбнулась, вовсе не скрывая это, а затем сказала: «благодарю, мама». - сарказм ни от кого не ускользнул и повисло тяжелое молчание.
- я понимаю, что это тяжелый ритуал. Особенно для первого раза. - начала Дивья Гхош. - но ты должна понимать, что это небольшая жертва. Это часть нашей веры. Человек — единственная "полная" жертва. Не гневи богиню Кали.
- небольшая жертва? Это убийство не небольшая жертва, это варварство! - оспаривала Тарани слова матери. - то, как отнеслись к этому человеку — чистая жестокость и бесчеловечность!
- Тарани, знай своё место. - твёрдо сказала ей мать. В карете повисла тишина. - кто мы такие, чтобы оспаривать решения Раджа Мукхерджи? Это не убийство, это необходимость. Необходимое зло.
- зло не бывает необходимым. - не соглашалась Тарани.
- ты слишком юна, чтобы понять наше положение. Сейчас тяжелые времена, богиню нужно задобрить. Британцы заправляют всем. Эти проклятые британцы, которые варварски колонизовали нашу страну, вздумали менять порядки, менять законы. Вздумали менять нашу культуру и нашу веру! - вскричал отец. - это необходимость. Рано или поздно ты это поймешь. - любое слово Ракшита не смела оспаривать даже своевольная и упертая Тарани. Он, будучи главой рода, имел авторитет в семье. Девушка, хоть и довольно упертая, всё равно не смела не соглашаться с отцом вслух. Только в мыслях. Неприятный осадок не отпускал её всю дорогу. До особняка аристократической семьи Гхош, они ехали молча. Напряженная атмосфера душила девушку в и так душной ночи. Но ничто не душило так, как обида, которую приходилось подавлять из-за всех сил.

Ракшит и Дивья вышли из кареты первыми. Тарани хотела пойти вслед за ними, но брат схватил её запястье, не выпуская на улицу.
- что? - раздраженно спросила она. Когда тот не ответил, а просто злобно смотрел ей в глаза, она попыталась вырвать руку, но тот сжал её ещё сильнее.
- не смей больше поднимать эту тему. Ты поняла? - процедил тот сквозь зубы. Тарани сразу подумала, что брат во время спора был подозрительно молчаливым, хотя он является невероятно вспыльчивым и жестким. Однако она и не думала, что он ждал момента, где они будут наедине.
- ты мне не указ, Анил. - ответила она, всё также пытаясь вырвать свое запястье. - отпусти.
- я тебя предупредил, Тара. - гнев в его глазах заставил Тарани замолчать. Казалось, будто он готов дать ей пощечину, если она хотя бы подумает что-то ответить. Тот отпустил её руку и вышел из кареты. С гордо поднятой головой, Тара обогнала брата, не посмотрев назад. Кровь будто закипала в венах. Анил всегда вел себя довольно грубо, но такого себе ещё не позволял, из-за чего Тара испугалась. Она никогда не видела такой злости в его глазах, никогда и не задумываясь, что он может ударить её. Она злилась, но сильнее злости была обида.

***
Молодая госпожа Гхош, находясь в сильном возбуждении, нервно шагала по комнате взад вперёд. На душе было гадко: ритуальное убийство, спор с родителями, сцена с братом — всё смешалось в одно тягостное чувство, будто внутри что-то давит. Она то злилась, то грустила. Обида, чувство вины, злость — всё не давало ей покоя. Тарани хотелось кричать, крушить мебель, биться о стену, но вместо этого была вынуждена тихо ненавидеть ад, в котором живёт. Слёзы так и просились наружу, но вместо того, чтобы дать волю эмоциям, Тара терпела. Обессилено сев на свою кровать, она положила голову на ладошки, потерла глаза и прикусила губу. В этот момент гнев и обида сменились страхом. Что это было? Неужели в храме сама богиня Кали обратилась к ней, неужели это был её голос и её дыхание? Семья Гхош — средний уровень культа. Они не брахманы, не жрицы. Что же богине Кали нужно от своевольной и бунтующей Тары? Покорности?
- "Я никогда не подчиняюсь необходимому злу."