Танец Кали

- Тара! - донеслось снизу. Тарани, сидевшая за столом в своей комнате, нехотя спустилась вниз. Её младший брат, Киран, позвавший её, облокотился о стену. Возле лестницы стоял слуга.
- госпожа Гхош, вам весточка. - с гордо поднятой головой, та взяла записку, далее не обращая внимания на слугу. Тот стоял, ожидая дальнейших указаний. Тарани развернула записку и стала читать: «Тарани, приезжай сегодня в храм. Калика Мукхерджи.»
- "немногословная записка." - подумала она, но вслух записку никак не прокомментировала. - "с Каликой мы не сильно дружны. Больше нейтральные отношения. Должно быть, мы будем не одни." - рассуждала Тара, пока слуга и Киран молча ожидали.
- госпожа Гхош... - напомнил о себе слуга.
- найди Ману и скажи ему подготовить карету немедленно. - слуга ничего не ответив, повернулся и ушел искать слугу дома Гхош.
- что там? - спросил Киран. Тарани, не ответив, стала подниматься по лестнице, ожидая того, что брат последует за ней. Так он и поступил, будучи очень любопытным и настырным.
- Калика Мукхерджи позвала на встречу. - ответила Тара. - а вообще, это не твое дело! - она зашла к себе в комнату, надеясь этим способом избавиться от брата, но Киран либо намека не понял, либо проигнорировал его. Зная его, он скорее проигнорировал и сделал по своему.
- а что вы будете делать? Ты едешь в особняк Мукхерджи? - продолжал расспрашивать её Киран, но та не отвечала. - ну расскажи! - требовательно капризничал младший ребёнок семьи Гхош.
- я еду в храм. - ответила Тарани. Они часто бранились, но Тарани и Киран не таили секретов друг от друга. Хоть они и дразнили друг друга, но были невероятно близки. Тара открыто предпочитала Анилу Кирана. Девушка ещё больше бранилась со старшим братом. Они спорили, ругались, но в глубине души Тарани все равно испытывала к нему сестринскую любовь, хоть и не показывала её. Из гордости и самолюбия, та никогда не шла ему навстречу, поступала своевольно, из-за чего Анил часто сердился. Тарани Гхош славилась своей гордыней и своеволием. 
- тот, где вы вчера были? Мне никто не рассказывает про ритуал. Что там было? - с интересом расспрашивал Киран. Неприятные воспоминания потоком нахлынули на неё. К горлу поступила тошнота, которую она всеми силами отгоняла.
- выйди. Мне нужно переодеться. - Киран тихо цокнул, но вышел из комнаты.
- "нужно забыть всё, что я вчера надумала и наговорила. Я была на эмоциях, я не трезво оценивала ситуацию. Мы занимаемся этим веками. Значит так должно быть." - убеждала саму себя Тарани. Словно одержимая, она и не заметила то, как ногтями на руках впилась в ладони.
- карета готова! - крикнул Киран снизу. Голос брата вывел её из состояния транса. Посмотрев на свои ладони, Тара обнаружила багрово-синие пятна в форме полумесяца от ногтей. Она так пыталась убедить себя в том, что всё так, как должно быть, но что-то не укладывалось у неё на душе. Какие аргументы бы она не приносила самой себе, её мораль на соответствовала морали культа.
- "сейчас не время." - сказала она самой себе и стала переодеваться.

Тарани Гхош — девушка завидной внешности.  Тёплая смуглая кожа, большие тёмные глаза с мягким взглядом, густые чёрные волосы. Чёткие черты лица, яркая улыбка и естественная грация — красота с глубиной и характером. Проходя мимо, люди оборачивались ей вслед. От госпожи Гхош всегда пахло роскошью и благородием. Аттары, масляные духи без спирта, всегда сопровождали госпожу. От неё всегда веяло розами, жасмином и сандалом.
Изумрудное сари из тяжёлого шёлка мягко переливается глубоким зелёным блеском. Золотая вышивка по краю и на палу добавляет тихой роскоши, а неидеальные складки делают образ своенравным и по своему привлекательным. Небрежные ноты в её образе подчеркивали характер Тары. Свои роскошные волосы были собраны в низкий, слегка небрежный пучок. Яркие, смелые и по настоящему царственные золотые украшения придавали её образу новые краски. Тарани одевались со вкусом, но ненавидела всё идеальное и строгое. В её прическах всегда выглядывали небрежные прядки, сари всегда отображал характер девушки.

***
Сидя в карете, Тарани прокручивала все свои вчерашние выражения в голове.
- "как я могла так необдуманно выступать против культа?!" - ругала она саму себя. - "я— важная часть культа. Мы четвертная семья в иерархии." - говорила она самой себе, но сердце этому не верило. Это была словно война между сердцем и головой. Голова говорит, что Тарани рождена для культа и обязана подчиняться верхушке культа, как её учили всю жизнь. Сердце же сопротивлялось. Оно не верило в это и ненавидела всё, что связывало её с этим культом. Сердце считало себя свободным и независимым от культа. Оно слишком гордое, чтобы склонить голову и выполнять приказы верхушки. Как бы голова не пыталась переубедить бедную Тарани, сердце было сильнее. Против него нельзя пойти.

***
Входя в храм, Тара старалась думать обо всём, кроме вчерашних событий, не отпускавшие её ни на минуту.
- "сейчас середина декабря. Должно быть Калика позвала меня из-за подготовок. Сарасвати-пуджа в конце января." - размышляла она, выходя на задний двор храма.
- Тара! - крикнула сидящая на скамье девушка. - наконец ты приехала. - лучезарно улыбаясь, радовалась девушка.
- здравствуйте, Лила. - Тарани села подле неё.
- ты роскошно выглядишь. Взгляда оторвать невозможно. - Тара улыбнулась на комплимент своей подруги.
- Лилавати, неужели мы здесь для Сарасвати-пуджи? - поинтересовалась госпожа Гхош. Лилавати Митра задумчиво повела плечом.
- не знаю. Мне сказали, я приехала. - Таре совершенно не понравился этот ответ. Лила, не сказавшая ничего плохого, огорчила Тарани тем, что Лилавати всегда делала то, что ей говорят. Не задумываясь и не задавая лишних вопросов, Лилавати подчинялась каждому приказу, также как и любой другой член культа.
- "подчинялась бы она также, если бы была вчера здесь?" - Лилавати хоть и тоже знатного рода, но их семья не допущена к подобным ритуалам. Их семья шестая в иерархии. Они знают о ритуалах, но крайне редко присутствуют. Почти никогда.

В культе была строгая иерархия.
Семья Мукхерджи — верховная власть культа. Они толкователи воли Кали, будучи жрецами и брахманами. Они решают какие ритуалы проводить; какие жертвы "приемлемы"; объявляют, что является сватовством, а что необходимостью; а также поддерживают легенду, что Кали говорит только через них. Именно это делает их главной семьей. Почти все Мукхерджи брахманы. Они фанатично верят в свое предназначение и часто презрительно относиться ко всем остальным. Больше всего они боятся утратить контроль над верой.
Радж Мукхерджи — глава рода, верховный жрец. Раджешвари — его жена. Самир — его сын и наследник, а Калика его младшая дочь.
Дальше идёт семья Банерджи и семья Рой. Они — ритуальная элита, хоть и Банерджи самую малость влиятельнее. Эти семьи проводят сложные тантрические обряды; участвуют в кровавых ритуалах и готовят жертв «ритуально», то есть омовения и мантры. Мужчины этих семей очень фанатичны. Они слепо подчиняются Мукхерджи, но при этом считают себя «мечом Кали.»
Шивак Банерджи — ученый-брахман, а женат он на Шашвати Банерджи. Викрам — сын.
Санджив Рой является главой своего рода, который наиболее часто проводит запретные ритуалы. Радхика Рой его жена, а его сын, Пракаш, точная копия отца. Пракаш также жесток и не боится крови, готовый переплюнуть даже отца.
После них идёт средний слой.
Семья Гхош отвечают за функционирование культа. Они четвертая семья в иерархии, но в верхушку культа не входят, передавая приказы сверху вниз, но не имея большого влияния на принятия этих самых приказов. Они занимаются организацией храмов, допуском людей, подготовкой пространства и контролем служителей и ресурсов. Хоть они и не принимают никаких решений, но культ без них не функционировал бы. Род Гхош известен своими женщинами. Они славятся своим характером несмотря на патриархат. Гхош прекрасно знают правду о всех ритуалах и о всех секретах культа, довольно часто участвуя во всём. Эта семья считает культ не верой, а системой. Семья Гхош не боится Мукхерджи, но зависят от них также как Мукхерджи зависят от Гхош. Власть этой семьи заключается в том, что культ без них не смог бы существовать и продолжать свою деятельность. Их самым большим врагом является семья Сен. Ракшит Гхош — глава рода, Дивья Гхош его жена. У них трое детей: Анил, Тарани и Киран.
Сен — контроль людей и информации. Они следят за лояльностью; решают, кого можно «забирать», а кого нельзя; оформляют исчезновения как болезни, бегства или несчастья. Семья Сен жестоки, считая себя "служащим традиции". Они властолюбивы, внушая низшим слоям ужас. Этот род враждует с родом Гхош более 56 лет. Вишну Сен является главой семьи и женат он на Парвати Сен. Их сын, Амар Сен, жесток и фанатичен до ужаса. Между Амаром и Тарой очень напряженные отношения.
Семья Митра — летописцы и легализация. Митра ведут хроники культа, переписывают легенды, создают "правильную" версию прошлого и объясняют жестокость как традицию. Эта семья очень образована, однако часто сомневаются в том, что делает. Они опасны тем, что делают зло приемлемым. Однако члены этой семьи славятся добрыми характерами. В этой семье пять членов: Суреш Митра, Нила Митра, а также их дети — Лилавати, Рэйтан и Сима.
Далее идут низшие семьи и служители.
Низший средний слой — семья Оджха и семья Ядав. Они практики запретных ритуалов.
Дас, Дутта и Дом — низкие слои. Гопал Дас — барабанщик, Гита Дутта — певица, Рагху Дом — смотритель кремации. Рекха — служительница, а Мина подносит подношения.

- о чём ты задумалась? - голос Лилавати выдернул Тару из размышлений.
- надоело всё. - возмутилась Тара в ответ на вопрос. - я ночью почти не спала, а сейчас, скорее всего, придётся заниматься Сарасвати Пуджей, хотя...
- кто-то идёт. - вдруг перебила монолог Тары Лилавати. Прислушавшись, они услышали еле слышные шаги и перешептывания, которые доносились из храма. Кто бы там ни был, они шли в задний двор.