Танец Кали

Из храма вышло два человека. Брат и сестра Мукхерджи — Самир и Калика.
- Тарани, Лилавати, вы уже здесь? - равнодушный, но с ноткой высокомерия голос Калики как и всегда не понравился Таре.
- "она как и всегда считает себя лучше всех, но пытается это скрыть." - подумала она у себя в голове, но внешне лишь гордо кивнула головой.
- зачем ты позвала нас? - спросила Тара.
- скоро Сарасвати пуджа. Старшие дети семей должны помогать в подготовке. - ответила она.
- почему же тогда Анил не здесь? Он ведь старший сын.
- Анил отказал мне в встрече, сказав, что у него спонтанные дела с отцом. Может быть они приедет через пару часов. - ответила Калика. - он разве не говорил тебе?
- после прошлой ночи я долго спала и не застала его дома. - Самир и Лилавати молчали, ожидая конца их разговора.
- хватит уже. Я начинаю скучать. - саркастично вмешался Самир. Он сильно отличается от сестры. Пока Калика хладнокровная и равнодушная, Самир воплощение сарказма и остроумия. Тара мысленно закатила глаза.
- мы будем дожидаться остальных детей в саду? - спросила Тара.
- нет, мы можем пройти в комнату для обучение при храме. - сказала Самир. Калика тут же развернулась и пошла в сторону комнаты. Лилавати поднялась со скамьи, направившись туда же. Самир же стоял и смотрел на сидящую Тару.
- что? - спросила Тарани, недоумевая, почему он так смотрит на неё.
- задумался. - ответил он. Затем он пошёл вслед за остальными девушками.

Вскоре прибыли и остальные. Среди них Викрам Банерджи, Пракаш Рой и Амар Сен.
- Лила, где же твой брат Санджив? - спросила Калика. - я звала вас обоих, поскольку твоя сестра Сима ещё слишком маленькая.
- ему нездоровится.
- ясно.

Кирану, брату Тарани, всего 12 лет, из-за чего он не допускается ни к ритуалам, ни к подобным подготовкам. Сима Митра, младшая сестра Лилавати и самый младший человек в культе, также не допускается ни к чему подобному. Ей всего 10 лет. Как только дети культа достигают 15 лет, они считаются достаточно взрослыми, чтобы участвовать в подготовках и ритуалах правой мантры. Однако в ритуалы левой мантры допускаются в разных возрастах, в зависимости от зрелости. Тарани, будучи шестнадцатилетней, прошлой ночью впервые присутствовала на ритуале левой мантры. Анилу 18, а на ритуале левой мантры впервые побывал в семнадцатилетнем возрасте. Детей из низших семей не звали на подобные мероприятия, как подготовки к пуджам. Они выполняли более грязную работу. Именно поэтому ни один ребёнок после семьи Митры не присутствовал в храме.

***
Перебирая книги в стеллажах, Тарани глубоко задумалась.
- ты куда провалилась? - чей-то голос выдернул её из мыслей. Она резко повернула голову назад, увидев Самира, стоящего почти что вплотную позади неё. Самир, заметив, что стоит слишком близко, сделал небольшой шаг назад. Тара смущенно отвела взгляд, стараясь отогнать краску от лица. Он смущенно улыбнулся, но в целом оставался невозмутимым. - я говорил с тобой, а ты не слушала. - сказал он, нарушив минутное молчание.
- я задумалась. - ответила Тара, снова отвернувшись к стеллажам.
- о чём же? - с язвительной улыбкой на губах спросил он.
- ваша библиотека огромная. Тут очень много книг. - ответила девушка, разглядывая библиотеку семьи Мукхерджи.
- разве? - он беззаботно оглянулся на стеллажи, явно не видя в них ничего интересного.
- ты не любишь читать? - Тарани было любопытно общаться с ним.
- я прочитал почти все книги в этих стеллажах. Они давно перестали восхищать меня. - вернув свой взгляд на девушку, он лукаво улыбнулся. Сердце Тары забилось быстрее. Быстрее, чем оно должно биться. В животе зародилась странное чувство, будто некий трепет и восторг. Завороженная его улыбкой, она понимала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Поборовшись с собой, она отвернулась, делая вид, что её интересуют одни лишь книги.

Подростки разделили между собой задачи. Самир и Тарани участвуют в подготовке книг и алтарей. Лилавати Митра и Викрам Банерджи занимаются сортировкой тканей. Пракаш Рой и Калика Мукхерджи отвечают за плетение гирлянд. Амар Сен и, не присутствующий с утра брат Тары, Анил Гхош, отправились на рынок. Они разделились так, чтобы каждый был на своем месте, но при этом, чтобы в паре каждой девушки был парень, способный помочь с более физическими заданиями.

Тара чувствовала себя неудобно рядом с Самиром. В детстве она часто играла с Самиром и Каликой, но в какой-то момент они резко отдалились друг от друга. Последние пять лет они общались исключительно по делам культа. Однако с Лилавати и Викрамом она никогда не переставала близко дружить.

Возвращаясь обратно в храм, Самир выглядывал из окна кареты. Тара задумавшись, стала разглядывать его. Смуглая кожа, чёрные как смола волосы, темно-карие глаза. Его волосы собраны в низкий небрежный пучок. Одежда роскошная, но не яркая, в отличии от одежды Тары. От Самира пахло благовониями, так как большую часть времени проводил в храме, будучи брахманом. Тара настолько забылась, рассматривая его, что не заметила, что Самир уже давно смотрел на неё, игриво улыбаясь. Её щеки залились румянцем, но вместо того, чтобы стыдливо отвернуться, она гордо подняла подбородок, отвернувшись к окну,  делая вид, что данная ситуация никак не смутила её. Самир боролся с собой, но в конце концов не удержался и засмеялся.
- что смешного? - невозмутимо спросила она, мысленно стыдя себя за то, что откровенно разглядывала его. Самир наконец перестал смеяться, но лукавая улыбка не сходила с его лица.
- ты выросла такой гордой, прям как в детстве. Всегда задирала подбородок, даже когда смущалась. Прям как сейчас. - Тара отгоняла краску с лица.
- "как он смеет думать, что так хорошо знает меня, тогда как и малейшего представления обо мне не имеет?!" - возмущалась она в мыслях, но возмущалась она, потому что он сказал чистую правду.
- я не смущалась. - твёрдо сказала она, пытаясь казаться расслабленной и спокойной, хотя внутри горела желанием сказать какую-то грубость.
- да? А почему твои щеки покраснели? - он игриво наклонил голову в сторону, улыбаясь. Он знал, что она гордая, непослушная и своевольная, часто скрывая этим самым смущение или негодование. Но ничего более этого, он не знал, хотя очень хотел бы.
- а с чего это мне смущаться? Я ничего не сделала.
- ты смотрела на меня. - возразил брахман.
- и что с того? - Самир смотрел на неё, широко улыбаясь, но ничего более не ответил. До храма они доехали довольно быстро.

***
Лилавати и Викрам как раз выходили из храма, когда те заходили.
- что за люди? - шутя спросил Викрам. Он очень свободно чувствовал себя в этой компании. Он с детства близко дружит со всеми тремя, будучи Банерджи. Они вторая семья культа, поэтому он часто виделся с Самиром и Каликой. С ними он был почти что наравне. При этом он также часто встречался с Лилавати и Тарани, которых всегда любил. Семьи девушек ниже его статуса, но это никогда не мешало их дружбе. Лилавати и Тарани же не были столь свободны с детьми Мукхерджи. Когда им было 11, между ними словно возросла невидимая стенка. Тара и Самир раньше были близки, но чем старше они становились, тем больше стала замечаться разница в статусе. Может это и послужило причиной отстранения друг от друга.
- Викрам. Лилавати. - начал Самир. - как успехи с тканями? - спросил он.
- осталось не так уж и много. - ответил Викрам. - однако Лила слишком увлеклась. - он шутливо подмигнул ей, на что Лила закатила глаза.
- нам пора. - сказала она. - Викрам совсем не воспринимает подготовку всерьез.
- как же это на него похоже. Викрам любит свалить всю унылую работу на других. - сказала Тарани, смотря на Викрама. На этот раз закатил глаза он, а затем дружески улыбнулся.

В храме, Калика и Пракаш уже вертелись возле алтаря. Пока Калика плела гирлянды, что у неё очень хорошо получалось, Пракаш подбирал материалы. Услышав шаги, Калика обернулась.
- вы уже закончили с книгами? - обратилась она к брату, не обращая внимания на Тару.
- почти. - ответил Самир. Мы пойдём в комнату для обучения, чтобы рассортировать книги и мантры. - Калика кивнула.

Сортируя книги и выбирая самые подходящие, они оба молчали. Брахман сосредоточено листал страницы в книгах, полностью сосредоточенный на сортировке.
- "он весь день такой несерьезный, а сейчас очень даже сосредоточен." - думала она, бросая на него быстрые взгляды. Её уже весь день мучал вопрос почему книгами занимается именно она.
- почему не сортируешь? - вдруг спросил Самир, оторвавшись от мантры.
- я вообще не понимаю, почему я это делаю.
- а кто должен? - любопытно спросил он, откинувшись на спинку стула.
- объективно Лилавати. Она из семьи Митра. Её семья — летописцы. Именно они ведут хроники культа. Ты — брахман, а она — Митра. Именно поэтому было бы куда более логично, если бы она была на моем месте. - Тарани аргументировала свою точку зрения и было трудно не согласиться с ней.
- я так захотел. - ответил он. Тара опешила и потеряла дар речи. Он так захотел? Что это значило?
- ты так захотел? - девушка вопросительно подняла брови, ожидая объяснений. Снаружи послышались шаги, направляющиеся в сторону комнаты для обучения.
- заброшенный павильон до рассвета. - сказав это, Самир уткнулся обратно в мантру, а дверь резко распахнулась. Тарани в недоумении смотрела на вошедшую персону. Там был Анил, а также Калика.
- Тара, нам пора. - холодно сказал он. Были бы они одни, Тарани бы съязвила и заупрямилась, но несмотря на их конфликты, Тара ни за что не подорвала бы авторитет старшего брата при Мукхерджи. Не только из глубокой любви к брату, но и из той же гордости и самолюбия. Именно поэтому она кивнула и поднялась.
- Самир, мы закончим в следующий раз? - тот кивнул.
- у нас ещё будет время. - ответил он. Тарани сдержанно улыбнулась, а затем пошла вслед за братом.

Снаружи стояла их семейная карета. Между ними была напряжения атмосфера. Они оба чувствовали злость из-за вчерашнего.
- надеюсь, ты с Самиром не обсуждала то, что вчера говорила. - язвительно заметил он. Как же она хотела закатить глаза, но вместо этого она улыбнулась. Тара, язвительно улыбнувшись, обратилась к брату:
- а как же? Конечно же я ему рассказала. - Анил весь покраснел от злости.
- ты шутишь? - спросил он, сдерживая гнев и сжимая кулаки.
- а что? Ты ударишь меня или схватишь за запястье? Или что ещё ты хочешь сделать?
- Тарани, ты понимаешь, чем грозят тебе одни лишь мысли о таком?! - вдруг завопил он. Тарани чуть было не вздрогнула. - молчи! И не смей быть наедине с Самиром. - угрожающи прошипел Анил сквозь зубы.
- а то что? - с вызовом спросила она.
- не играй с Мукхерджи, я тебя предупреждаю, Тарани. Тарани, держись подальше от этого Самира.
- я уже не маленькая, а ты мне не указ. - спокойно ответила Тара, приходя в чувство. - я сама знаю, что и кому мне говорить. 
- что ты ему сказала? - продолжал шипеть он, закрыв глаза от злости.
- ничего. Я не глупая. Знаю, что передо мной Мукхерджи. - Анил вздохнул.
- Тара, я не шучу! - вскричал он.
- я тоже не шучу. Я ничего о вчерашнем не рассказывала ему.
- не только ему, Тара. Никому не смей. Ни Лилавати, ни Викраму, ни самой себе. Поняла?
- Анил, знай своё место. Указывать будешь своим детям, когда станешь главой рода. Я тебе подчиняться не намерена.
- ты не понимаешь, что я о тебе думаю?!
- ты думаешь о себе и только! Ты боишься Мукхерджи. Боишься, что они накажут тебя за мои мысли. Если бы ты думал обо мне, я бы молчала, не смея и слова сказать. Когда ты вообще думал о ком-то, кроме себя?

***
Вся семья Гхош собралась за обеденным столом. Вокруг крутились слуги, подавая тарелки и напитки. Родители делали вид, будто всё хорошо, Киран был в хорошем расположении духа, однако Анил и Тара сидели мрачнее туч во время грозы. Дивья мягко прочистила горло, пытаясь привлечь внимание двух старших детей, которые уткнулись в свои тарелки.
- Тара, как ты себя чувствуешь? - спросила её мать. - девушка мягко улыбнулась матери.
- хорошо, мама. - ответила она. Затем Дивья обратилась к Анилу, но Тарани совсем потерялась в мыслях.
- "Самир ждёт меня на рассвете в заброшенном павильоне. Что это значит и зачем ему это? Стоит ли идти?" - размышляла младшая госпожа Гхош, пока Дивья и Ракшит оживлено о чем-то говорили с Анилом. Киран постоянно влезал в разговор, желая принять участие в семейных разборках, о которых ещё даже не знал. - "даже если я захочу встретиться, как я это сделаю? Пешком я часа два буду добираться. Ночью меня никто никуда не отпустит. Что делать?"
- Тара! Тара! - девушка резко подняла голову, ища взглядом того, кто так настойчиво звал её.
- что? - спросила она, смотря на отца.
- ты всё поняла, Тарани? Не смей ссориться с братом. Уважайте друг друга и любите друг друга. - как бы ей не хотелось цокнуть и закатить глаза, вместо этого она невинно улыбнулась.
- папа, ты ведь знаешь меня. Мне очень стыдно за свои вчерашние слова, ведь я так совсем не считаю. Однако Анил взъелся на меня и второй день всё время кричит на меня!
- вот оно как? - спросил Ракшит, переведя нежный взгляд с дочери на сына. Но взгляд был уже не нежным, а суровым.
- вы же знаете, что первый ритуал дается тяжело, поэтому я вчера сглупила. Естественно я не сомневаюсь в необходимом зле. Но Анил сделал мне очень больно! - отец сурово посмотрел на Анила. В его взгляде читалось, что у них предстоит очень серьезный разговор. Тарани выставила брата в дурном свете не столько из вредности, сколько из обиды. Хоть она и не показывала этого, но Тарани очень обидчива и ранима. Девушка знает, что любимца отца, часто пользуясь этом. В этот момент вошел Ману. Слуга в их семье.
- "вот и он." - подумала она. Глаза юной госпожи заблестели, в них словно отражалось пламя.

***
- Ману! - позвала Тарани. Ужин окончился, поэтому она поспешила перехватить слугу в каком нибудь коридоре, где они были бы наедине.
- да, госпожа Гхош? - спросил слуга, обернувшись на зов. Тарани жестом показала ему подойти ближе. Ближе и ещё ближе. Когда он стоял почти вплотную, она наклонилась к его уху.
- на рассвете я уеду верхом на лошади и ты слова об этом никому не скажешь. Понял? - его глаза слегка округлились, он тяжело сглотнул.
- но, младшая госпожа Гхош, как же я могу вас отпустить?
- организуй мне лошадь. Это всё, что от тебя требуется. Придумай что-то и возьми лошадь в конюшне. Если я приду за ней сама, мои родители или Анил обязательно об этом узнают. Мне нужно, чтобы никто об этом ничего не знал. Я же могу тебе доверять? Я не ошиблась в тебе? - Ману был почти того же возраста, что и Тарани. Ему 18 лет, а служит их семье он уже два года. Ману всегда больше тянулся за поручениями к Таре. Немного поколебавшись, тот кивнул.
- ради вас, я сделаю это.