Танец Кали

Ночь была тёплой, и воздух казался густым, словно наполненным дымом благовоний. Девушка шла по каменному двору старого храма. Камни под ногами были холодные, но небо над головой необычайно близкое, как будто его можно было коснуться рукой.
Где-то звенели колокольчики. Медленно, размеренно.
Она остановилась, потому что поняла: звук идёт не извне.
Тревога охватывала сердце, по коже пробежались мурашки. Ощущение чьего-то присутствия давило на неё, становилось трудно дышать. Только что ясное небо наполнилось густым туманом. Интуиция говорила бежать, но ноги её не слушались, упрямо продолжая идти вперёд. Тарани обернулась назад, а когда повернулась обратно, перед ней предстала фигура.
Высокая фигура, тёмная, неподвижная. Волосы, как ночной ветер. Глаза — глубокие и яркие, словно внутри них горел огонь, который ничего не сжигал. От присутствия исходила сила — не враждебная, но не оставляющая выбора. Вокруг неё образовался бордово-черный дым.
Запах благовоний бил в голову. Силуэт Кали стоял неподвижно перед Тарани, а та, скованная страхом, смотрела на неё. Вдруг Махадеви высунула язык. Тара знала, что должна что-то сделать, что-то сказать, но эмоции переполняли её. Страх, восхищение, гнев, ненависть, радость, любовь. Противоположные чувства заполняли её сердце и та не знала, что думать и что чувствовать.
- темная мать... - еле прошептала Тара. Все её мысли и чувства перекрывали ей мозг, она не понимала, что происходит. Столько мыслей, столько несказанных слов. Они перемешались в волнение, в возбуждение от переизбытка эмоций.
- ты поклоняешься силе, - прозвучал грозный голос. - но боишься истины. - вокруг поднялся сильный ветер, сдувающий девушку. Силуэт богини исчез, но ветер так и дул.
- о Кали! - вдруг вскричала Тара. - темная мать! В чем истина?! - кричала девушка, борясь с ветром. Она ничего не видела, все силы уходили на то, чтобы устоять на месте. И вдруг она открыла глаза.

Открыв глаза, Тара подскочила с кровати. Сердце её бешено стучало.
- это был не сон. - прошептала она, пытаясь отдышаться. - темная мать говорила со мной. - в дверь постучали. Девушка прилегла после ужина отдохнуть, но и не думала засыпать.
Открыв дверь, Тара увидела Ману.
- младшая госпожа, конь ждёт вас. - Тарани кивнула.
- я сейчас спущусь.
- я провожу вас, чтобы никто не увидел. - девушка позволила себе благодарную улыбку, а затем аккуратно закрыла дверь. Быстро собрав волосы в небрежный хвост и надев черную накидку поверх черного платья, та тихо закрыла за собой дверь в спальню. В коридоре стоял Ману, ожидавший её. - госпожа, ваши родители и ваши братья спят. Из служанок есть ещё только одна Иша. Выйдем через задний вход, через сад. - Ману шел впереди, а Тарани следовала за ним, ни на секунду не сомневаясь в своем слуге. Добравшись до улицы, Ману хотел помочь Таре сесть на коня, однако та усвоила верховую езду не хуже мужчин.
Тара хотела отправиться в путь, но задержалась, посмотрев на Ману.
- спасибо тебе. - молодой парень улыбнулся ей.
- я буду ждать вас. - ответил он.

***
Тарани спешила.
- "я знаю, это был не сон. Махадеви Кали говорила со мной, предупреждала меня.
«Ты поклоняешься силе, но боишься истины.»" - эти слова продолжали повторятся в её голове, а на душе у неё было неспокойно. - "сперва Самир позвал на тайную встречу, затем богиня Кали явилась ко мне. Что это всё значит? Зачем я еду в этот павильон?" - но пути назад не было. Она уже приехала и отступать не собиралась. Спрыгнув с коня, она осмотрела небольшую изолированную постройку. Звезды и луна освещали большое поле. Эта ночь была светлой. Оставив коня возле павильона, она села в нём и стала ждать. Вдруг сзади послышались шаги, которые она сразу узнала. Тара не поворачивались, ожидая, что Самир сам предстанет перед ней.

- я не сомневался, что ты придешь. - сказал Самир, встав перед ней.
- я очень любопытная. - ответила Тарани, на что Самир, как обычно, улыбнулся. Он сел рядом с ней и наступило молчание. - объяснись. - не выдержав, потребовала она. - я не молчать приехала. - на это Самир ещё сильнее улыбнулся.
- я знаю, что ты против ритуалов. - сердце Тары пропустило удар. По коже прошла дрожь. Девушка знала, что ей нужно взять себя в руки, но слова Самира были слишком неожиданными. Она ожидала от этой встречи всего, но не этого.
- я не против ритуалов. - её голос звучал как ни в чем не бывало, однако они оба знали, что это не так.
- я брахман, Тарани. - Самир пристально смотрела ей в глаза, больше не улыбаясь. - Богиня Кали говорила со мной. - отрицать смысла не было, Тарани это понимала. Поэтому она кивнула.
- "стоит ли говорить о том, что Кали явилась в моем сне?" - она размышляла, взвешивала все за и против, но не могла решится. Это было не просто так и Тарани не знала, что делать.
- эта встреча просто, чтобы сказать мне это? Что ты знаешь? - необъяснимое разочарование наполнило её грудь.
- "почему я разочарована? Что я ждала от этой встречи?" - но сильнее разочарования был страх и гнев. Всё словно шло против неё.
- нет, это не единственная причина. - вдруг ответил Самир после минутного молчания, словно он размышлял, стоит ли что-то говорить. Тарани любопытно приподняла брови.
- и какая же ещё причина? - спросила госпожа Гхош.
- я соскучился. - ответил Самир. Тарани опешила, не зная, что ответить. Разочарование сместилось недоумением.
- я не понимаю.
- просто в последнее время я вспоминал детство. Ты была моей любимой подругой. - он отвернулся от неё, смотря в даль. - а потом мы неожиданно перестали играть и общаться. Виделись только по делам культа и говорили только о делах культа. - Тарани не отводила взгляда от парня. Самир всё смотрел на зеленое поле, затем резко вернув взгляд на девушку. - будто статус наших семей подавил нашу дружбу.
- в этом ты прав. - кивая, ответила Тарани. - статус наших семей поставил границу между нами. Ты будущий глава Мукхерджи. Первой семьи культа. - Тарани продолжала смотреть ему в глаза, чувствуя тоску по временам, когда не существовало ни статусов, ни власти. - я тебе не ровня. - иронично сказала она. Эти слова стоили больших усилий. Это то, что ей всегда говорили. Семья Гхош им не ровня, что так оно и есть. Произнеся эти противные слова, она лишь выше приподняла подбородок, отвернувшись от Самира.
- но с Викрамом Банерджи ты дружишь.
- это совсем другое. Мне всегда говорили, что мы с тобой не ровня. И ему тоже. Но Шашвати Банерджи родственница моего отца, удачно вышедшая замуж, вступив в семью верхушки культа. Это бывает нечасто, но ей повезло. Они хоть и дальние родственники, но часто общаются. Думаю, если бы не это, мы сейчас тоже не дружили бы.
- в таком случае, ему повезло, что сумел сохранить дружбу с тобой.
- я не понимаю тебя. Не понимаю для чего всё это. - качая головой, говорила Тарани. Она искренне не понимала зачем он ее позвал. Чтобы сказать, что скучает по их дружбе?
- потому что я боюсь за тебя. - не задумываясь ответил Самир. - ты совершаешь измену культу, измену богине.
- нет, не совершаю.
- совершаешь. Ты прекрасно знаешь что делает культ при подобных мыслях. - Тара молчала, смотря ему в глаза. - если бы тебя выдали замуж за властного и жестокого, это был бы подарок. Тебя могут объявить оскверненной или потерявшей благословение Кали. Они бы запретили людям общаться с тобой. Это приводит к медленной смерти в нищете. Семья Сен занимается принудительным молчанием. Они могут тебя запугать и заставить молчать. Могут обвинить в святотатстве или безумии, изолировать и отправить к "очистительным ритуалам". Когда человек становится реальной угрозой, он исчезает, Тара. Резко уезжает, заболевает или происходит несчастный случай, но ты ведь знаешь, что это не так, и что на самом деле происходит. В конце концов крайний вариант принести в жертву. Это не шутки. Это всё реально. Не иди против культа.
- я хочу убежать. - вдруг заявила Тарани. - очень хочу жить вне культа, но никогда не смогу решиться на это, думаю. Не смогу пойти на этот риск, убежать от Кирана. И от Анила тоже, несмотря на наши отношения. Я понимаю риски своих мыслей, я пытаюсь пойти против них. Я пытаюсь убедить себя в том, что всё это правильно, но в глубине души я в это не верю, и я поняла это только что. Обмануть можно других, но не себя.
- это не правильно, Тарани. - ответил Самир, не долю секунды его голос дрогнул.
- а что правильно?! - вдруг разозлилась Тара, подскочив с места. Она встала перед ним, тяжела дыша от гнева. - приносить людей в жертву — правильно?! Я не понимаю. Меня тошнит от пролитой крови, не могу находиться в храме! - слёзы стали наворачиваться на глаза. Девушка смотрела наверх в небо, отгоняя их. Самир смотрел на то, как девушка отгоняла слёзы и молчал. Между ними повисла тишина, которую разбавлял шелест ветра. Тара, сглотнув ком в горле, снова посмотрела на Самира. Прикусив нижнюю губу, Тара молча кивнула собственным мыслям. - не говори никому. - спокойно попросила она. Без криков, истерик. Не за услугу. По дружбе. Она просила его по старой дружбе.
- могла и не просить. - мягко улыбнувшись ответил он. - я бы никому не рассказал.

Тара сидела на своем коне, ожидая Самира, забиравшегося на своего коня. Затем они медленно стали идти по полю.
- объясни мне. - сказал Самир. Госпожа Гхош сразу поняла, что тот имел ввиду. Немного помолчав, обдумывая ответ, она посмотрела вдаль.
- я всегда знала о ритуалах и жертвоприношениях. Необходимое зло. Так они его называли. Я тоже считала его необходимым, верила в это всей душой.
- так оно и есть. - ответил Самир. Они не были согласны друг с другом, но оба слушали, что говорил другой без осуждений.
- затем я стала взрослее и я увидела мир совсем по другому. Пока я беззаботно сидела в карете, я наблюдала из окна за бедными. Они работали под палящим солнцем, на них была не одежда, а тряпки. Женщины с грудными малышами на руках подбирали помои для ужина. Дети были очень худыми. Тогда мне стало их жаль. Кали почитается как могущественная покровительница. Но что же с этими людьми? Тогда я впервые задумалась об этом. Нам повезло родиться в обеспеченных семьях, но таких людей как нас невероятно мало. Большинство являются очень бедными. Покровитель — лицо или сила, оказывающая поддержку, защиту. Он защитник и заступник, обеспечивающий безопасность. Так зачем ему жертвы? Почему этот покровитель хочет, чтобы ради него убивали? - Самир внимательно слушал её, поглядывая на неё, пока та смотрела вдаль и говорила. - это было два года назад. Мне было пятнадцать и я впервые задумалась об этом. О несправедливости и жестокости нашего мира. Когда я шла на ритуал, я в глубине души понимала, что не одобряю, но пыталась внушить себе, что я неправа. Ритуал не испугал меня так, как ты думаешь. Не испугал своей кровью. Он испугал меня собственными мыслями. Напомнил о том, что пыталась отрицать. Именно из-за этого я испугалась. - Тара сжала губы, обдумывая свои слова. Самир размышлял над каждым её словом, пораженный глубиной её мыслей. Он не знал, какой выросла Тарани. Видел её редко, а говорил с ней ещё реже. Но она оказалась умной, вдумчивой, гордой и сильной. Её характер поражал его. Вдруг Тарани Гхош мягко рассмеялась. Сначала тихо, но с каждой секундой её смех нарастал всё сильнее. Господин Мукхерджи удивленно посмотрел на неё.
- что случилось? - изумленно спросил он.
- просто мне стало намного легче. Высказала всё, что думала последние два года, но отрицала, а сейчас мне стало легче. - всё смеялась она. С её груди словно скинулся  камень, давящий на легкие и не дававший дышать. Она чувствовала свободу, которую не чувствовала уже давно. Наблюдая за ней, он широко улыбнулся, сам не понимая почему. Один её вид вызывал у него улыбку.
Дойдя до конца поля, они остановились. Здесь им нужно было пойти в разные стороны.
- ну, я поеду. - сказала Тара, мягко улыбнувшись. Самир кивнул, но когда девушка уже собралась дальше, он её снова окликнул. Гхош обернулась к нему.
- я действительно скучал. - сказал он. - по нашей дружбе. - добавил Самир после десяти секундного молчания. Он по настоящему скучал по их дружбе. Не было ни романтики, ни влюбленности, о которых можно было подумать. Только чувство ностальгии, тоска по дружбе. И Тарани испытывала то же самое. Часто к ней возвращалась мысли о былой дружбе с Каликой и Самиром, в особенности с Самиром. Но гордость не давала ей заговорить первой. Слова о том, что она не его статуса, оскорбляли её до глубины души. Все твердили об этом, а она злилась, поэтому никогда не подходила к ним первой. Сейчас, когда Самир сделал первый шаг к дружбе, её сердце наполнилось радостью. Это то, на что она надеялась. То, чего хотела.
- я тоже. - ответила она, искренне улыбнувшись.