3.
Пока я гуляла недалеко от метро, мою голову никак не собирались оставлять мысли о том бредовом посте Джейд. Несмотря на то, что для себя данные вещи я приняла как дикое недоразумение, эта самая Клафлин, как бы я не была с этим не согласна, в наших кругах довольно влиятельна. Именно поэтому ничего не может меня отвлечь от размышлений о "зарождающихся надеждах архитектуры Детройта". Кто бы ни писал эту статью, его доводы достаточно плоски.
Вскоре мне надоело шастать по кругу, и, вытащив наушники (слишком долго наслаждаться музыкой невозможно), я уже собиралась отправится в торговый центр. Да-да, именно туда. Как ни странно, такие места помогают мне почувствовать себя живым человеком, а не грешащим на всех и вся созданием. Но не успела я развернуть свое тело на сто восемьдесят градусов, как услышала тот самый рингтон у себя из кармана. Я уже обрадовалась, подумав, что нужна Кайле, которой явно не по душе сортировать рассаду вместе с мамой, и не подозревала, что это может звонить кто-то другой.
Но, к огромнейшему удивлению, на другом конце провода послышался голос Шейна.
По велению родителей он приехал из Англии в Детройт три года назад и стал единственным человеком с моего факультета, с которым у меня сложились более-менее сносные отношения.
Да, несмотря на то, что личность я вполне коммуникабельная, завязывать с людьми что-то в духе дружбы удается в крайне редких случаях. За два года — два человека. Может, у этого явления есть своеобразная хронология?
Поднимаю трубку:
— Благодарим за Ваш звонок в службу охраны бурых медведей Коннектикута.
— Сэлинджер, я ценю твое остроумие. Наверное. Но не в таких сумасшедших дозах, — сквозь километры могу почувствовать, как закатываются его глаза.
— Твой британский акцент звучит в разы привлекательнее, когда ты раздражен, знаешь это?
— Если ты думаешь, что я зайдусь спорить, то ошибаешься. Я в курсе, что очарователен, — беседа направляется явно не в то русло, куда ему было нужно.
— Да прибудет с тобой скромность, Шейн! — Чистосердечное пожелание. — Но отойдем от обмена любезностями, ведь просто так ты позвонить не мог.
— Ах, да. — секунда молчания. — Можно к тебе приехать? Обсудим одно недоразумение.
— Я уже поняла, что именно. Да, приезжай. Выходные же, черт возьми.
— Прекрати чертыхаться, — слышится знакомая интонация в стиле моей бабули. Обожаю.
На этих репликах сбрасываю и спешу по траектории к своей квартире. К чему уж эти торговые центры, раз живые люди в доме водятся?
Прихватив по дороге очередную пачку растворимого кофе, не успеваю подняться на свой этаж, как вижу: на пороге стоит он — нервно дергающий ногой и без конца потирающий часы молодой человек.
— А ты быстрый, однако! — Фыркаю.
— Не новость. Зато ты, наверное, встретила уйму пожилых людей, которые нуждались в твоей помощи, — без эмоций разглядывает ногти, — но, думаю, нам стоит оставить разговоры на лестничной площадке, ведь ты уже горишь желанием угостить меня вон тем изысканным чудом, которое так крепко сжимаешь в руках, — он что, заранее речь готовил?
— Ну, раз ты такой догадливый, то милости прошу, — закатываю глаза и открываю дверь.
Пока Шейн снимал куртку и глядел по зеркалам, чайник успел закипеть.
— Итак, о чем ты так рьяно хотел поговорить?
— Ну, я думал, ты догадалась, но скажу. Ты же видела тот пост?
— Тот, который Джейд разм...
— Да, он самый, — начинает тараторить, — так вот, частично эта статья правдива. Но только частично, — делает глоток из громадной кружки. — Я узнал, что этот "конкурс" проводит не гребанный "Дженерал моторс", а компания помельче. Глупые пиар хода, — раздраженно тянется за еще одним глотком темно-коричневой жидкости и тут же останавливается, когда я задаю очередной вопрос:
— Откуда столько сведений, если об этом известили только вчера ночью, то есть сегодня утром?
— О, я знал об этом гораздо раньше. Ты забыла, что мой папочка ночами не спит, а только думает, куда бы меня отправить в ближайшее или не совсем время? — С насмешкой в голосе интересуется.
— А почему я узнала это не от тебя, а от вечно сверкающей зубами азиатки через долбанный Facebook?
— Узнала же, — дарит легкую улыбку, как будто извиняясь. – Мне казалось, ты не будешь злиться. Ты же не злишься?
— О, нет, конечно, нет. Просто слегка хочу пожать тебе... Шею. Да. Именно ее.
— Пожмешь, когда при этом не будешь рисковать пролить лошадиные дозы кофе прямо на себя.
— А ты все принял во внимание, чертов педант.
— Люблю тебя выводить, — переворачивает кружку. — О, смотри, я допил все кофе, — опирается локтем на стол, как будто хочет придвинуться ближе. — Хотела своими бешеными порциями навеки поселить меня у себя под боком? Не получится.
Прошло около двух с половиной часов за невинными разговорами обо всем и ни о чем одновременно.
Отпуская ничем не примечательные добрые шутки в адрес друг друга, можно и не уследить за временем, которое уж никак не хочет немножко продлить это уютное воскресенье, что мы провели сидя за столом с громадной чашкой в руках и выслушивая экспрессивные жалобы Шейна на все подряд.
Без преувеличений — самое уютное воскресенье моей пускай и не насыщенной жизни.
В итоге, от этих теплых посиделок мне даже удалось узнать немного полезной информации, которой, учитывая свою рассеянность, никогда бы не поинтересовалась.
К примеру: Шейн не такой уж и говнюк, поскольку успел (не своими силами, конечно же) добыть нам комнату в студенческом городке по близости той фирмы "помельче", название которой я даже не запомнила. На самом деле, для меня это немало значит: лишние заморочки на счет то того, то сего круто выбивают из колеи.