Глава 2: Повод для тревоги
Пожилой мужчина сидел в кресле, бегло читая статью газеты, а затем, поправив сползшие на кончик носа очки, усмехнулся.
—Интере-е-есно... Ну и лицемеры эти журналисты, конечно, ради своей выгоды готовы всякую чушь про другого написать! Мужчина вздохнул, отложил газету в сторону и поднялся с кресла, тихо кряхтя.
Взгляд его упал старую выцветшую фотографию в чёрной рамке.
Женщина в возрасте с грустными голубыми глазами и короткими светлыми волнистыми волосами смотрела на него уже который год только сквозь стекло рамки. По щеке мужчины скатилась одинокая слеза. Он быстро стёр её, будто опасаясь, что его увидят.
—Верочка...
А Верочка его не слышала. Рак мозга загубил её пять лет назад. Шакирьянов тогда был готов на все, лишь бы её спасти. Но не смог. Бедная Верочка...
Мужчина невольно отвёл глаза от фотографии и медленно, чуть пошатываясь направился на кухню.
Поставив серебристый засаленный чайник на конфорку он поджёг газ.
Затем, подойдя к настенному шкафчику, он достал початую пачку печенья и банку с цветочным мёдом небрежно кинул на стол. Сев на табурет, он подпер голову рукой и устремил взгляд в окно.
Августовский вечер был жарким. Во дворе играли дети. Шакирьянов улыбнулся. Когда-то давно он и сам был ребёнком. Таким же весёлым, беззаботным, резвым, шебутным. Из проблем лишь то, что мать порой не отпускала гулять, пока тот не поест и не сделает заданные на завтрашний день уроки.
Они вдвоем с матерью жили в маленькой деревеньке Гусево. Отец после войны прожил совсем недолго, он умер, когда Пете только-только исполнилось семь лет отроду.
Мать с утра до позднего вечера работала в колхозе. Маленький Петрушка хулиганом особо-то никогда не бы, всегда матери старался помогать.
С ранних лет рвался к знаниям, учился на отлично, хорошо окончил десять классов.
Мать, собрав последние оставшиеся гроши денег со слезами на глазах отпустила сына учиться в московский институт, осуществлять его давнюю мечту, стать великим физиком.
Помнится, Пётр тогда сам расплакался, целуя матери руки и благодаря.
Мать его была чудесным человеком: доброй, понимающей, трудолюбивой, мудрой... Через два года после того, как Шакирьянов поступил в институт, её не стало. И он в свои девятнадцать остался совсем один.
Ему самому пришлось подниматься на ноги и зарабатывать себе на жизнь.
Крутился, вертелся, а потом стал профессором. Вскоре встретил свою любовь, Верочку, молоденькую медсестру.
Вера Нефёдова была на четыре года младше Шакирьянова. Они вскоре поженились, а после этого Верочку перевели в Казань, пообещав достойную зарплату и квартиру.
В Казани в то время медиков не хватало. Ну, Верочка и согласилась. Они переехали. Там у них родилась дочь, Ольга, внешне- полная копия Веры. Оленька выросла, выучилась на архитектора, вышла замуж и уехала в Ленинград...
Эх, Оля, после смерти матери совсем его позабыла...
Мужчина совсем было задумался и погряз в своих воспоминаниях, но его раздумья прервал шум в соседней комнате.
Первая мысль,пришедшая в тот момент в голову: почудилось. Однако звук повторился снова, с большей силой.
Он был чем-то похож на то, будто кто-то волоком тащил что-то тяжёлое.
Мужчина напрягся и бесшумно поднялся со стула. Звук повторился. Воры? Да быть такого не может!
Он решительно зашагал в сторону звука, который все никак не прекращался.
Лишь сейчас Шакирьянов понял, откуда он доносится. Его кабинет.
Он подошёл к двери. Звук усиливался. В горле от страха пересохло. Резким рывком он открыл дверь, и готов был уже ко всему, однако, комната была абсолютно пуста. Однако...
Однако кое-что, все же привлекло его внимание. Кое-что, накрытое пыльной простыней в углу комнаты. Из его уст вырвалось тихое:
—М..машина... Н..н..не может быть..!
Он, на трясущихся ногах подбежал к простыне и рывком стянул её.
Под простыней находилось некое устройство, напоминающее телефонную будку.
Около метра в ширину и двух в высоту, изучающая красное свечение и гул.
Старик, не медля больше ни секунды, ринулся в коридор, к телефону.
Его трясущиеся пальцы судорожно набирали давненько заученный номер.
В трубке послышались гудки, после которых раздалось басистое:
—Алло, слушаю! Сглотнув, и набрав воздуха в лёгкие, Щакирьянов наконец смог произнести:
— Анатолий В...витальевич К...куприн?
—Он самый!–ответил мужской голос по ту сторону телефона.
—Шакирьянов, ты что-ли? Что стряслось-то?
—Я это, я! Слушай внимательно, тебе срочно нужно ко мне приехать, срочно, слышишь?!–почти кричал в трубку Пётр Радикович, сжимая трубку стационарного телефона с такой силой, что ещё бы чуть-чуть, и она треснула.
—Да объясни ты мне, что случилось у тебя!–нестерпел Анатолий, повысив голос на тон.
—Наша машина...то устройство.... Оно, в общем, кажется, заработало..!–протараторил Шакирьянов, после чего на проводе повисла тишина, однако через мгновенье раздалось еле слышное:
—Скоро буду, жди...