Прекрасная пятница
Глава 12. Пятница
Милан. Офис Кэнади. Четыре недели спустя.
Они не скрываются. Но и не афишируют.
Странное состояние - когда весь мир будто сговорился не замечать очевидного. Чиара замечает, но молчит. Марко замечает, но делает вид. Лоренцо что-то подозревает, но слишком занят своими яхтами.
А они просто существуют в параллельной реальности, где кроме работы есть ещё кое-что.
Встречи стали длиннее. Переговоры - продуктивнее. Совещания заканчиваются позже, чем положено. И никто не спрашивает, почему Доминик провожает Кэнади до машины каждый вечер, хотя его офис в другую сторону.
- Ты сегодня занята? - спрашивает он в среду, когда они выходят от Лоренцо.
- Работа.
- Всегда работа.
- Ты тоже работаешь.
- Я работаю, чтобы видеть тебя.
- Неплохая мотивация.
- Лучшая.
Она улыбается. Он тоже.
- В пятницу, - говорит он. - Останься.
- Зачем?
- Увидишь.
- Интрига.
- Ты любишь интриги.
- Я люблю всё контролировать.
- А если без контроля?
- Страшно.
- Со мной - не бойся.
Она смотрит на него. Долго.
- Хорошо. В пятницу.
---
Пятница. 19:00. Офис Лоренцо.
День тянется бесконечно. Лоренцо уезжает в Рим раньше, чем планировал. Марко отпрашивается - у него какие-то дела с Чиарой (о которых лучше не знать). Офис пустеет.
Они остаются вдвоём.
- Кофе? - спрашивает Доминик.
- А что ещё?
- Вино.
- Откуда?
- Припас.
- Предусмотрительно.
- Я вообще такой.
Он достаёт из портфеля бутылку. Красное, сухое, дорогое.
- Хвастаешься?
- Угощаю.
Они сидят в переговорной. За окнами Милан зажигает огни. Вино разлито по бокалам, которых здесь вообще не должно быть.
- Ты часто это делаешь? - спрашивает она.
- Что?
- Пьёшь вино в офисе после работы.
- Только с тобой.
- Врёшь.
- Не вру. Раньше я пил вино в одиночестве. С тобой - впервые.
Она смотрит на него. В полумраке переговорной его глаза кажутся ещё темнее.
- За что пьём? - спрашивает она.
- За нас.
- А мы есть?
- Уже есть.
Она поднимает бокал. Он тоже.
- За нас, - говорит она.
Вино тёплое, но приятное. Она чувствует, как оно разливается внутри, расслабляя то, что было напряжено годами.
- Расскажи, - говорит он. - Как ты жила эти десять лет.
- Долго рассказывать.
- У нас вся ночь.
- Ты серьёзно?
- А ты спешишь?
- Нет.
- Тогда рассказывай.
Она рассказывает. Про университет, про красный диплом, про первые шаги в бизнесе, про ошибки, про Чиару, про Милан. Говорит долго, сбивчиво, иногда смеётся, иногда замолкает.
Он слушает. Не перебивает. Только смотрит.
- А ты? - спрашивает она наконец.
- Моя история скучнее.
- Не верю.
- Хоккей, разочарование, учёба, Москва, стажировки, бизнес. И всё это время - мысль о тебе.
- Часто?
- Каждый день.
- Врёшь.
- В переговорной не врут.
Она смеётся.
- Тут нет камер.
- Знаю. Проверил.
- Серьёзно?
- Шучу. Или нет.
Она замахивается на него. Он ловит её руку.
И замирает.
---
22:00. Переговорная.
Они сидят слишком близко. Она чувствует его дыхание. Он чувствует её запах.
- Кэнади, - говорит он.
- М?
- Можно тебя поцеловать?
- Ты уже спрашивал. Под дождём.
- Тогда был дождь. Сейчас - вино.
- Разница?
- Дождь романтичнее.
- А вино честнее.
- И что ты выбираешь?
Она смотрит на него. Потом на его губы. Потом снова в глаза.
- Честность, - шепчет она.
Он целует её.
Медленно. Осторожно. Будто пробуя на вкус то, чего ждал десять лет.
Вино на её губах. Тепло её рук. Тишина за окнами.
Она отвечает. Сначала робко, потом смелее. Пальцы зарываются в его волосы. Он притягивает её ближе.
- Я скучал, - шепчет он между поцелуями. - Боже, как я скучал.
- Я знаю.
- Ты не представляешь.
- Представляю. Я тоже.
Он целует её шею. Она запрокидывает голову. Свет от уличных фонарей падает на них полосами.
- Доминик...
- Что?
- Не останавливайся.
Он не останавливается.
- Кэнади, если тебе неприятно, больно или просто не нравится, и ты хочешь, чтобы я остановился, ты тут же говоришь мне об этом, хорошо? Без промедлений.
Я снова кивнула, и тот мотнул головой.
- Я хочу услышать, как ты говоришь это.
- Я поняла.
Доминик вздохнул.
- Окей, - он заправил мне за ухо выбившую прядь, и от этого движения я задрожала. - А если тебе нравится, что я делаю, - его лицо приблизилось ко мне, и его горячее дыхание опалило мои губы, - ты тоже говоришь об этом. Договорились?
Господи, я хотела, чтобы он поцеловал меня.
- Договорились.
Его губы накрыли мои, и в тот момент я забыла, как дышать. Сначала это было нежное, легкое касание, как будто Доминик проверял, не предприму ли я попыток выскочить за дверь и удрать отсюда подальше. Я знала, что могла это сделать. И я знала, что он не остановил бы меня. Но я не собиралась пасовать, поэтому я обхватила лицо парня руками и притянула его ближе. Ему понравилась моя настойчивость. Одной рукой он обхватил меня за талию, второй зарылся в мои волосы. Его язык прошелся по моей нижней губе, а потом я приоткрыла рот, и он углубил поцелуй. От накрывшего меня удовольствия я простонала.
Доминик целовал меня так, как будто в самом деле хотел меня поцеловать.
Рука, лежащая на моей талии, переместилась ниже, сжав мою ягодицу. Он отстранился от моих губ и посмотрел мне в глаза. От его взгляда мне стало еще жарче.
- Все в порядке?
- Да, - у меня в горле пересохло, поэтому звучала я немного хрипло.
Его рука вновь задвигалась, пробираясь под мою блузку и касаясь моей голой кожи.
- Так тоже?
- Ммм.
Он усмехнулся.
- Отлично.
А затем он сделал то, отчего у меня едва не подкосились ноги. Он вновь наклонился и запечатлел три долгих поцелуя на моем лице: над левой бровью, на правой щеке и чуть ниже на подбородке. В местах, где у меня были родинки.
Это подарило мне уверенности, и и я потянулась к пуговицам на его рубашке. Я ловко расстегнула их и прижалась ладонями к его прессу. У него было восхитительное тело - я не сомневалась, что он проводил в спортзале часы, чтобы так потрясающе выглядеть. Он стянул с себя пиджак, а затем и рубашку. Я тоже сняла с себя футболку, оставшись в кружевной, черном лифчике.
- Ты невероятная, - сказал он на выдохе и потянул меня к дивану.
Я уселась на огромном диване в центре переговорный и едва не утонула в ее мягкости. У меня сложилось впечатление, словно я умостилась на облаке из ваты.
Доминик стал прямо надо мной. Он и так смотрел на меня сверху вниз, потому что был выше на целую голову, но в этой позиции было нечто... особенное.
- Двигайся к центру.
Я послушно сместилась и обратила внимание как его длинные пальцы медленно расстегнули пуговичку, затем и молнию. Он подцепил края моих брюк, дернул их вниз и ловко стянул вместе с обувью. Почему-то я не чувствовала неловкости или смущения. У меня не было желания прикрываться или просить его подать мою блузку, чтобы я могла спрятать от него мой живот и плечи. Доминик нежно провел ладонью по моей ноге от коленки до лодыжки и внезапно приподнял ее. Я не понимала, что он делает, пока его губы не опустились и он не оставил нежный поцелуй на косточке на лодыжке.
- Раньше когда ты делала элементы на льду, твои ноги буквально манили меня.
Доминик развел мои коленки в стороны и оставил шесть робких поцелуев на внутренней части моих бедер. И ловко подцепил моё кружевное бельё.
- Не передумала?
Господи, это парень что, лишал меня девственности? Я мотнула головой.
- Не передумала.
- Отлично.
Он стянул с меня трусики и бросил их на пол, затем отодвинулся.
- Дейзи, я очень хочу попробовать тебя.
Я напряглась.
- Не думаю, что это хорошая идея.
Он смотрел мне в глаза.
- Почему? - спокойно спросил он.
- Я не уверена, что смогу сделать то же самое для тебя.
Он вздохнул.
- Ледышка, милая, ты не должна мне ничего взамен. Просто расслабься и получай удовольствие. Ты позволишь мне?
Неуверенно, но я кивнула. Тот улыбнулся уголком губ и опустил взгляд.
А затем он опустился ниже, прижавшись губами к моему самому чувствительному месту, и меня накрыла сладостная волна. То, что он делал своими удивительными губами и языком.
было несравнимо ни с чем. Никто и никогда не делал такого для меня. Из моего рта вырвался стон, и я машинально закрыла его рукой.
Доминик остановился.
- Кэнади, мы договорились, что когда тебе нравится, что я делаю, ты даешь мне об этом знать.
Если бы существовал более сексуальный способ сказать мне, чтобы я не сдерживалась, его наверняка бы изобрел Он.
Спустя несколько минут Доминик оторвался от меня, но совсем ненадолго, потому что его губы вновь прижались к нескольким местам на моем животе, ключицах, плечах и шее. Он поддел лямку лифчика пальцем и стянул ее вниз. Я поняла намек и приподнялась, чтобы позволить ему расстегнуть застежку и снять с меня лифчик самостоятельно.
Он уставился на мою грудь и тяжело задышал.Я потянулась к губам и поцеловала его страстно и глубоко. Он простонал в поцелуй, от этого звука моя кожа покрылась мурашками, и потянулся к своим штанам. Он избавился от них вместе с нижним бельем за пару секунд, не забыв достать из кармана презерватив. Не знаю, каким образом он оказался там впрочем это не важно.
Он сделал несколько телодвижений, а затем Брайс оказался внутри меня.
Первое, что я подумала: Я всегда была уверена что у него он огромный.
---
02:00. Переговорная.
Где-то в офисе гудит кондиционер. За окнами пустой Милан. На столе - пустая бутылка и два бокала.
Они сидят на полу, прислонившись к стене. Она в его пиджаке. Он в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами.
- Ты знаешь, что сейчас три ночи? - спрашивает она.
- Знаю.
- Охрана видит свет.
- Пусть видят.
- Завтра будут сплетни.
- Пусть будут.
- Ты не боишься?
- А ты?
Она молчит. Потом говорит:
- С тобой - нет.
Он целует её в висок.
- Тогда плевать на всех.
- Даже на Лоренцо?
- Лоренцо переживёт.
Она смеётся. Устало, счастливо.
- Надо ехать домой.
- Надо.
- Но не хочется.
- И мне.
- Что будем делать?
- Ещё посидим.
- А потом?
- А потом - увидим.
Она кладёт голову ему на плечо. Он обнимает её.
За окном Милан медленно поворачивается к рассвету.
---
06:00. Утро.
- Кэнади, просыпайся.
- М?
- Утро.
- Сколько?
- Шесть.
- Чёрт.
Она садится. Волосы растрёпаны, платье помято, на шее - следы, которые нельзя показывать.
- Ох, - говорит она, глядя в зеркало телефона.
- Что?
- Я не могу так выйти.
- Почему?
- Потому что...
Она показывает на шею.
Он улыбается.
- Красиво.
- Дурак.
- Знаю.
Он достаёт из портфеля платок. Шёлковый, тёмно-синий.
- Держи.
- Ты носишь с собой платки?
- С сегодняшнего дня - да.
Она завязывает платок на шее. Прячет следы.
- Идёт? - спрашивает она.
- Очень.
- Врёшь?
- Честно.
Она смотрит на него. Он на неё.
- Нам пора, - говорит она.
- Пора.
- Я пойду первая.
- Хорошо.
- Доминик...
- Что?
- Это было...
- Не договаривай. Просто запомни.
- Запомню.
Она встаёт. Поправляет платок. Идёт к двери.
- Ледышка, - говорит он.
Она оборачивается.
- Я люблю тебя.
Она замирает.
- Что?
- Я люблю тебя. Десять лет. Всегда. Ты знала?
- Догадывалась.
- И что теперь?
- Теперь... - она улыбается. - Теперь я тоже.
- Что тоже?
- Люблю. Дурак.
Он встаёт. Подходит. Целует её. Коротко, но крепко.
- Иди, - говорит он. - А то охрана увидит.
- Поздно.
- Почему?
- Уже увидели.
Она выходит.
Он остаётся стоять в пустой переговорной. Смотрит на часы. 6:15.
Пятница закончилась. Началась суббота.
Новая жизнь.
---
10:00. Офис Кэнади.
- О, привет! - Чиара влетает без стука. - Ты чего такая... - она замолкает, глядя на Кэнади. - Кэнади.
- Что?
- Это платок? В жару?
- Да.
- Кэнади.
- Чиара.
- Ты была... он был... вы...
- Чиара.
- О БОЖЕ.
- Тише.
- Когда? Где? Как? Почему я не знала?
- Только что. В офисе. Хорошо. Потому что ты спишь по ночам.
Чиара садится на стул. Смотрит на неё во все глаза.
- И как?
- Что "как"?
- Это.
Кэнади молчит. Потом улыбается.
- Лучше, чем я думала.
- Офигеть.
- Ага.
- И что теперь?
- Не знаю. Но хочу узнать.
Чиара вскакивает и обнимает её.
- Я так рада! Я так за тебя рада!
- Задушишь.
- Не жалко!
- Чиара.
- Ладно, ладно. - Чиара отпускает. - Но мы это отметим. Вечером. У меня.
- Чиара...
- Без вариантов. Вечером. У меня. С вином. И с тортом. И с рассказом.
Кэнади вздыхает.
- Хорошо.
Чиара довольно улыбается.
- А платок красивый. Он дал?
- Он.
- Молодец.
- Ага.
- Кэнади?
- М?
- Ты счастлива?
Кэнади смотрит на неё. Долго. Потом говорит:
- Кажется, да.
---
Вечер. Квартира Чиары.
- За любовь! - Чиара поднимает бокал.
- За любовь, - вторит Марко.
- За... ну, за всё, - говорит Кэнади.
- За Доминика, - уточняет Чиара. - Который, кстати, сейчас сидит у Марко и, наверное, тоже пьёт за тебя.
- Он у Марко?
- А где ему ещё быть? Мы же решили: девочки у девочек, мальчики у мальчиков.
- Зачем?
- Чтобы вы не сбежали друг к другу до утра. Надо же дать нам пообщаться.
Кэнади смеётся.
- Вы ненормальные.
- Зато какие! - Чиара довольно жуёт торт. - Рассказывай!
- Что рассказывать?
- Всё! Как он? Как целуется? Как... ну ты поняла.
- Чиара.
- Кэнади. Я твоя подруга. Мне можно.
Кэнади краснеет. Впервые за долгое время.
- Хорошо, - говорит она тихо. - Очень хорошо.
Чиара визжит.
- Я так и знала! Я так и знала!
- Тише!
- Не могу! Это же история! Это же любовь! Это же десять лет!
- Чиара.
- Ладно, ладно. Но я счастлива. Правда.
- Я знаю.
- Ты заслужила.
Кэнади смотрит на подругу.
- Спасибо тебе.
- За что?
- За всё. За то, что ты есть.
- Глупая, - Чиара обнимает её. - Это тебе спасибо. Что ты есть.
Они сидят, пьют вино, едят торт. За окнами Милан живёт своей жизнью.
А в телефоне Кэнади - сообщение:
«Скучаю. Очень. Д.»
Она улыбается. Пишет:
«Я тоже. До завтра».
«До завтра. Спокойной ночи, Ледышка».
«Спокойной ночи, Громила».
Она убирает телефон. Чиара смотрит хитро.
- Он?
- Он.
- Любит?
- Говорит, да.
- А ты?
- Я тоже.
- Тогда всё правильно.
- Да.
- Кэнади?
- М?
- Я так рада, что вы нашли друг друга. Правда.
- Я знаю.
Они чокаются.
За окном Милан. В груди тепло. И завтра - новый день.
Новая жизнь.
---
Утро. Воскресенье. Квартира Кэнади.
Она просыпается от стука в дверь. Смотрит на часы - 9:00.
- Кто?
- Открывай.
Она открывает. На пороге - Доминик. С двумя стаканами кофе и пакетом булок.
- Ты...
- Пять утра уже прошло, - говорит он. - Но я подумал, что девять - тоже неплохо.
Она смотрит на него. На кофе. На булки.
- Заходи, - говорит она.
Он заходит.
- Я скучал, - говорит он.
- Вчера виделись.
- Мало.
Она улыбается.
- Садись. Пить кофе.
- А потом?
- А потом - увидим.
Он садится. Она садится рядом.
За окном воскресный Милан. Внутри - тепло, которое они ждали десять лет.
_ _ _ _
P.S. Охрана офиса Лоренцо до сих пор обсуждает ту пятницу. Но им никто не верит.