Шепот шляпы
1 сентября 1991 года. Хогвартс-экспресс.
Шум в коридорах, смех, крики торговцев сладостями — всё это казалось мне далёким, приглушённым, будто меня обернули слоем ваты. Я сидела в купе с Драко, Крэббом и Гойлом, глядя в окно на мелькающие поля, но не видя их. Внутри всё было сжато в один тугой, трепещущий комок ожидания и страха. Я мысленно повторяла простейшие упражнения по окклюментации, пытаясь возвести хоть какую-то примитивную защиту от постороннего вторжения. Белый шум. Пустая комната. Стена из чёрного льда… Получалось плохо. Мои собственные воспоминания, моё знание будущего, было слишком ярким, слишком навязчивым.
Драко, напротив, был в своей стихии. Он разглагольствовал о важности чистоты крови, о том, как он облагодетельствует Крэбба и Гойла, взяв их под своё крыло, и как все остальные факультеты — особенно Гриффиндор — не стоят и грязи под его каблуками. Его голос резал слух.
Я встала.
«Я пройдусь»,— сказала я, не глядя на него, и вышла в коридор, прежде чем он успел что-то ответить.
Мне нужно было воздуха. Прохладный воздух коридора, пахнущий углём и старым деревом, немного прочистил голову. Я прислонилась к окну, закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.
Именно тогда я услышала их.
Быстрый топот ног, взволнованные голоса. Я открыла глаза и увидела трёх человек, мчащихся мимо. Рыжий Уизли. Девочка с каштановыми волосами и умными, решительными глазами — Грейнджер. И между ними…
Он был меньше, чем я представляла. Худой, в слишком большой, потрёпанной одежде. Но шрам. Этот шрам был невозможно не узнать. Гарри Поттер.
Они промчались, увлечённые какой-то срочной миссией (Нервль? Уже?), но наш взгляды встретились на долю секунды. Его зелёные глаза (такие же зелёные, как мои, но живые, полные настоящих эмоций) расширились от лёгкого удивления. Он меня узнал. С Косого переулка.
Затем они свернули за угол, и я осталась одна, с бешено колотящимся сердцем. Так. Он здесь. Игра началась по-настоящему.
---
Переправа через озеро в чёрных лодках прошла в оцепенении. Огни Хогвартса, отражавшиеся в тёмной воде, казались мне не welcoming, а предостерегающими. Замок нависал громадой, полной древней магии, секретов… и смертельных опасностей.
В прихожей нас встретила профессор МакГонагалл. Её строгий взгляд скользнул по шеренге первокурсников, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Всё было точно так, как в книгах. И от этого было ещё страшнее.
И вот мы вошли в Большой зал.
Огни тысяч свечей, парящие под потолком, звёзды, гул сотен голосов — всё это обрушилось на меня физической волной. Но мой взгляд сразу же, будто наведённый магнитом, нашёл преподавательский стол. Там сидел он. Квиррелл. В своём нелепом тюрбане. И под ним, притаившись…
Меня затрясло. Я вцепилась пальцами в складки своей простой чёрной мантии, чувствуя, как ноги становятся ватными. Рядом Драко выпрямился, пытаясь выглядеть надменным и невозмутимым, но я видела, как он нервно покусывает губу.
«Посмотри на них всех, — прошипел он мне, кивая в сторону стола Гриффиндора, где только что разместили долговязого, растерянного на вид мальчика. — Как плебеи. У нас в Слизерине такого не будет. Мы сразу покажем всем, кто здесь главные. Отец говорил, что нужно с первого дня заявить о себе».
Он говорил громче, чем нужно, явно надеясь, что его услышат стоящие рядом. Меня от его слов скрючило внутри. Эта напускная жестокость, этот детский снобизм… Он не понимал, в какую игру ввязался. Не понимал, что мы уже не просто дети в стенах школы, а пешки на доске, где проигрыш означает смерть.
«Драко, — сказала я тихо, но так, чтобы он точно расслышал. — Не стоит. Не здесь».
Он обернулся ко мне, его бледное лицо покраснело от раздражения, что его перебили.
«Чего не стоит?Ты что, собираешься вести себя как какая-то… трусиха? Мы же Малфои!»
«Мы— первокурсники, — отрезала я, и наконец повернула к нему голову. Я не повысила голос. Не нахмурилась. Я просто посмотрела на него.
Это был тот самый взгляд. Холодный, зелёный, лишённый всякой братской теплоты. Взгляд, который видел сквозь его напускную браваду прямо в сердцевину страха и неуверенности. Взгляд, в котором отражалась не детская обида, а бездонная, древняя усталость и знание. Знание о том, чем на самом деле пахнет кровь, как звучит настоящий страх и как выглядит истинное, безумное зло, сидящее за преподавательским столом.
Драко замер. Его розовые от возбуждения щёки резко побелели, будто из них выкачали всю кровь. Его рот, готовый выдать очередную колкость, остался полуоткрыт. Он смотрел на мои глаза, и в его собственных серых зрачках отразился настоящий, первобытный испуг. Не перед отцом, не перед наказанием. А перед той необъяснимой, леденящей силой, которую он вдруг увидел в сестре. Он отшатнулся, будто меня ударило током.
Он не сказал больше ни слова. Просто резко отвернулся, уставившись в пол, его плечи были неестественно напряжены. Вокруг нас несколько человек, слышавших перепалку, тоже замолчали, ощутив внезапную, ледяную тишину, опустившуюся между нами.
«Малфой, Драко!»
Голос профессора МакГонагалл заставил нас обоих вздрогнуть. Драко, всё ещё бледный, механически шагнул вперёд и опустился на табурет. Распределяющая шляпа едва коснулась его белокурых волос, как выкрикнула: «СЛИЗЕРИН!»
Драко спрыгнул и, не глядя на меня, почти побежал к столу в зелёно-серебристых тонах, где его встретили сдержанными аплодисментами.
А потом наступила моя очередь.
«Малфой,Луна!»
Я сделала шаг вперёд, и в зале на мгновение стало чуть тише. Не из-за меня — просто было много Малфоев подряд. Я села на табурет. Бархат шляпы был прохладным.
О-о-о… Интересно… — послышался шёпот в голове. Голос был задумчивым, глубоким. Очень интересный ум. Упорядоченный, как библиотека, но с целыми залами, закрытыми на ключ… Знаний много. Очень много. Но не для славы… Для чего-то другого. Для… контроля? Защиты? И амбиции… да, они есть. Но направлены не вовне, а внутрь. Изменить не мир, а… ход событий. Переписать сценарий…
Я внутренне сжалась, пытаясь отгородиться. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.
Не бойся, я не враг… Просто старая шляпа. Тебя ждали в Слизерине. Все ждали. И ты сама никогда не сомневалась, куда попадёшь, ведь так? Малфой. Кровь. Долг. Это твоя тень и твоя броня. Но что ты спрячешь под этой броней, а?.. Ну что ж… Лучше тебя никто не знает, где твоё место.
Шляпа сделала паузу, и я почувствовала, как её «взгляд» скользит по последним, самым глубоким уголкам.
СЛИЗЕРИН!
Последнее слово прозвучало громко и чётко.
Я сняла шляпу и поставила её на место. В зале раздались вежливые, предсказуемые аплодисменты стола Слизерина. Я пошла к своему новому дому, не ускоряя и не замедляя шаг. Моё лицо было спокойным, почти безразличным. Внутри же бушевало облегчение, смешанное с новой тревогой. Шляпа заглянула слишком глубоко. Она увидела.
Я села рядом с Драко. Он бросил на меня быстрый взгляд, в котором всё ещё читалась настороженность после нашего молчаливого столкновения, но теперь в его глазах появилось и удовлетворённое понимание.
«Ну конечно,— пробормотал он так, чтобы слышала только я. — Куда же ещё. Как будто могло быть иначе».
Он уже приходил в себя, снова обретая уверенность в незыблемости нашего мира: Малфои — Слизерин. Всё просто. Всё предсказуемо. Он решил, что мой странный взгляд — это просто нервы перед распределением.
Я не стала его разубеждать. Пусть думает так. Это было безопаснее.
Обед прошёл для меня в тумане. Я ощущала на себе взгляды. Оценивающие взгляды старшекурсников-слизеринцев. Ледяной, невыразительный взгляд Снейпа с преподавательского стола. И тот самый, невидимый, но самый тяжёлый взгляд из-под тюрбана Квиррелла. Взгляд, который, как я знала, теперь рассматривал меня не как просто дочь Луциуса, а как нечто, что заинтересовало Распределяющую шляпу.
Когда церемония закончилась, и мы пошли за старостой в подземелья Слизерина, Драко шёл рядом, уже полностью оправившись.
«Я слышал,у первокурсников завтра с Гриффиндором совмещённое занятие по зельеварению, — сказал он с намёком на злорадство. — Посмотрим, как этот всезнайка Грейнджер и знаменитый Поттер будут ковыряться в горшках. Думаю, наш профессор быстро поставит их на место».
«Думаю, ты прав», — тихо согласилась я, глядя на спину впереди идущего ученика.
Наш профессор. Северус Снейп. Завтра я увижу его не как тайного наставника, а как учителя. И он увидит меня не как перспективную ученицу, а как одну из многих. Это будет новое испытание. И первая возможность что-то изменить.
Я почувствовала под пальцами в кармане мантии гладкое дерево моей палочки. Завтра. Всё начнётся завтра.